Ты теперь наша рабыня (СИ) - Рууд Рин - Страница 6

— Я не хочу баиньки, — шепчу я и напрягаю шею, чтобы голова не болталась.

Чувствую взгляды Орана и Лирама, которые неожиданно рычат нам вслед.

Реально рычат.

Как звери.

— Вот блииин, — всхлипываю я.

— Ты моя добыча, — Богар похлопывает меня по бедру, — а они пусть с Саймоном анализируют порно и с умным видом рассчитывают углы пенетрации, скорость фрикций и среднее время до эякуляции.

— Отвратительно, — шепчу я.

— Саймон, что там с показателями Ви? — задает сердитый вопрос Оран.

— Повысились пульс, сердцебиение и температура тела.

Зажмуриваюсь. И Оран потребовал у ИИ краткого отчета по моему состоянию, чтобы пристыдить меня. Ему и сканировать меня не надо, чтобы уловить волнение и смущение.

Он же оборотень.

— Богар, — подает голос возмущенный Лирам, — ты же понимаешь, что ты ведешь себя неподобающе.

— Бла-бла-бла, — отвечает Богар и шагает через командный модуль. — Просто скажи, что хочешь присоединиться.

— Какой вздор!

— Но твои показатели… — начинает Саймон.

— Заткнись, Саймон! Какие у меня могут быть еще показатели, если он притащил с собой овулирующую сучку?

— Мне выдать в медблоке пару угнетающих таблеток?

Опять утробный рык, а Богар уже у двери своей каюты.

— Таблеточки тут не помогут, — хмыкает он и поглаживает меня по бедру, — как ты всех возбудила, Ви.

— Это опасно, Богар, — вздыхает Саймон. — Могу сделать вывод, что добиваешь напряженной обстановки, которая придет к плачевной ситуации.

Дверная панель отъезжает в сторону.

— Ничего я не добиваюсь, — Богар заходит в каюту, — я просто выиграл сегодня девственницу, и у меня не было времени насладиться своим выигрышем на месте. И какого хрена я перед тобой отчитываюсь?

Богар спускает меня на ноги. В его каюте нет ничего лишнего. Боковая койка, встроенный в стену шкафчик, узкая душевая кабинка за полупрозрачной матовой дверцей и уборная, в которую я кидаюсь, чтобы спрятаться.

— А ну, иди сюда, — рывком привлекает к себе и вглядывается в глаза, — Ви, давай дружить, а? Побудь хорошей девочкой для очень плохого волка.

Я краснею, и от его шепота тяжелеет внизу живота.

— Мы просто полежим под одним одеялом, Ви, — медленно стягивает майку.

Какой же он здоровый. Гора мышц, которые от каждого его движения перекатываются под кожей.

— Выбора у меня нет, — попискиваю мышкой в ответ.

— Да, ладно, — он ухмыляется. — Со мной одно удовольствие засыпать. Я теплый и большой. Ложись по одеялко Ви.

Я кидаюсь под тонкое одеяло, которое в панике срываю с койки и вжимаюсь в стену. Матрас под простыней, похоже, латексный. Сразу принимает изгибы моего напряженного тела.

— Вот умница, — скидывает тяжелые ботинки и тянется к ширинке штанов.

Я не могу ни зажмуриться, ни отвернуть, ни накрыть голову одеялом. С круглым глазами и учащенным дыханием наблюдаю, как Богар расстегивает ширинку, медленно приспускает штаны и как на волю вырывается его член.

Да, это совсем не висюлька, а реально дубинка с темной головкой и в переплетении вздутых вен.

— Видишь, не умерла, — Богар стягивает штаны, и его член с угрозой покачивается из стороны в сторону, гипнотизируя меня аккуратной дырочкой уретры.

У основание — густые завитки черных волос, которые к животу немного редеют и поднимаются полосой к пупку.

— Выдыхай, Ви.

Я выпускаю из себя воздух с отчаянным присвистом, и Богар смеется.

— Ужас какой… — поскуливаю я.

Голые мужики могут быть очень устрашающими в своей наготе. До икоты и до дрожи во всем теле.

Каждая линия Богара — четкая, плавная и хищная. Развитый и сильный самец, который очень заинтересован во мне.

Я взвизгиваю, когда Богар решительно ныряет ко мне под одеяло и зажмуриваюсь.

