Опасная игра - Лав Тея - Страница 6

Не втягивать его. Не втягивать. Хейден может портить жизнь Ноэлю, а не мне.

– Все хорошо. – Я уверенно смотрю в карие глаза. Врать я умею. – Мы можем просто игнорировать.

Полные губы Ноэля трогает улыбка.

– Кажется, я на тебя хорошо влияю.

Но я не улыбаюсь. Лишь крепче прижимаюсь, обхватив его талию руками.

– Ты не представляешь, насколько.

Ноэль заметно расслабляется. Отпустив меня, он снимает с меня толстовку и усаживает к себе на колени как ребенка.

Мы сидим в такой позе несколько комфортных секунд. За дверью начинает тихо играть музыка.

– Все парни, с которыми я встречалась, хотели от меня что-то, – внезапно признаюсь я. – И как правило, они все играли в хоккей.

Ноэль серьезно смотрит на меня.

– Я догадался.

Я усмехаюсь.

– Спорт – это, прежде всего, бизнес, но никто из них не мог хоть ненадолго включить мозг и понять, что я не имею к этому никакого отношения. Что я не могу любого, кто хоть более-менее стоит на коньках, привести к дяде, и он взмахнет волшебной палочкой, и вуаля – ты звезда НХЛ.

– С кем ты встречалась? – озадаченно спрашивает Ноэль.

Закатив глаза, я вздыхаю.

– Не спрашивай.

Он улыбается.

– Не буду. К тому же, я тоже не отличился.

Немного подумав, я качаю головой.

– Ты просил для команды. Не для себя.

– О, да ты влюбилась.

Ноэль шутит, но я даже не улыбаюсь.

– Я верю тебе.

Теперь он тоже не улыбается.

– И я это ценю и буду стараться тебя не подвести. Только… не убегай. Ты всегда можешь со мной поговорить.

Кивнув, я тянусь к его губам.

Под монотонный голос профессора я начинаю засыпать. Не помню, сколько уже длится лекция, и я едва нахожу в себе силы продержаться до конца. Тот факт, что в дни, когда у меня нет выездных игр, я должен присутствовать на занятиях, не беря в расчет тренировки и домашние игры, иногда взрывает мозг. Но я понимаю, что мне не стать профессиональным спортсменом без образования, как бы хорошо я ни играл. Это система, с которой невозможно бороться.

Аудитория заполнена на четверть, и я нашел себе место между самым низом и самым верхом, чтобы можно было спокойно поспать за чьей-то спиной. Так я и делал до того момента, пока не почувствовал рядом сильный запах женских духов.

Повернув голову влево, я смотрю на девушку, которая, по всей видимости, только что подсела рядом. Она не смотрит на меня, но улыбается, очевидно замечая мой взгляд. Она кажется смутно знакомой. Я где-то видел эти прямые светлые волосы, доходящие практически до талии, пухлые розовые губы, малиновый галстук, который она накручивает на палец, темно-зеленый пиджак… Так, стоп. Почему на ней школьная форма?

– Ты меня не узнал? – Она поворачивает голову и улыбается.

– Узнал, – после секундного колебания отвечаю я. – Как ты сюда попала? Разве ты не должна быть в школе?

Блонди едва заметно прикусывает нижнюю губу. Она явно не намерена отвечать на мои вопросы. Я вообще плохо помню окончание вечера на этой паршивой вечеринке, но эта школьница тогда ко мне будто приклеилась.

– Может, найдем место менее оживленное? – вместо ответа спрашивает она.

Такое бы мне понравилось, если бы я сам учился в школе. Ну, или я о себе слишком высокого мнения на данный момент.

Усмехнувшись, я качаю головой и перевожу взгляд на профессора, которому вообще плевать, кто входит и выходит из аудитории.

– Я думаю, тебе пора на уроки.

Она тихо смеется и полностью поворачивается ко мне. Инстинктивно я перевожу взгляд на нее, чем девушка пользуется. Она намеренно задевает мое бедро голой коленкой.

– Боюсь спросить, сколько тебе лет, – держа себя в руках, я снова смотрю прямо перед собой. – Неужели ты в школе не изучала, что в минус двадцать пять ходить с голыми ногами не стоит? Это опасно для здоровья. Тебе, правда, пора уже на уроки, если ты не знаешь таких вещей.

