Обменный фонд. Том 2 (СИ) - Линник Сергей - Страница 28

— Я объясню инструктору, что с такой важной синьорой надо вести себя вежливо. Может, мне удастся убедить его, что тебе надо кланяться при встрече. Будет говорить тебе «пор фавор» в начале каждого предложения.

— Лео, ты можешь без шуточек? Что тебе стоит немного поучить меня?

— Может, желание жить сильнее? — улыбнулся я. — Ладно, уговорила. Поехали.

— Сейчас?

— Нет, после Рождества через двадцать лет. И учти: я тоже могу орать.

Ехать пришлось недолго. Вокруг Альбукерке полно всяких пустырей и просёлочных дорог, на которых не имеет значения, куда и как ты едешь. И машину повредить получится, только если сильно захочешь.

Когда я счёл, что вот это самое место ничуть не хуже остальных, остановился и заглушил двигатель.

— Приехали. Давай меняться местами.

Долорес на водительское сиденье села уверенно и до педалей доставала без проблем.

— Что мне делать?

— Для начала понять, зачем у тебя под ногами три педали.

Несколько минут я объяснял про тормоз, газ и сцепление, как ставить ноги, и почему вождение в туфлях на каблуках — не очень хорошая затея. Потом решил, что пора.

— Заводи двигатель. Поворачивай ключ.

Мотор ожидаемо глох, ноги не слушались, но примерно с четвёртого раза упражнение начало повторяться без ошибок. Долорес уцепилась в руль как за спасательный круг и прикусила нижнюю губу. На лбу у неё выступил пот, но она не обращала на это внимания.

— Давай теперь, отпускай сцепление и нажимай газ. Одновременно. Плавно, тогда не заглохнет и нас не будет дёргать. Ещё раз. Почти получилось. Не переживай, сразу ни у кого не выходит. Ну, давай, хорошо.

— Я еду… — прошептала Долорес, а потом закричала: — Лео! Я еду!!!

И тут же заглохла.

— Повторим?

— Конечно.

— Заводи.

Два занятия спустя я доверил Долорес повезти нас домой. Мы ехали с бешеной скоростью почти десять миль в час. Иногда мне приходилось буквально хвататься за руль, чтобы мы вписались в поворот, но получилось добраться и оставить целыми все столбы.

— Всё, ты готова, — объявил я, вылезая из машины. — Я научил тебя всему, что умел. Осталось закрепить это и выучить правила. Так что готовься встретиться с инструктором. Орать он на тебя не будет, обещаю.

— А наши занятия?

— Продолжим, конечно. Думаю, за пару месяцев тебя можно довести до кондиции. Но знаки с тобой учить не буду. Я их и сам помню не все.

Инструктора начала искать миссис Торнтон. Так что он прибыл в мой офис уже в конце того же дня. За пятьдесят, сутулый, с покалеченной левой кистью и насмешливыми глазами. Наверняка любит подтрунивать над приятелями.

Зашёл он ко мне просто, никакого заискивания перед возможным заказчиком. Я встал, пожал ему руку.

— Здравствуйте, я Лео Морган. Располагайтесь. Чай или кофе?

— Боб Мур, очень приятно. Чай, если можно.

— Сейчас принесут. А пока я хочу сказать пару слов о даме, с которой вам придётся работать.

Он кивнул и посмотрел на меня. Давай, мол, ты платишь — я слушаю.

— Думаю, вам с ней будет просто. Она не из богачей. Привыкла всё делать сама. На замечания реагирует правильно, если по делу.

— Говорите уже ваше «но», мистер, — улыбнулся Мур. — Не так просто вы меня позвали.

— Постарайтесь на неё не кричать. Это моя просьба. Она от жизни и так получила достаточно плюх. Хочу, чтобы сейчас ей было… даже не легче. Проще.

— Я научу её ездить. Поверьте, всё будет хорошо.

Осталось дело за малым. Купить машину. Понятно, не колымагу какую-нибудь. И не «кадиллак». Что-то не очень большое, но пристойное.

Хорошо, когда можно привлечь грамотного специалиста. Деньги при этом не экономятся, зато время — порядком. И недели не прошло, как дилер позвонил мне и предложил именно то, что надо. Ну, так он сказал.

Когда в салоне он повёл меня к отдельному гаражу, я понял — сейчас будут грабить. Всякую ерунду по углам прятать не станут.

