Очешуенная история, или Драконья распродажа в Аргарии (СИ) - Калиновская Ника - Страница 9

Я шёл следом за Его Величеством и его дочерью, внимательно отмечая каждый жест, каждое движение. Принцесса старалась держаться с достоинством — спина прямая, подбородок приподнят, взгляд устремлён вперёд, как и положено особе её положения. Но я видел — под этой маской спокойствия пряталась почти осязаемая напряжённость. Девушка будто бы изо всех сил сдерживала себя, стиснув пальцы в тонких перчатках, а походка её, хоть и уверенная на вид, всё же выдавалась выученной, неестественно ровной, как у человека, который не привык к таким зрелищам и всё это предпочёл бы наблюдать со стороны.

Когда она неожиданно оступилась — то ли каблук соскользнул с края выложенной дорожки, то ли ткань платья потянула не туда — я, сам того не осознавая, метнулся вперёд. Рефлекс. Автоматическая реакция. Инстинкт?

Дожились. Дракон в человеческом облике тянется поддержать человеческую принцессу. Свою хозяйку. Мир, остановись, я сойду.

К счастью, охранник, шедший рядом, среагировал быстрее и куда более разумно. Его рука резко легла мне на грудь, не грубо, но достаточно решительно, чтобы остановить дальнейшее движение. Он даже не удостоил меня взглядом — просто выполнил свою задачу, словно надёжный механизм. И, признаюсь, выполнил её чертовски чётко.

Принцесса, едва заметно перехватив равновесие, тут же выровнялась и пошла дальше, словно ничего не произошло. Возможно, никто из гостей и не обратил на этот момент внимания. Почти никто. Но я — заметил. И, по тому, как на мгновение дрогнули её плечи, казалось, что и она тоже.

Я вернулся в строй, чуть склонив голову, будто бы изучая узоры на булыжнике под ногами, но на самом деле — чтобы скрыть собственное замешательство. Что это вообще было? Может, ошейник не только подавляет магию, но и подтачивает характер?

Придётся разобраться. Но чуточку позже. А пока — вперёд, к следующему этапу представления. Ведь, судя по всему, сегодня я — главный номер в программе.

Мы неторопливо продвигались вперёд, пока процессия не остановилась перед возвышением, которое, судя по количеству лент, цветов и гербов, должно было изображать нечто вроде сцены. Помост был украшен по всем правилам торжественного китча: золотистые ткани развевались от каждого столба, в воздухе пахло розами и амбициями, а над головами повисла арка из живых цветов, настолько изящная, что впору было усомниться, выдержит ли она хотя бы лёгкий ветер.

Его Величество с достоинством занял место в первом ряду зрителей на кресле с высокой спинкой, украшенной королевским гербом. Справа от него сели приближённые и сановники, все — в парадных мантиях, блестящих на солнце так, что я невольно прищурился. Король устроился поудобнее и сложил руки на посохе, будто бы собирался наблюдать за спектаклем, к которому, между прочим, сам и написал сценарий.

Меня же, вместе с принцессой, повели вверх по ступеням помоста. К нам сразу присоединились другие молодые люди — девушки в нарядных платьях, юноши в расшитых камзолах. Все при полном параде, с выученными улыбками, но в глазах — различной степени тревожность, от лёгкого волнения до явного желания сбежать куда подальше.

Похоже, нас привели сюда не ради эффектного выхода, и это была часть чего-то большего. Какой-то церемонии. Я ещё не понял, в чём именно заключается этот местный ритуал, но чувствовалось, что момент важный. Почти сакральный. Судя по возрастающему вниманию со стороны гостей, к сцене приковано не просто любопытство — ожидание.

Я чуть отступил в сторону, позволяя принцессе занять своё место в центре, но всё равно оставался достаточно близко, чтобы при необходимости — если вдруг что-то пойдёт не по плану — быть рядом. Хотя сам не понимал, зачем мне это нужно.

Интересно. Очень интересно. И, как обычно, совершенно ничего не понятно.

Церемония началась почти незаметно — без фанфар и громких возгласов, но с таким количеством тонко выверенных деталей, что даже я, чужак во всех смыслах, ощутил, насколько всё происходящее важно. Над сценой повисла хрустальная тишина, нарушаемая только приглушёнными звуками — перезвоном подвесок, шелестом одежды и размеренными фразами старшего мага, стоящего в центре круга.