Она фыркает и вздыхает. Ей не очень нравится мое ханжеское поведение. Но с ней только так. Понятия не имею, как она сюда попала и нашла меня. Это выглядит странно и попахивает сталкингом. Мне это не нравится.

– Не волнуйся за меня, – отвечает она. – Я знаю, как спасаться от этой зимы. Ну так что? Мой водитель у входа.

Против воли в моей голове пробегает сравнение с Маккензи, которая тоже из богатой семьи. И если Маккензи ведет себя естественно, то эта девушка выставляет напоказ свои деньги. Моя семья не богата, но и не бедна. Возможно, в детстве я хотел иметь чуть больше, чем могли позволить мои родители, но это не привело меня к мысли о вечной гонке за деньгами. И я не выделял, что кто-то богаче или беднее меня. Никогда не задумывался об этом до встречи с Маккензи. И это не ее вина, мне просто казалось, что ей нужно больше. Но оказалось, что нет.

– Возможно, я чего-то не помню, – тихо отвечаю я, глядя перед собой. – Но я точно не давал тебе повода преследовать меня.

После этих слов я смотрю на нее. Она сжимает губы и пытается сдержаться. Я люблю развлекаться, люблю вечеринки. Я люблю девушек и секс с ними. Это нормально. В школе я мог себе позволить больше, потому что у меня было времени и никогда не влюблялся. Но сейчас я слишком занят и… влюблен? Одно знаю точно: я не предатель.

– Ты делаешь неправильный выбор, – находится с ответом девушка, вздернув носик.

На самом деле она выглядит забавно. Думаю, ей полезно иногда получать отказы. Наверное, она не знает, что это такое.

– Удачи в школе, – подмигнув, я снова поворачиваюсь к профессору, всем видом давая понять, что не заинтересован.

Быстрый взмах волос, недовольный вздох, и девчонка рядом со мной исчезает. Я уже начинаю расслабляться, как внезапно, прямо передо мной появляется вытянутая рука с телефоном, а позади все тот же запах духов.

– Улыбочку, – произносит блонди и фотографирует нас вместе.

– Эй, – почти вскрикиваю я и оборачиваюсь.

Она поднимается по ступенькам спиной к выходу и улыбается.

Наконец, профессор замечает посторонний шум и реагирует. Но я не слышу, что он говорит. В голове шум. Мне абсолютно не нравится эта ситуация. Какого черта? Что вообще сейчас произошло? Я еще не играю в НХЛ, чтобы иметь безумных фанаток. Это хоть как-то объясняло бы ситуацию.

Неприятное ощущение после неожиданного появления девушки преследует меня до самой вечерней тренировки. Когда я выхожу на лед и вижу Майка, пазл складывается сам собой.

– Чувак, это уже не смешно, – говорю я, подкатываясь к нему.

Майк поправляет шлем и озадаченно смотрит на меня.

– Ты о чем, Хейз?

– Не прикидывайся дураком, – не сдерживаюсь я. – Я бы еще мог поверить, что ты раздаешь мой номер телефона по пьяни, не помня об этом, но адрес колледжа… Адрес, где я живу, и адрес моих родителей тоже случайно сболтнул?

Надеюсь, в последнем я ошибаюсь. Но, посмотрев на него, я быстро убеждаюсь, что от него можно этого ожидать.

Майк не ухмыляется, как обычно. Он серьезно смотрит на меня, затем буквально отпихивает.

– Не строй из себя звезду. Если тебя кто-то преследует, это не моя проблема.

А ведь он даже не уточнил, о чем именно я спрашиваю.

– Ты много на себя берешь, Стивенсон.

Майк ухмыляется.

– Я? Это ты думаешь, что чертова звезда в этой команде. Ходишь с задранной головой после каждого матча, а теперь жалуешься, что девки преследуют тебя.

Я не вижу смысла оправдываться. Возможно, в его словах есть какая-то доля правды, но мне есть чем гордиться. Я правда горжусь своей игрой, но вот действительно ли я так явно это демонстрирую?

Майк прокололся и понял это сразу, как только закончил свою тираду. Я ведь ни слова ему не сказал о преследовании и девчонке.

– Мне плевать, что ты обо мне думаешь, Стивенсон. – Я подкатываюсь к нему вплотную и говорю тише, чтобы в наш конфликт никто не вникал. – Но не стоит переходить черту. Никому не давай мой номер телефона и тем более адреса. Это даже для тебя низко.