Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 33

Мигель шмыгнул следом за отцом, ничего не сказав. Они уселись на диване в гостиной. А через несколько секунд пришла Долорес и остановилась рядом со мной.

— Папа. Здравствуй, — сказала она.

Старик заговорил на испанском, но я оборвал его.

— Синьор, вы пришли в мой дом и не сочли нужным представиться. Говорите по-английски. Я вас не понимаю.

— Мне надо побеседовать со своей дочерью, — недовольно сказал он.

— Пожалуйста. Вы — мой гость.

Я даже рукой махнул, типа, располагайтесь.

— Наедине.

— Нет. Если вы не поняли — это мой дом. Не стоит указывать мне, что делать.

Дед, конечно, мощный. Сидит прямо, смотрит в глаза. Я в эти игры тоже умею, так что не боюсь. А Мигель весь свой пыл подрастерял. Зря его, кстати, отец с собой взял. Лишняя обуза, никакой поддержки от него не будет.

Старик продолжил на испанском. Ну, меня так просто не продавишь.

— Синьор, переходите на английский или проваливайте!

— Долорес, тебе надо вернуться домой. Твоё поведение ужасно, — заговорил дед на понятном мне языке.

Довольно чисто, кстати, шпарит, без затруднений. Но совершил ошибочку — если уж ты такой крутой, продолжай, как и начал, а не делай уступки.

— Нет, папа, я не вернусь, — ответила Долорес и взяла меня за руку. — Хватит уже. Пускай теперь Паула обслуживает свою семью. А я буду жить, где мне лучше.

Старик опять переключился на испанский. Судя по тону, дочку он чихвостил от всей души. Но Долорес не отвечала, только сильнее сжала пальцы, будто боялась, что я сейчас уйду и оставлю её наедине с роднёй. Надо было просто дождаться, когда фонтан иссякнет. Дед должен понять, что решение дочери — не сиюминутная слабость. Но тут включился Мигель. Начал подгавкивать, тыкая пальцем и брызгая слюной. И мне сразу всё надоело.

— Молчать! — гаркнул я. — Прекращайте этот базар!

Как ни странно, сработало. Почти. Семейство Гарсиа замерло на секунду. Отец добавил ещё пару предложений и замолчал, а сын уже просто пыхтел.

— Уходите. Завтра мой адвокат подаст в суд иск. Спросите у сына — он знает за что. Дверь вот, — показал я.

Мигель встал сразу, а старик сидел ещё, будто собирался что-то добавить. Посмотрел на меня, потом перевёл взгляд на дочку. И только после этого встал и пошёл к двери.

Незваные гости ушли, и Долорес отпустила мою руку.

— Ты подашь в суд на него?

— Думаю, не понадобится. Завтра узнаем.

Старик с утра ждал меня возле работы один. Не знаю, во сколько он пришёл и встал на другой стороне улицы. Я увидел его, но сделал вид, что не заметил. Припарковался, закрыл машину и пошёл к входу в офис.

— Мистер Морган? — позвал он.

— Да? — я повернул голову в его сторону.

Дед перешёл дорогу и остановился в двух шагах от меня.

— Я не знал о том, что сделал Мигель, — старик замолчал, но продолжал смотреть прямо, не отводя взгляд. — Пусть всё останется, как есть.

Последняя фраза далась ему с трудом. Будто он внезапно забыл слова и мучительно вспоминал их.

— Рад, что вы разобрались. Если вы захотите увидеть дочь, то знаете, где она живёт. До свидания, синьор Гарсиа.

Голос Кена я услышал, сидя в своём кабинете и попивая утренний чай. Он подошёл к миссис Торнтон и сказал:

— Доброе утро. Вот, вернулся.

— Тише, пожалуйста. Как там бабушка? — спросила секретарша.

— Вроде стало полегче. Лекарства, которые назначил врач, помогают. Можно к боссу? Сообщу, что работаю.

— Пока нет. Подойди минут через десять, он должен освободиться.

Мне хотелось крикнуть, что я уже готов, но потом решил: лучше выждать немного. Не хватало, чтобы секретарша подумала, что стажёр мне нужен больше, чем это может быть. В конце концов, десять минут ничего не решат. Раз парень здесь, значит прошло нормально. Да и события в Лос-Аламосе вроде говорят за это.