— В день Становления источник находит своего мага, — произнёс он, — и слияние становится реальностью.

Я стоял чуть позади принцессы, сбоку, вне круга, как и полагается... подарку. Не участнику, не благородному наблюдателю — предмету экспозиции. Ну, или, если уж совсем честно, диковинному трофею. И я не был один — за спинами участников, так же скромно и в тени, размещались и другие "дары". Вот у одного юноши за плечами стоял магический зверь, похожий на миниатюрного оленя с бирюзовыми глазами. У девушки — искусно вырезанный посох, явно зачарованный, весь в рунах, светящихся слабым сиреневым светом. У кого-то — статуэтка феникса, у кого-то — браслет, меч или подвеска. Каждый из артефактов должен был стать проводником силы, помощником или защитником новообретённого мага.

Но я, судя по взглядам, был самым необычным "приложением" к их волшебным детям. Остальные дары не разговаривали, не ходили на двух ногах и, уж точно, не косились на принцессу исподтишка, размышляя, что же за безумие сейчас произойдёт.

А происходить начинало.

Один за другим юноши и девушки подходили к кристаллу — сердцу ритуала. Они протягивали руки, активируя поток, и в каждом случае происходило нечто уникальное. Один призвал вихрь лепестков, другой окутался сиянием — мягким, как туман. Каждый дар раскрывался по-своему: кто-то вызывал тепло, кто-то — лёгкую вибрацию воздуха, кто-то — едва уловимый звук.

Когда очередь дошла до Алисандры, я ощутил, как напряжение нарастает. Не только у неё. У всей сцены — будто сама магия замерла в ожидании. Принцесса шагнула вперёд, но маг из Совета, не торопясь, остановил её движением руки.

— Ваше Высочество, браслет, — напомнил он, будто говорил не с принцессой, а с рассеянной ученицей.

Девушка молча кивнула и откинула рукав. На запястье — тот самый браслет. Тонкий, изящный, совершенно бесполезный. До этой минуты он напоминал декоративную заглушку для чего-то, что не работает и не собирается. Вроде тех магических фонарей, что висят в дешёвых тавернах и всё время мигают. Пустышка, одним словом.

Она расстегнула замок. И тут меня будто громом поразило.

Нет, внешне всё было чинно-благородно: никакого драматического покачивания, никаких вспышек света и возгласов «о, это судьба!». Но внутри... Внутри что-то дёрнулось, заискрило и очень чётко дало понять: «Смотри, умник, это тебе не цирковая иллюзия. Это — настоящее».

Не скажу, что я испытал откровение. Скорее, лёгкое внутреннее подвывание на тему: «Что за чертовщина тут происходит, и почему она отзывается именно во мне?»

Тем временем Алисандра коснулась кристалла.

Магия проявилась почти сразу — плотная, целеустремлённая. Не какая-то абстрактная энергетика, а вполне ощутимая сила, которая влетела в браслет и осталась там, словно в банковском кристалле. Поблёскивающий кусочек металла, ещё минуту назад пустой, теперь выглядел как серьёзный инструмент. И, подозреваю, не из тех, что продаются на ярмарке с пометкой «только для красоты».

Я продолжал стоять за её спиной, делая вид, что всё это не имеет ко мне никакого отношения. Хотя на самом деле внутри меня что-то зудело, гудело, шевелилось. Не знаю, как это объяснить — будто ты дышал обычным воздухом, а потом кто-то подмешал в него чистый кислород, и организм такой: «О, а так можно было?!»

И да, это была именно её магия. Я это чувствовал. Родственная? Не совсем. Совпадающая? Нет. Скорее... пересекающаяся. Где-то на уровне глубинных структур, которые я никогда раньше не анализировал — потому что, ну, на кой мне человеческие потоки силы?

Но теперь, похоже, придётся.

Хотя, судя по лицам окружающих, никто ничего странного не заметил. Прекрасно. Пусть и дальше считают, что я просто стою себе молча, как послушный экземпляр из монаршей коллекции. Всё идёт по плану. Если, конечно, под планом понимать «импровизация на грани нервного срыва».