— Да тише ты, — шепчет он. — Не кричи, а то прибегут тебя два других самца спасать. Придется мне отбивать свою самочку.

Свет в каюте медленно гаснет до интимного полумрака с линией подсветки у потолка.

— Ви…

— Мы же баиньки собрались…

— Да.

Мне жарко. То ли от страха, то от близости горячего тела Богара, который замолкает. Приоткрываю один глаз. Веки у него закрыты.

Неужели меня пронесет?

Дыхание ровное.

Не знаю зачем, но я касаюсь его шеи, а затем спускаюсь к его груди.

— Спишь?

Богар не отвечает. И мне бы сейчас заподозрить неладное в своем неожиданном любопытстве и смелости, но вряд ли человек рядом с Альфой может угадать, где его воля, а где навязанная.

Моя рука спускается к напряженному животу, и я медленно выдыхаю.

— Продолжай меня изучать, — шепчет Богар.

— Но…

Я едва могу дышать. Между ног мягко тянет и пульсирует кровь.

— Я просто учебный объект для юной и очень любопытной крошки, — приоткрывает глаза. — Тебе же очень любопытно, Ви. Не отпирайся. Давай, потрогай меня, погладь, потискай. Я лежу и не дергаюсь.

— Это неправильно…

— Правильно, — выдыхает в мои губы. — Не бойся, я даю обещание держать себя в руках, пока ты занята моим изучением.

— Ты даешь слово? — сглатываю я.

Замираю, затаив дыхание, когда в его глазах пробегает желтая призрачная искра.

— Даю слово, — голос становится низким и ласковым. — Могу притвориться спящим.

— Не знаю… — шепчу я, а моя рука спускается чуть ниже, — я же буду в курсе, что ты не спишь.

Моя рука под недовольный выдох Богара возвращается к его груди. Вот точно камень под кожей. Пробегаю пальцами по маленькому соску, а после поднимаюсь к мощной шее.

Поглаживаю мускулистое плечо, удивляясь тому, что кожа Богара очень приятная на ощупь.

От него пахнет терпким потом, едким алкоголем и почему-то сухим мхом. Скользнув по предплечью, спускаюсь на его бедро.

Богар вновь шумно выдыхает.

Хочу прижаться к нему всем телом, задохнуться и забыться в его объятиях, но на объятиях он ведь не остановится. И вряд ли я смогу его остановить.

Затаив дыхание, касаюсь бархатной мошонки, которая “съеживается” под моими пальцами, будто хочет спрятаться.

— Оу… — недоуменно шепчу я.

— У тебя пальцы прохладные.

— И тебе неприятно?

Сама же от своего вопроса краснею. Почему я не верещу в панике, не убегаю и не прошу о помощи?

— Приятно.

Сжимаю упругие яички в пальцах, и зажмуриваюсь. Что я творю? И почему я не чувствую отвращения?

Мое дыхание становится прерывистым, мысли путаются, и я мягко перебираю в пальцах яички, которые приятно перекатываются в мошонке.

— А тебе не больно?

— Нет.

— Это странно.

— У тебя очень нежные ручки, Ви. Я, конечно, нервничаю, что ты меня сейчас, как сдавишь, но ты ведь девочка неглупая и не будешь так рисковать? — голос у Богара низкий и хриплый.

— Нет…

Я не хочу сейчас делать Богару больно. Я ведь изучаю его. Мы ведь договорились не делать глупостей.

Отпускаю яички, выдыхаю и мягко обхватываю основание твердого и теплого члена. И я не могу даже соединить пальцы в кольцо. Сердце пропускает удар, кровь волной жара уходит вниз живота.

Я держу мужчину за его естество. Медленный вдох, и я, как в дурмане, шепчу:

— Он такой… большой…

И в моем голосе переплелись страх, удивление и даже восхищение. Жар в трусиках нарастает, пульсирует и плавит мое лоно.

Ослабляю пальцы и поднимаюсь выше к упругой головке, которую я накрываю ладонью под выдох Богара.

— Подожди, не так…

Сжимает запястье, тянет ладонь к моему лицу и шепчет:

— Оближи.

— Что?

Не успеваю осознать происходящее, как он сам проводит по моей ладони языком, обильно смачивая ее вязкой слюной и возвращает ее вздрогнувший член.

— Вот так, — выдыхает в губы. — Ви…

Скользнув по головку влажным кулаком, ухожу вниз, натягивая крайнюю плоть. Сглатываю.