Я допил чай с обычной скоростью. И только после этого брякнул кружкой о стол и опустил ноги, вылавливая ими оставленные на полу туфли.

Дверь чуть слышно скрипнула и на пороге возникла миссис Торнтон.

— Давайте вашу кружку, мистер Морган. Надо подписать письма, я подготовила.

— Спасибо.

Я начал автограф-сессию. Сегодня исходящая почта не очень большая, закончил быстро.

— К вам хотел Кен зайти, — как бы между прочим заметила миссис Торнтон.

— Ну, пусть его желание сбудется. Зовите.

Дверь осталась открытой. О чём таком секретном я могу разговаривать с пацаном, который тут обитает на птичьих правах?

Внешне Кен не изменился. Да и прошла всего неделя с того дня, как я его видел перед отъездом. За это время разве что синяк поставят или нос сломают. Глаза вот только… Будто ему удалось выиграть в лотерею.

— Что хотел сказать? — спросил я.

— Всё получилось, босс. Сделал, как надо было.

— Точно всё?

— Да.

— Иди работать. И ещё. Ты же не думаешь, что эту неделю, пока ты бездельничал, я включу в испытательный срок?

— Не смел и надеяться, босс.

Необязательные сведения — 10

1) Эндрю М. Ант, ЛЛ.Б — в сороковые адвокаты для солидности указывали о наличии учёной степени LL.B — бакалавр права (Legum Baccalaureus). Две буквы L — не описка, а обозначение слова «закон» во множественном числе на латыни. Позже это сменилось более современным JD (Juris Doctor) — доктор юриспруденции. Степень бакалавра права жива, но в настоящее время в США ее обладатели не везде имеют право заниматься адвокатской практикой. Ну, и доктор юриспруденции на деле — магистр.

Конечно, мне хотелось подробностей. Я с этой подставой не один месяц голову ломал и простого «Шеф, усё готово!» маловато. Поэтому я притворился, что пытаюсь решить сложную задачу: почему это у нас счета всё время растут, хотя мы работаем по-прежнему.

Секретарша ушла домой, Мюллер уехал на заказ, и я крикнул в открытую дверь кабинета:

— Кен!

Он появился через несколько секунд и снова замер на пятачке у входа.

— Да, босс.

— Проходи, присаживайся. Давай, рассказывай. С подробностями.

— Конечно, сэр. Извините, я помню. Не буду. До Финикса я доехал совершенно спокойно. Ночной рейс, почти все спали. Признаться, я нервничал. Из-за груза. Мне казалось, в автобусе каждый знает, что я везу.

— Когда я просил подробности, то не имел в виду, какого цвета рубашку ты надел и что ел в дороге.

— В Финиксе я пересел на автобус до Лос-Анжелеса. Тоже сидел один, никто со мной не заговаривал. Приехали вовремя, до открытия магазинов оставалось больше часа. Я позавтракал.

— Кен!

— Извините, босс. Я купил всё, как вы и говорили, в разных местах. Пиджак нашел — в глаза бьет. Великоват, но на день сойдет. Банки даже искать не пришлось, они там кучей стоят, один к одному. Сначала думал, что в этой чудной одежде буду выделяться, но там попадались такие кадры… В том числе и в банках.

— Давай о переводах.

Он облизал вдруг ставшие сухими губы, будто переживал всё заново.

— Тебе воды дать?

— Если можно.

Стакан он выпил, словно через пустыню только что перешёл.

— Что с банками?

— Никто не пытался узнать, зачем и как. Кассирам этим всё равно, босс. Один спросил, выбросить ли конверт в корзину для мусора, но я ответил, — Кен нервно хихикнул, — что забираю их себе, экономлю, когда в магазин посылают. Он засмеялся, и дал мне штук десять вдобавок. Остальные даже не смотрели на меня. Я купил нитяные перчатки, чтобы расписываться в них, если попросят, но не пригодились.

— Молодец.

— В последнем банке всё же поинтересовались, кому это я перевод делаю. Но тут… Простите, босс, наверное я в тот день что-то на завтрак съел несвежее. Или перенервничал. Короче, прихватило меня, я им говорю: — «Мэм, мне срочно надо в туалет, боюсь, не вытерплю». Посмотрели… будто я уже там обделался при них. Быстро оформили, а потом показали, где уборная. Но это был, как я и говорил, последний перевод.