Опасная игра - Лав Тея - Страница 2

Я тихо вздыхаю.

– С недавних пор я стал ненавидеть выездные игры.

Она улыбается, замечая, куда направлен мой взгляд.

– Ты один?

Я делю номер с кэпом. Он и еще несколько ребят из команды решили пройтись по городу и где-нибудь перекусить. Но у меня на это не хватило сил.

– Один. Думаешь, я бы мог быть откровенным в присутствии кого-то?

Маккензи смотрит так, словно я ее оскорбил.

– Ты?

Отмахнувшись, я удобнее устраиваю телефон на белоснежной подушке.

– Надеюсь, у нас достаточно времени, чтобы ты узнала меня еще больше.

Теперь Маккензи серьезна. Даже несмотря на это зеленое безумство на ее лице, я вижу, как она задумалась. Ведь я сейчас говорю о нас, о наших отношениях. Я сам не до конца понимаю, что от них ждать. Но единственное, в чем я уверен, это в том, что хочу быть с ней. Несмотря ни на что.

У меня даже не было времени подумать о сообщениях, которые приходили от анонимного аккаунта. В тот день, когда я увидел то странное видео с Маккензи и парнем с вечеринки, я не мог соображать. Я думал только о Чейзе. На следующий день я удалил видео и решил больше о нем не вспоминать. У Маккензи есть прошлое, и что-то в нем явно не очень гладко. Она сказала острую фразу про отца, что у нее больше нет друзей, и этот Хейден… Он был на вечеринке, с которой Маккензи ушла. Теперь я понимаю, почему. Наверное, мне нужно спросить, следует вмешаться. Но пока это просто какие-то глупые сообщения и одно видео. Реальных угроз не поступало. Но что, если поступают ей?

– Я тоже на это надеюсь, – отвечает Маккензи.

Я больше не улыбаюсь и приближаюсь к экрану.

– Малышка, у тебя все хорошо?

На секунду глаза Маккензи округляются, но затем она выдыхает и непринужденно улыбается.

– Да. Почему ты спрашиваешь?

Я пытаюсь правильно подобрать слова.

– Просто… хочу дать тебе понять, что я рядом. Если что-то не так, ты ведь скажешь?

– Ноэль, я…

– Мы говорили об этом. Мне сложно понять, что в твоей голове. Я не прошу рассказывать все. Я просто хочу быть уверен, что ты в порядке.

Маккензи садится на кровати, скрестив ноги. Ее белоснежная пижама и зеленое безумие на лице – теперь мой любимый образ.

– Со мной все хорошо, – отвечает она. – Я не умею, как ты.

– Что ты имеешь в виду? – Я удивленно вскидываю брови.

– Дать понять, что я тоже тебя поддерживаю, что тоже хочу, чтобы ты знал, что я с тобой, что мне жаль, что тоже волнуюсь за Чейза…

– Маккензи.

Она замолкает, глядя на меня.

– Умеешь, лягушонок.

Она улыбается, сообразив, что только что выложила все, что чувствует. Но затем снова хмурится.

– Не называй меня так.

Я громко смеюсь.

– О нет. Ты теперь от этого не отделаешься.

– Ноэль!

– Лягушонок? – говорю я и смеюсь еще громче.

– Кстати, – продолжает она. – Что ты хочешь на свой день рождения?

Я задумываюсь на пару секунд.

– Огромный торт и тебя.

Она закатывает глаза.

– Что? – продолжаю я. – Серьезно.

– Отлично, но я у тебя есть.

– Тогда еще одну.

Маккензи всем своим видом пытается показать, что не злится. Как же ее легко выводить на эмоции. Нет, я не собираюсь этим пользоваться ради своего удовольствия. Загвоздка в том, что я почти всегда так себя веду, а Маккензи еще не привыкла.

– Ничего не нужно, – уже серьезнее отвечаю я. – Сейчас у меня плотный график. Мы же решили, что придумаем что-нибудь после серии игр.

Она кивает, немного задумавшись.

– Хорошо. Тогда у меня еще есть время.

Дядя Дастин знает о нас с Ноэлем. Он весь вечер меня подкалывал, пока Аманда тыкала его в бок. Я знаю, что Сэм проболтался, он сам в этом признался. Я лишь игриво продолжала делать вид, что ничего не понимаю.

