Слова, что обрушат небеса (СИ) - Панкратова Анна Михайловна - Страница 33

— Получилось!

— Я же говорил. Скоро приеду. Не трогай ничего.

В машину вернулись Феликс и Дэн. Оба разъяренные и красные. Успели поругаться? Не удивительно.

— Могу попросить тебя об одолжении?

— Убить и закопать? Нет. У меня после прошлого раза кровь все еще из-под ногтей не отмылась, — отрезал Феликс, широко улыбнулся, наслаждаясь тем, как Деймонд закатывал глаза.

— Сделай ему новые документы. Отвези в аэропорт. Билет пусть купит сам, чтобы у меня не было соблазна догнать его.

— Окей, не проблема. Ты к Харпер?

— Угу.

— Ладно, докинем тебя до нее.

Дэн, к счастью, промолчал. Видимо, понял наконец, что шанс пережить эту ночь у него есть.

Деймонд нашел Харпер в ванной. Воды на полу не было, но вещи все равно остались мокрыми, особенно коврик, который валялся в ванне, ведь ей не хватило сил его выжать. Она изучала баночки, выливала воду и устало вздыхала. Волосы влажные, глаза уставшие, поэтому он не нашел в себе сил рассказать про Дэна. Знал, что врать нельзя. Это худшая идея, если ты влюблен в девушку, но… это разобьет ее!

— Понятия не имею, что случилось, — сказала Харпер. — Просто услышала шум! И… ужас какой. Хорошо, у бабушки все важные номера в блокноте хранятся, который я догадалась не выкинуть. Меня обматерили, что я ночью звоню, конечно, но воду перекрыли.

— Весь стояк перекрыли?

— Угу. Дело плохо.

— Я разберусь. Не проблема. — Деймонд подошел к Харпер ближе, обдумывая бред, что наговорил Дэн. Как можно не любить ее? Называть толстой? Обижать? Унижать? Уходить к другой? Да, он еще плохо ее знал, возможно, у них ничего и не выйдет, но прямо сейчас он готов провести с ней всю жизнь. И сделает все, чтобы не потерять такое сокровище. — Веснушка, у нас смена траектории наших отношений.

— М-м?

— Я влюбился.

— В кого?

И ведь правда не понимала! Стояла такая красивая, невероятно притягательная. В глазах смятение, губы чуть дрожали. Ревнует? Приятно это видеть!

— В тебя.

— Меня? С ума сошел? Зачем?

Вот и одна из сотни причин, почему он влюбился: ее способность говорить все, что происходит в голове. Ни грамма лжи, никаких игр, никакого притворства. Всегда такая, какая есть. Бесстрашная.

Когда он влюбился? Когда она ему зашивала рану, не споря и не вопя, чтобы он пошел вон из ее квартиры? Они хоть именами до этого обменялись?

Или когда она согласилась провести ритуал, чтобы избавить его от яда? Не ругалась. Просто делала, что он велел, чтобы спасти ему жизнь.

Да, скорее всего, она просто не знала, куда деть труп… но был ведь вариант выставить его за дверь, чтобы он умер в другом месте.

Или все же, когда она расшифровывала свиток и так мило хмурилась, морщила нос, а на лбу появлялась морщинка?

Или когда рассказывала о своих книгах? И у нее так горели глаза, такая жизнь кипела в ней, что невозможно было оторвать взгляд?

Сколько ночных разговоров у них уже было! Полутьма кухни, ягодный чай, ее горящие глаза и сотни историй, что она без умолку ему рассказывала.

Какая разница? Он не сразу это признал. Приглядывался, чтобы понять, не ошибся ли, стоит ли пытаться. Но после Мунфола понял, что стоит.

Он толкнул Харпер, подсадил на стиральную машинку и вклинился между ее ног, не давая сбежать. Она напряглась, но не пыталась отдалиться, когда он почти коснулся ее губ, укутался ее горячим дыханием, уловил запах шоколада: от нее всегда пахнет шоколадом, столько она его ест. Особенно, когда в стрессе.

— Ты сводишь меня с ума, веснушка, — прошептал он в ее губы, ощутил вдруг ее руку на своей спине, подался к ней ближе. — Я не могу перестать думать о тебе. Не могу отвести от тебя глаз.

— Думала, я нужна для поиска следующего свитка? А потом…

— Не отрицаю. Но теперь главная цель: защитить тебя любой ценой.

Он не выдержал. Впился в нее губами, опомнился и стал нежнее. Аккуратно захватил ее верхнюю губу своими. Заставил себя остановиться, ведь она так и не отвечала.

