Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 57

Харпер закрыла глаза, честно пытаясь расслабиться. В курсе, как это работает: чтобы было не больно, нужно возбудиться, отдаться эмоциям, а не разуму. Помнит, что бывает хорошо. Да и верит, что Деймонд не причинит ей вреда. Но попробуй это телу объяснить! Оно привыкло обороняться. И уж точно не ждет наслаждения.

Когда для нее секс успел стать обязанностью? Как она вообще такое допустила⁈

Деймонд целовал ее. Чувственно, нежно, потом страстно. Не пропускал ни один участок ее тела, скользил руками по ее изгибам, не торопился, давая время привыкнуть к ситуации. Он опускался все ниже, пока его лицо не оказалось между ее ног. Харпер хотела заспорить, но передумала, так приятно стало. Сама ведь просила ее порадовать!

Она упала обратно на подушку, а Деймонд помог закинуть ноги на его плечи. Она зажмурилась, закусила губу, наконец немного расслабляясь, позволяя себя отдаться ситуации.

Деймонд точно знал, что делал. Определенно знал, где именно надо ласкать женщину (главное не выдать шутку про карту до клитора!). И черт! Он умел пользоваться своим языком. А когда подключил пальцы…

Харпер выгнулась, застонала. Боги, когда она последний не имитировала удовольствие? Да какая разница… Жар расползался по организму, собирался внизу живота. Лучше всего возбуждало то, что Деймонд и правда хотел ее порадовать. А потому она сама не поняла, как так быстро дошла до пика.

Деймонд поднялся к ее лицу, оставляя пальцы в ней, улыбнулся.

— Можно?

Харпер не сдержала ответную улыбку, вконец расслабляясь. Заботится о ней, волнуется, думает о ее комфорте, а не только о себе. Чего она боится? Чего она ждала, когда нашла такой клад?

Ах да. Она до смерти боится, что он изменится, едва ее получит. И все хорошее закончится. И не стоит забывать, что некоторые особи мужского пола слегка оборотни, потому что меняются, когда возбуждаются и остаются без одежды.

— Нужно, — сказала Харпер. — Презервативы…

— Я дам тебе зелье после.

— Степень защиты?

— 100%

— Так бывает?

— У магии? Всегда.

Харпер притянула Деймонда к себе, чтобы поцеловать. Закинула на него ноги, поддалась бедрами, так хотелось узнать, какого ощущать его в себе.

— Я белье с собой красивое взяла, — вдруг сказала она. — Совсем забыла…

— В следующий раз, — просипел Деймонд, входя в нее.

Она ждала, чего угодно, но не того, что получила. Сначала было странно, но потом места для мыслей не осталось. Казалось, Деймонд знал ее тело лучше нее самой. И, о господи!, он не врал, когда говорил, что очень выносливый. Будь бывший настолько вынослив, она бы умерла, но с Деймондом…

Чувственные поцелуи, тесные объятия, сильные руки, что сжимали до боли. Нежность и страсть сплетались, даря эйфорию, окончательно отключая мозг, оставляя только желание.

Раз за разом все повторялось. Возбуждение. Жар. Взрыв, когда невозможно контролировать тело. Остаешься только ты, он и наслаждение, что вы дарите друг другу.

Деймонд отлично осознавал, что нужно делать, чтобы порадовать девушку, но главное — слышал Харпер, заботился о ее чувствах. Одно слово — он менял позу, иногда замирал, проверяя, в порядке ли она, и от этого было приятнее всего.

В какой-то момент он перестал себя сдерживать. Харпер уже и сама не хотела, чтобы он волновался за нее — поняла, что он услышит «нет» в любой ситуации, и это помогло отдаться его сильным руках, резким точкам, каждый из которых кричал, что она — только его. И он ее никому не отдаст, будет любить и беречь теперь вечно.

После очередного раза Харпер упала на мокрую от их пота подушку, повернулась на бок, всем видом показывая, что больше не может. Деймонд поцеловал ее в щеку и встал. Она пялилась на его ягодицы, гоняя по извилинам одну доступную мысль: откуда у него столько, мать вашу, сил? Сколько все это уже длилось? Сколько раз? Она даже не знала, что в состоянии испытывать наслаждение в таком количестве…

Она успела один раз моргнуть, как Деймонд уже присел у кровати. Протянул ей чашку с жидкостью, что пахла сладкими ягодами. Кажется, она не моргнула, а уснула…

— Прости, я тебя замучил, — заметил Деймонд, требовательно протягивая чашку. — Надо выпить сейчас, а то не подействует.

