Мир жизни и смерти 11 (СИ) - Пуничев Павел - Страница 2

Умение: Творец.

Скорость всех видов строительства +15%

Цена всех видов строительства +15%

Скорость создания любых предметов +21%.

Плюс одна ступенька к возвышению.

+ 110 единиц религиозных очков в сутки. Максимум увеличен на 100 единиц.

+ 11 к ощущению выбранного вами Бога.

+ 11% к возможности связаться с выбранным вами Богом. Улучшена способность перемещения в убежище новых богов.

Умение полностью развито.

Умение 20/20.

Умение после развития стало гораздо более интересным, и я успел налюбоваться им вдосталь, а мы ещё не прошли и половины расстояния до неправильных водопадов. То, что издали воспринималось как местная аномалия, оказалась природным явлением, растянувшимся на не один десяток километров. Торчащие из тумана скалы возвышались выше мачт корабля, а каждый бьющий в небеса водопад мог бы посрамить любой из имеющихся на реальной земле. Вот только грохота падения воды здесь не было, был тихий шелест и журчание, да мерный плеск волн.

Впрочем, до этих водопадов ещё надо было добраться. Их окружал лабиринт из скал, почти на всю высоту погружённых в непроглядный туман, который не развеялся даже под жарким полуденным солнцем.

Лапочка, сначала слегка растерявшаяся от полученного задания, теперь довольно уверенно держала штурвал, направляя корабль меж двух скал. Лёгкий попутный ветер помогал ей в этом деле. Когда же мы подошли прямо к скалам, ветер утих ещё сильнее, и мы начали протискиваться меж двух громадин медленно, буквально на цыпочках. Снасти тихо скрипели в наступивший тишине. Мимо проплывали массивные тени скал, стало темнее, туман сгустился, полностью закрывая видимость. Тут же по всему кораблю начали зажигаться огни. Не фонарики, не прожекторы или гирлянды с заточёнными внутри светлячками. Начали светиться различные части корабля: канаты, паруса и отделка корабля. Сильнее всего свет шёл из носовой части корабля, видимо, там засветился распластавшийся по доскам осьминог.

Лапочка тут же начала крутить штурвал, уходя от столкновения с очередной скалой, вставшей прямо у нас на пути.

Застонали доски обшивки, по которым заскребли камни скал. Капитан бросил нехороший взгляд на спину Лапочки и ещё снизил интенсивность ветра.

Мы продолжили красться меж каменных челюстей, время от времени задевая выступы обшивкой бортов или реями, вызывая в почти полной тишине громкий скрип, режущий нервы тупым ржавым ножом. Впрочем, относительная тишина продолжалась недолго. Сначала к сырому запаху тумана добавился запах мускуса и свежей рыбы, а затем воздух пополнила тихая мелодия, ощущаемая даже не слухом, а всей кожей, всеми кончиками напряжённых нервов. Мелодия впитывалась всем телом, которое входило с ней в резонанс, заставляя голову кружиться, замутняя сознание. Я встряхнул головой, пытаясь отогнать нахлынувшую муть, впрочем, без всякого результата. Мелодия усилилась и сознание помутилось ещё сильнее, вырывая его из туманной реальности в мир мутных галлюцинаций. Покрытые туманом скалы исчезли, сменившись другими туманными скалами, окружающими тёмный водоём, наполненный тёплый водой, над которой стелилась лёгкая белёсая дымка. Я задвигал руками, поддерживая себя на плаву, не ощущая окружающий себя воды, чувствуя, что будто парю в невесомости. Вода мягко ласкала обнажённое тело, наполняя его неконтролируемым желанием. Рядом раздался плеск и тихое переливчатое хихиканье, привлекая к себе моё внимание. Я начал ворочать головой, в конце концов заметив пару девушек, сидящих на берегу. Вернее, одна сидела на берегу, а вторая по пояс в воде, так что концы ее каштановых волос расплескались по её тёмной поверхности. Ее подружка обладала не менее длинными русыми волосами, которые укутывали её словно саваном, хотя кое-где сквозь них просвечивала странно бледная кожа. Сидящая в воде девушка ещё раз захихикала и плеснула водой на ноги блондинке. От этого движения волнистые волосы разлетелись в стороны, обнажая не слишком большую красивую грудь с аккуратными бледно-розовыми сосками. На фоне тёмной воды и практически чёрных скал точёная, бледная фигурка смотрелась исключительно привлекательно. Пожалуй, надо подплыть познакомиться, а то некультурно как-то плескаться в одном озере и не представиться таким обворожительным соседкам.