— Это план такой? — прошептала она. — Влюбить, потом использовать? Меня этим не возьмешь. Я опытный писатель.

— Знаю. Но я правда влюбился.

— Давай… — Она зажмурилась, и он чуть улыбнулся, ведь другого не ждал. — Пока побудем друзьями? Даже если ты не обманываешь, то… я… запуталась. Очень.

— Хорошо. Но если удумаю приставать к другим, яйца мне оторвешь, так будешь ревновать?

Харпер закатила глаза, но взгляд сказал все за нее: оторвет, еще как. И это справедливо. Если пытаешься добиться девушку, убедить ее, что любишь, то спать с другими — отвратительно. Да, ты свободен. Имеешь право. Но что увидит дама твоей мечты? Что ты ненадежный бабник, который бежит к другой, стоит проиграть одно маленькое сражение.

Харпер обняла Деймонда, закапала руку в его волосах.

— Мне очень нужен друг, — прошептала она. — Близкий человек, которому я могу доверять.

— У тебя есть такой человек.

Она обняла его еще крепче. Расслабилась наконец.

— Кажется, это именно то, что мне было нужно очень давно, — прошептала она. — Я даже Дэну позволяла спать со мной, лишь бы он позволил обнять себя после. Но он не позволял даже после секса. Сразу в душ уходил, словно я ему неприятна. Дура я, правда?

Она с мольбой посмотрела в глаза Деймонда, и он чуть не рассказал, кого спас этой ночью. Закусил язык: сейчас точно не время.

— Ты просто слишком хорошая. И слишком желаешь любви и поддержки.

— Говорю же, дура. Сейчас в моде сильные и самодостаточные дамы, которым не нужен мужик.

— Человеку нужен человек. Так всегда было. Это грустно, если тебе приходится стать сильной, ведь некому тебе помочь.

Деймонд отошел, ведь и не рассчитывал получить Харпер этой ночью, но понял, что пора обозначить свои намерения. Кажется, девушкам это нравится. А он давно не мальчик, чтобы стесняться и замалчивать чувства.

Он оглянулся на Харпер, заметил круги под ее глазами и решил дыру заделать сам: с нее на сегодня уроков хватит.

— Мне бы… — Деймонд задумался, какой материал точно есть в квартире. — Тесто есть?

— Тесто? В морозилке вроде есть слоеное.

— Неси.

Харпер не спорила. Не поддавала сомнению его просьбы. Деймонду это нравилось, но после слов Дэна о дрессировке (надо было все же убить его), он стал относиться к этому качеству по-другому. Неужели она воспринимает его слова как… приказы? И что с этим делать⁈

Она вернулась с пачкой слоеного теста. Деймонд положил руку сверху, оплел потоком, чтобы разморозить: ему хватит маленького кусочка. Оторвал немного и приложил к губам, выдохнул, на этот раз наполняя своим дыханием. Харпер неотрывно наблюдала за его действиями.

— Подойдет любой материал, — сказал Деймонд. — Важнее все равно поток магии. Без него все будет бесполезно.

— И кровь, да?

Деймонд улыбнулся: сообразительная. Он прилепил тесто к батарее, отмахнулся, когда Харпер заявила, что не знает, где дыра, ведь это не важно. Вызвал кинжал.

— Мне все еще неловко, что я забрала фамильную ценность, — заявила Харпер, оглядывая новое приобретение Деймонда: этот кинжал обычный, но все равно красивый. Золотая рукоятка с небольшими завитушками, но главное — острый и удобный.

— Не взяла, а приняла подарок, который я подарил от души, — ответил Деймонд, пронзая палец острием. Капнул кровью на тесто. — Вечная батарея получится. Ну, или тут же выйдет из строя, если иссякнет магия в мире, но это маловероятно. Боюсь, если иссякнет магия, то человечество умрет. Наша жизнь, души — тоже магия, в каком-то смысле.

Деймонд призвал поток. Тело залило тепло, а жар коснулся кончиков пальцев, которые он положил на батарею. Кровь заискрила, вспыхнула, пламенем покрыла всю батарею. Харпер в ужасе сделала шаг назад, но увидела, что все под контролем, и передумала включать воду.

Поток вихрем встретился с пламенем. Немного и… Деймонд отступил, оглядывая сделанную работу. Разумеется, изменения не видны, но он знал, что справился. Может, бытовые заклятия никогда не были его любимыми, но он считал их полезными, поэтому как следует изучил.