— Угу. — Харпер повернулась на спину. Закрыла глаза и расплылась в блаженной улыбке. — Мне так хорошо, что я сейчас умру. Все тело болит, но внутри… словно я солнце проглотила.

— Так должно быть с хорошим партнером, — заявил Деймонд, помогая ей сесть. Поднес чашку к губам. — Серьезно, Харпер, если ты забеременеешь, яйца ведь мне оторвешь.

— Может, я не против, хоть замуж возьмешь, — прошептала она, но зелье послушно выпила. И правда сладкое, вязкое. Оно обволокло рот и жаром прошло по пищеводу. — Что это?

— Моя магия и кровь, — просто ответил Деймонд, поставил чашку на тумбочку и лег на кровать. Притянул Харпер к себе, чтобы обнять. — Смешал с чаем для вкуса. Но подойдет любая жидкость.

— Я спятила. Определенно точно спятила, — ответила она, осознавая, что теперь будет пить кровь, чтобы предохраняться. Как она докатилась до жизни такой? Но потом снова улыбнулась. Губы вообще сами расползались в улыбке, ведь теперь она получила еще и то, что хотела изначально: нежных и надежных объятий, в которых спокойно и уютно. — Мне очень страшно, по правде.

— Что обратишься в вампира от моей крови? Исключено.

— Деймонд, я серьезно. — Она чуть привстала, чтобы поймать его взгляд. Глаза привыкли к темноте, но все равно его силуэт был едва различим. Она провела по его щеке. — Я очень боюсь, что теперь ты расслабишься, ведь получил меня. И я снова лишусь твоей заботы и поддержки. Я очень боюсь потерять того, кто сейчас рядом со мной.

— Харпер, — серьезно заговорил Деймонд, — я не играю в такие игры. Я такой, какой есть. И вел себя с тобой так, как считаю правильно вести себя с любимой женщиной. Я не изменюсь. Обещаю. Я выбор сделал. И выбрал тебя.

— Надеюсь. — Харпер снова легла. Закрыла глаза. В сотый раз улыбнулась. И зачем так долго ждала и мучила бедного лорда? — Я люблю тебя, — прошептала она, понимая вдруг, что никак не отреагировала на его признание до этого.

— А я тебя. — Легкий поцелуй в макушку. — Отдыхай. Нам еще завтра половину Парижа надо обойти.

— Объехать на машине. Ходить я завтра буду не в состоянии. Когда я стану такой же выносливо как ты?

— Если будешь упорно тренироваться, наращивать свой магический потенциал, то лет через пять.

— Я умру за эти пять лет.

— Впредь я буду… сдержаннее.

— Да нет. Не надо. Это будет самая счастливая смерть…

Деймонд рассмеялась, а Харпер все же уснула. И спала до самого утра без кошмаров.

На следующий день гуляли Парижу. Начали с Лувра, внутри неожиданно встретили Офелию в компании парижанина. Она без смущения заявила, что как человек он так себе, но ее пока все устраивало. Особенно по ночам.

После музея отправились в сад Тюильри. Немного печалились, что природа готовилась к зиме, но все равно наслаждались архитектурой, статуями и увядающими клумбами. Харпер держала Деймонда под руку, не могла перестать улыбаться, забыв вдруг обо всем на свете. Осталась она, он и их отпуск в Париже.

Ну, и еще мышцы, что дико болели после бурной ночи.

— Короче! — заговорила она, когда они вышли на знаменитую аллею, которую показывают в каждом фильме про Париж. — Я придумала, где начнутся действия моего хоррора.

— То есть отдыхать ты не собираешься? — подмигнул Деймонд. — Снова по ночам будешь писать?

— По ночам не буду. Спешить некуда. Буду писать в свое удовольствие. — Она остановилась, повернулась к Деймонду и серьезно заговорила: — Это часть меня. Я не перестану писать. Никогда. Не смогу.

— Знаю. Я не собираюсь запрещать тебе заниматься тем, что тебе нравится. Пока это не убивает тебя! И пока ты нормально спишь!

— Все под контролем. Честно. Но эта история… черт, она жужжит у меня в голове! Я уже столько всего придумала… — Харпер сощурилась, оценивая реакцию Деймонда. Успокоилась, замечая, что ему и правда интересно ее слушать. В груди разлился жар: ее слышат, ее поддерживают, делом ее жизни искренне интересуются. Что еще для счастья надо? — Все начинается в Лувре. Они украдут Мону Лизу.