Все мое воодушевление пропадает на следующий день, когда я вижу утром сообщение от мамы. На самом деле, в какой-то степени, я даже чувствую облегчение. Мне проще пережить переписку или даже встречу с ней, чем с Хейденом или Аланис. Они еще дадут о себе знать, это лишь вопрос времени. Странный вопрос Ноэля вчера вечером навел меня на мысль, что он знает. Что-то знает. Хейден был там, и они не оставят меня в покое. Возможно, мне бы стоило самой с ним связаться. Откупиться или пригрозить. Но паутина лжи будет лишь расти. К тому же вряд ли теперь угрозы что-то значат для Хейдена. Как и деньги. У него другой план.

Мама: Поужинаем все вместе в «Лидс»? Дастин и Аманда согласились, но я жду твой ответ.

Я перечитываю сообщение от мамы несколько раз. Что ей нужно?

Это не просто семейные посиделки. Подобное не про нашу семью. И вряд ли она просто соскучилась. Ей что-то нужно, я хорошо знаю свою мать.

Напряжение и предчувствие чего-то неприятного не отпускают, пока мы добираемся до города. При виде дяди Дастина и Аманды мама подскакивает со стула. Она забронировала столик с видом на залив в едва ли не самом дорогом ресторане Эдмонтона. В трате денег ей не было равных. Даже арест всех счетов отца почти ничего для нее не изменил. Родители мамы заработали состояние на фармацевтическом бизнесе, который она продала перед тем, как выйти замуж. У нее всегда были деньги.

– Ты отлично выглядишь, Кейтлин, – говорит Аманда, поцеловав маму в щеку.

– Ты тоже, милая.

Я стою позади дяди, пока он обменивается с мамой вопросами.

«Как ты?»

«Хорошо, а ты?»

«Прекрасно выглядишь».

«Ты тоже».

«Давно не виделись».

«Действительно».

«Много воды утекло с тех пор… Но мы все же семья».

Да, да, семья.

Когда мама смотрит на меня, на секунду я забываю обо всем. Мне действительно хочется ее обнять. Хочется, чтобы она спросила, как у меня дела. Чтобы все было, нет, не по-старому, но по-другому. Но было так, как было, и глупо сейчас расстраиваться из-за этого. Предчувствие меня не покидает, и я не хочу снова думать о том, что могло бы быть по-другому. Такие мысли ни к чему не приведут.

– Я скучала по тебе, солнышко.

При тете и дяде она целует меня в щеку, а не воздух рядом. Ее ладони потирают мою спину, пока я пытаюсь придумать, как ответить на неожиданное объятие.

– Как ты? – отстранившись, интересуется она.

Я пытаюсь улыбнуться, но выходит гримаса. Не умею притворяться.

– Отлично, ты как?

– Превосходно, – в отличие от меня, мама умело фальшивит.

Но справедливости ради, могу поверить, что она улыбается искренне. Просто ее радость по какому-то другому поводу. Или это все же притворство, потому что ей что-то нужно.

Подают закуски, затем горячее. Я ковыряюсь вилкой в тарелке и периодически пытаюсь подключиться к прямому эфиру. «Росомахи» прямо сейчас играют с «Уинтерхоксами» в Портленде. На западном побережье Штатов на час раньше, чем в Альберте, значит, идет примерно второй период. Мне хочется швырнуть телефон, потому что связь здесь очень плохая, и я даже не могу загрузить страницу.

– Маккензи, все в порядке? – спрашивает Аманда, которая сидит рядом со мной.

Напротив нас дядя Дастин и мама вспоминают Рождество, когда Джо – старший сын дяди Дастина и Аманды – сделал предложение своей девушке. Я даже не помню, когда это было. И Джо приезжает редко, но каждое воскресенье они звонят всей семьей по фейс-тайм.

– Да, – тихо отвечаю я.

Аманда понимающе улыбается.

– Связь здесь очень плохая. Где сегодня играют «Росомахи»?

От неожиданности вопроса я открываю и закрываю рот.

– Портленд.

– Ясно. У нас есть шанс познакомиться с ним?

– Боже, тише. – Я наклоняюсь ближе к Аманде и кивком указываю напротив. – Я не хочу отвечать на ее бесконечные вопросы.

Аманда больше не говорит «ведь это твоя мама». Это никогда не было аргументом.

– Ну так что? – шепотом спрашивает Аманда.

Я качаю головой.

– Не знаю. Ты видела его.

– Номер пятнадцать.

Фыркнув, я делаю глоток воды из бокала.