Я сделал несколько гребков, продвинувшись буквально на метр, после чего вода будто превратилась в кисель, а затем в густую смолу, которая сомкнулась вокруг меня, не давая продвинуться больше ни на сантиметр.

Тем временем блондинка одним движением собрала распущенные волосы в хвостик, перестав скрываться за этой воздушной преградой, показывая себя во всей красе и соскользнула в воду к своей подруге. Бросила в мою сторону мимолетную улыбку, зазывно поманила пальчиком, а затем склонилась к шатенке, разводя волосы в стороны, обнажая белоснежную грудь и припадая губами к её возбуждённо торчащему сосочку.

Организм у меня и так бурлящий от увиденного, закипел как перегретый котёл. Ещё немного и я бы застонал от переполнявшего меня не удовлетворённого желания, удвоил свои усилия, но так и не смог сдвинуться с места сколько бы не старался.

А девушки разошлись: рыженькая выгнулась, максимально выпячивая грудь, которую блондинка безжалостно мяла, покрывая поцелуями. Пропустила сосочки меж пальцев и продолжая мягко сжимать их, продолжала целовать втянутый живот, спускаясь всё ниже и ниже. На завораживающе бледном теле девушки не наблюдалось ни единого лишнего волоска, и блондинка беспрепятственно спустилась ещё ниже, припав к белоснежным губкам подруги, заставляя её выгнуться ещё сильнее.

Меня всего аж затрясло от возбуждения, я уже не сдерживаясь зарычал, начав грести изо всех сил, однако обхватившая меня стальным обручем тёмная вода осталась холодно-безжалостной, так и не дав мне сдвинуться с места. Во взгляде продолжающей страстно выгибаться шатенки, появилось обиженное выражение и недоумение.

Я сам никак не мог понять, что происходит, почему раздирающее меня желание не может найти выхода, несмотря на парочку жаждущих моей ласки девиц.

На этом всё не закончилось: по тёмным камням начали спускаться новые девушки, с волосами всех расцветок, включая светло-зелёный и сиреневый, которые не смотря на свою длину практически ничего не скрывали, будоража моё естество ещё сильнее. Девушки разбились на пары-тройки, начав активно ласкать друг друга, нисколько не стесняясь запуская тонкие ладошки меж стройных ножек, вовсю шаля там изящными пальчиками.

В голове и так стояла непривычная муть, а бурлящие гормоны вообще начали превращать меня в неосознанное мычащее животное, у которого перед глазами стояли только стройные обнажённые фигурки, будто выточенные из белоснежный кости. Впрочем, в этом странном аду, наполненном страстными фуриями, что-то начало меняться. Здесь появилась ещё одна девушка, странно знакомая, рыжеволосая, облачённая кроме пышной причёски ещё и в россыпь изумрудов, хаотично разбросанных по идеальному телу. Она обвела брезгливым взглядом это собрание разбившихся на парочки девчонок, бросила на меня ревнивый взгляд, гневно топнув ножкой.

Реальность подёрнулась рябью, скалы и тёмная вода начали исчезать, последними исчезли переплетённые девичьи фигурки и тут же всё начало появляться вновь: скалы, вода и туман…

Вот только девушки не вернулись, вместо них по скалам скользили непонятные существа, где верхняя часть была от смеси уродливого человека и ящерицы, с длинными тонкими трёхсуставчатыми руками, заканчивающимися когтистыми кистями с натянутыми меж пальцев перепонками, а заканчивалось оно змеиным хвостом, которым существа цеплялись за скалы, вылавливая из тёмной воды слабо сопротивляющуюся рыбу, сразу же отправляя её в свои клыкастые пасти. Впрочем, этим занималось меньшинство из них, основная масса, повиснув на хвостах или цепляясь за выступы лапами провожали нас рыбьими бесчувственными взглядами, широко раскрытыми пастями, извергающими беззвучные волны, заставляющие реальность вибрировать, вновь замутняя рассудок.