Связанная с Анубисом (ЛП) - Медина Дани - Страница 2

Делаю еще глоток кофе и улыбаюсь. Возможно, жители Салема правы: это и в самом деле странно.

Три часа ночи. Я на пике своей продуктивности, перевожу древние писания на разные языки, как вдруг с моей полки падает книга. От испуга сердце колотится в груди, а тело обдает холодом. Я медленно подхожу, приседаю и беру ее в руки. Черная обложка с потертыми, состаренными узорами, изображающими некий портал в мир богов, смотрит прямо на меня. За свою жизнь я читала ее уже несколько раз. В ней собраны заклинания настолько древние, что датируются временами еще до нашей эры. Это не оригинал, а вторая версия, переписанная от руки почти тысячу лет назад.

Я медленно несу ее к своему столу и открываю. Окно в кабинете распахивается от сильного порыва ветра с оглушительным грохотом, задувая свечи и шелестя страницами.

— Что вы хотите мне сказать?! — я оглядываюсь по сторонам, но никого не вижу.

Я знаю, что предки общаются со мной через стихии, поэтому и считаю себя элементалем. Но когда кажется, что они все разом пытаются меня о чем-то предупредить, мне становится страшно.

— Нормальность… для тебя такого понятия не существует, Алира. Никогда не существовало, — шепчу я, закрывая окно, но успеваю заметить, как снаружи вихрь поднимает с земли грязь и листья. Начинается дождь, ветер усиливается. Затем свечи вспыхивают сами по себе, и я вскрикиваю от испуга, чувствуя, как пол вибрирует под ногами.

Вскоре всё вокруг погружается в тишину. Когда я снова смотрю на книгу, страницы открыты на заклинании спасения — вечной клятве крови, связывающей души на протяжении всех существующих жизней.

— Что происходит?

Я провожу руками по толстым страницам книги, сделанным из нарезанных кусков пергамента.

Читая, я чувствую, как силы покидают меня, поэтому не перехожу к части с ритуалом. С силой захлопываю книгу и отношу ее обратно на полку. Потягиваюсь, пытаясь расслабить мышцы и забыть обо всем, что только что произошло. Мне нужно еще кофе.

Да, я зависима!

Иду через комнату с кружкой в руке по направлению к кофеварке, мысленно благодаря себя за то, что запрограммировала ее включиться пять минут назад. Со временем начинаешь понимать свое тело и то, как оно на всё реагирует. В это время мне всегда необходим стимулятор.

Я как раз наливаю свой драгоценный кофе, когда звонит телефон, и имя на экране заставляет меня насторожиться.

— Миранда?! — чувствую, как колотится сердце, словно оно распознало опасность раньше меня.

— Алира, всё в порядке? — в ее голосе звучит тревога и легкая нотка отчаяния.

— Да, как обычно. А что?

Чувствую, что что-то не так. Даже если не здесь, где-то может происходить нечто такое, что способна почувствовать только Миранда.

— Аквилиан Сета зажегся несколько минут назад.

Я сажусь, чувствуя, как слабеют ноги.

— Этого не может быть. Этот артефакт уникален, Миранда. Что происходит? — мои руки дрожат.

— Не знаю, но хаос и разрушение, сокрытые внутри него, кажется, смешиваются воедино. В последний раз, когда такое происходило, ни одной из нас еще не было на свете. Это было почти век назад.

Она старейший маг Ордена. Миранде восемьдесят лет, и она обладает уникальными знаниями.

— Пришло время передать тебе послание.

— О чем ты говоришь? — спрашиваю я, чувствуя, как сжимается желудок.

— Пришел мой конец. Жизнь утекает с последними песчинками песочных часов моего существования, — на моих глазах наворачиваются слезы. — Но в последний раз, когда аквилиан зажегся подобным образом, мир богов находился в состоянии полной нестабильности. Многие из нас исчезли, и сегодня мы знаем, что это был конец их пребывания на Земле. Ты, Алира Мун, последняя из линии рода. Защити знания. Жизнь — это нечто большее, чем просто гарантия того, что будущие поколения обретут мудрость; это значит жить. Я чувствую, что тебе нужно жить.