— Подождите, одну минутку, мистер Морган, — приговаривал он, отпирая ворота. — Так, свет включаю… Проходите.

Я зашёл в гараж и понял, что этому специалисту я плачу не напрасно. Если у этой тачки внутри так же хорошо, как и снаружи, любая цена завышенной не покажется.

— Бьюик спешел седанет. Именно то, о чём мечтает каждая дама! Сто семь лошадок, три передачи! Руль крутить — будто кошку гладить. Да вы сядьте внутрь, посмотрите!

В салоне и вправду хорошо. Кресла удобные, руль красивый. Дорого-богато. И радио есть. На одометре жалких три с половиной тысячи. Можно считать, и не ездили совсем.

— Давайте заглянем под капот, — продолжал щебетать дилер. — Это же песня! Машина стоит каждого заплаченного цента! В багажник влезут все покупки!

Я слушал вполуха, больше смотрел и заглядывал. Даже в смотровую яму залез. Но решение принял только после пробной поездки.

— Причина продажи?

— Вдова офицера, переезд, — вздохнул дилер. — Вы же видели, машиной почти не пользовались. Вам первому сообщил.

— Сколько?

— Тысяча сто. Да, новый стоил дешевле, но сами понимаете, сейчас война, предложений на рынке немного. Она и по такой цене быстро уйдёт.

— Девять сотен наличкой.

— Вы шутите.

— Нет. Шучу я дороже.

— Да как можно, мистер Морган? Давайте тысячу, и все останутся довольны.

— Полтинник сверху дам. У меня настроение сегодня хорошее.

— Эх, от сердца отрываю. Договорились.

Вторая машина рядом с первой во дворе уместилась с трудом. Придётся подумать, как расширить место. Может, кусты надо вырубить. Дилер вылез из «бьюика», отдал ключи и пошёл на выход.

Долорес будто ждала ухода постороннего. Появилась, когда я уже шагнул на крыльцо.

— Привет. Думала, ты раньше приедешь. Ничего, сейчас разогрею. А что за машина?

— Нравится?

— Спрашиваешь. Конечно.

Она подошла и провела пальцем по капоту.

— Твоя, пользуйся. После того, как получишь права.

Долорес отдёрнула руку, будто боялась ожечься.

— Я… такой подарок… Нет.

— Кто говорил о подарке?

— Лео…

— Никаких «Лео». Дорогая, я сейчас загоняю тебя в долговое рабство. Вот чек на девять с половиной сотен. Пиши расписку. Отдашь всё до последнего цента.

— А если не верну?

— Тогда будешь возить меня на пикники.

Я склонен прощать людям их слабости. Жизнь иногда кажется такой хреновой, что противостоять соблазнам становится тяжело. Лишь бы это не мешало делу. Именно поэтому я всегда отказывался работать с любителями всяких порошочков. Они непредсказуемы. Зачем мне доверяться кадру, способному слететь с катушек в любой момент? Все разговоры о болезни, которая сильнее человека, мне пофиг. Не лезь тогда в серьёзные заморочки, если в себе не уверен.

Со старым добрым бухлишком немного проще. Правду говорят, что самый конченый алкаш всегда лучше любого наркоши. И я своих сотрудников не ругал, если у них вдруг внезапно случался праздник. Предупреди, проспись, работай дальше. В «Морган локсмит» есть несколько очень важных правил, которых должны придерживаться все. Одно из них — не квасить на работе. Особенно — на заказе.

В четверг ничего, как говорится, не предвещало. Так как на следующий день мне надо было в Лос-Аламос, я позволил себе уйти на полчасика пораньше. Долорес намекала на какой-то особенный ужин, вот я и собирался посидеть возле неё в последние минуты готовки. Хороший момент, когда всё уже почти сложилось, тарелки расставлены, приборы разложены и даже холодная вода налита в стакан, как я люблю.

Ведь и руки уже помыл, осталось только пройти и сесть за стол. Но тут зазвонил телефон. Вот какое хорошее время, наверное, было, когда обходились голубиной почтой. Ладно, когда мальчики за цент бегали с записочками, тоже неплохо. Всегда можно помурыжить посланника, пока ужин не закончится, а потом уже узнать новость. Даже знание, что дальше, с мобильниками и прочей фигней, будет только хуже, душу не грело.