— Я живу…

— Нет! — обрывает она меня. — Ты существуешь, девочка, просто существуешь! Великие выборы выпадают лишь на долю великих людей. Ты рождена, чтобы стать элементалем, еще более могущественным, чем твои предки, но тебе предстоит принять решение, и оно определит ход времени. То, что будет решено, повлечет за собой непоправимые последствия.

— И что же мне делать? — с бьющимся сердцем я пытаюсь успокоиться.

— Ты должна сделать то, что велит твое сердце, — кажется, ее голос теряет силу.

— Мне страшно, Миранда, — тихо всхлипываю я.

— Страх — это лишь предупреждение разума о том, что необходимо принять решения, чтобы мы вышли из состояния летаргии и выжили. Будь тем элементалем, которым рождена быть, или стань, черт возьми, самой могущественной ведьмой в истории — название не имеет значения, просто живи.

— Я…

Я не успеваю ответить. Связь обрывается, и раздается мучительный грохот. С чашкой кофе в руках я бросаю телефон и вздрагиваю от удивления, выйдя в гостиную и обнаружив то, что никогда в жизни не ожидала увидеть.

Египетского бога, истекающего кровью и без сознания, прямо на моем ковре.

Анубиса.

В моем доме Анубис.

Глава 2

Между жизнью и смертью

АЛИРА МУН

Всё моё тело бьёт дрожь от открывшегося мне зрелища. Я парализована, не могу пошевелиться, и выхожу из этого оцепенения лишь тогда, когда горячий кофе обжигает мне руку. Я роняю чашку на пол, пачкая всё вокруг, — но об этом я подумаю позже.

Я делаю шаг назад, когда тихий рык разрезает тишину; меня всю трясёт, а волоски на теле встают дыбом.

— Смелее, Алира Мун, — шепчу я, делая шаг в его сторону.

Рядом с ним валяется скипетр с черным древком и золотым крестом Анкх на конце. Это огромное существо — ростом где-то больше двух метров тридцати сантиметров. Гора мускулов и мощи. Сейчас он, возможно, и не похож на бога, но я-то знаю, кто он. На его теле рваные раны, не колото-резаные, что довольно странно. С каждым шагом мне словно не хватает воздуха, но… если он бог, он же не причинит мне зла, верно?

Я опускаюсь перед ним на колени и касаюсь его огромной шакальей головы. Почувствовав моё прикосновение, он открывает глаза, сияющие как жидкое золото, и рычит, обнажая клыки.

— Человек…

Мои глаза расширяются, когда он заговаривает — хриплым, громоподобным голосом, полным боли.

— Господин, я не знаю, что произошло, но вы ранены и истекаете кровью в моей гостиной, — моя рука так и замирает в воздухе. Он закрывает глаза, тяжело дыша от боли, и, кажется, теряет сознание.

Чувствуя, как меня охватывает отчаяние, я решаю, что мне нужно о нем позаботиться, но я ни за что не смогу его сдвинуть. Бегу на кухню, распахиваю все шкафчики в поисках таза, а найдя, ставлю в раковину и включаю горячую воду. Оставляю его наполняться и бегу в ванную за небольшими полотенцами, чтобы обтереть его. В спешке бросаю полотенца на диван в гостиной и иду в кабинет, где храню травы и натуральные благовония с целебными свойствами. Прихватываю еще несколько лечебных мазей, которые у меня есть — хотя они предназначены только для людей — и молю вселенную, чтобы они помогли умирающему и тяжелораненому богу. Сваливаю всё это на диван и прямиком возвращаюсь на кухню за тазом с горячей водой.

Медленно иду обратно и ставлю его рядом с ним. Бросаю целебные травы в воду, растирая их между пальцами, чтобы они пустили сок, и как только вода меняет цвет, останавливаюсь. Подумав о том, что ему должно быть удобно, я бегу наверх по лестнице за подушками и одеялами. Делаю три ходки и, наконец-то оставшись довольной результатом, снова опускаюсь перед ним на колени.

— Господин, — я прикасаюсь к его морде, замечая, что она стала еще горячее, но тут же отдергиваю руку, когда совсем рядом с домом бьет молния, и грохот сотрясает всё вокруг.