Жена главного советника. Клинок Мугунхва (СИ) - Ардо Ирина - Страница 26

— Подойди, — приказала ей ледяным тоном.

Пусть испугается, как следует.

Всё-таки всем следует понять, что в доме появилась хозяйка, и она будет устанавливать свои правила. По крайней мере, пока проживает на этой территории.

Девушка медленно обернулась и приблизилась ко мне с понурой головой. Слуги в принципе не смотрели в глаза господам, а сейчас она будто пыталась закрыться от меня.

Нужно было действовать очень осторожно. Я пока ещё никого не могла напугать, разве что заставить думать, что у меня проблемы с душевным здоровьем после вчерашнего случая. Однако если девочка не виновата, будет несправедливо… Хотя, как не виновата? Она точно подслушивала, а с какой целью — мне всё равно.

— Что ты здесь делала? — задала вопрос, не меняя интонаций.

— Простите, госпожа, я хотела пораньше приступить к своим обязанностям, чтобы услужить вам.

Вон Ён надулась, как мышь на крупу, и ревностно одёрнула юбку. Зато дама Хон взглянула на свою подопечную с нескрываемым гневом. И дураку было понятно, что, если сейчас всё не выяснится, то ей крупно попадёт.

— Зачем тогда убежала?

— Я… я… — она попыталась пролепетать что-то нечленораздельное, но я жестом велела ей замолчать.

Всё ясно. Действительно шпионила.

— Кто велел тебе подслушивать? Господин Мун?

— Нет! — она отпрянула и замотала головой из стороны в сторону, округлив глаза. — Мне запрещено…

Совсем молоденькая. Ещё подросток.

— Не вздумай лгать, я всё равно узнаю.

Бедняжка затряслась, как осиновый лист, и кинулась мне в ноги с причитаниями:

— Я заслуживаю смерти, госпожа!

Усилием воли заставила себя остаться на месте и ничем не выдать крайней степени изумления. Пару раз я видела, как подобным образом провинившиеся служанки вели себя перед мачехой, однако я своими глазами видела, что проступки были достаточно серьёзными. Да, весь дом у неё ходил, как вышколенные солдаты, но не до такой же степени…

Взглянула на даму Хон, чтобы по её взгляду понять причину этого аномального явления, но та была удивлена не меньше моего.

— Встань, пожалуйста, — я наклонилась к девушке, и сама подняла её на ноги. — Какой смерти? Что за чушь?

В глазах у неё стояли слёзы, и я невольно почувствовала себя последней сволочью. Вроде бы, ничего такого не сделала, а будто довела человека.

— Говори честно и без утайки, я клянусь, что наказания не последует.

— Госпожа! — возмутилась Вон Ён. Наверное, она хотела сказать что-то ещё, но быстро замолчала под моим взглядом.

— У нас… — виновница этого бедлама всхлипнула и попыталась хоть что-то объяснить, но безуспешно. Поток слов потонул в рыданиях. — Они сказали… а я… а они… что тряпкой…

— Кто «они»? Какой тряпкой? — самообладание начало покидать меня.

Нельзя оставаться в неведении и не злиться. Наверное, так могут разве что монахи или древние старцы, познавшие жизнь.

А вот у меня прямо-таки руки чесались хорошенько встряхнуть служанку и заставить говорить чётко. Благо, дама Хон вовремя заметила мой порыв и вышла вперёд.

— Я поняла, что произошло, госпожа. Если мне будет позволено…

— Говорите, — от нетерпения в моём голосе начали появляться излишне резкие интонации.

— Похоже, служанки решили позабавиться и отправили эту девочку в качестве информатора. Она действительно подслушивала, чтобы передать всё им.

— А при чём тут тряпка? — мою голову уже пронзила не самая приятная догадка.

— Боюсь, что это одна из множества возможных угроз.

— Так, — медленно протянула я, как руки самопроизвольно сжались в кулаки. — Как тебя зовут?

— Ха Рин, госпожа.

— Сколько тебе лет?

— Шестнадцать скоро…

Я медленно вдохнула воздух сквозь стиснутые зубы и закрыла глаза, стараясь успокоиться. Мне всегда казалось, что несовершеннолетние девочки не должны идти в услужение, но здесь взросление наступало гораздо раньше… Ха Рин скоро сможет выйти замуж, а дома служанки говорили о случаях, когда в слугах оказывались пятилетние дети.

Но как Бён Чхоль мог?!

— Давно здесь живёшь?

— Три года.

— А родители?

По судорожному вздоху дамы Хон я поняла, что вопрос был крайне бестактным. Да, надо было сначала расспросить обо всём у неё, чтобы не попасть в неловкую ситуацию. Эта женщина точно уже обо всём узнала…

Получается, с двенадцати лет девочка здесь. Одна. И над ней издевались. Похоже, все они ощутили вседозволенность, учитывая, что мужчинам обычно нет дела до женских ссор и слёз.

И Бён Чхолю я всё выскажу. В самых красочных выражениях.

— Показывай, где твои подружки, Ха Рин, — велела я не терпящим возражений тоном.

Надо разобраться в том, что произошло. Наказывать за невинную шалость я не стану, но если там действительно мегеры, которые готовы затравить этого несчастного ребёнка, то отдам их в руки дамы Хон. Уж она-то знает, что полагается за подобное поведение.

Служанка не хотела выдавать своих мучительниц, но только слепой бы не заметил, что их она боится больше, чем меня. Не удивительно, ведь я уйду, а она останется запертой в одном помещении с ними. Такое нельзя терпеть и уж тем более допускать.

Кто бы знал, чего мне стоило двигаться неспешно, как и подобает жене высокопоставленного чиновника. Хотелось ускориться до предела, раздать всем оплеухи и довольно удалиться.

Путь силы всегда был слишком манок. Не зря же я взяла в руки меч. Он был быстрее, доступнее и безжалостнее в помощи на пути к достижению цели. Природа так решила — кто сильнее, тот и прав… в краткосрочной перспективе.

Если успокоиться и понаблюдать за тем, как живут другие существа, то можно легко понять одну простую истину — выживает тот, кто умеет адаптироваться. И эта точка зрения начала импонировала мне всё больше с течением времени. Кто-то учился скрываться, прятаться, сливаться с окружающим миром, а кто-то отращивал ядовитые шипы и когти. Или пытался выглядеть похожим образом.

Поощрять поведение служанок нельзя ни при каких условиях, это даже не обсуждается, но придётся действовать гибче и хитрее, если я хочу заполучить верных людей, которые скорее нож в грудь себе воткнут, чем предадут меня.

Сразу вспомнился один из наших с братом разговоров:

— Джи Мин, почему они молчат? — я впервые посмотрела на крестьян, готовых защищать своих жестоких господ.

Группа мужчин и женщин не подпускала своих собратьев по социальному классу к хозяйскому особняку.

— Разве? — брат насмешливо взглянул на меня. — Я бы не сказал. Вон, погляди, аж с вилами вышли.

— Я про других. Про вон тех…

— А, эти всегда останутся верны дворянам, которым служат.

— Но почему?! Неужели они не видели человека, которого он собственноручно покалечил?

— Видели или нет, уже не так важно. Собака никогда не укусит руку, которая её кормит. Пока они преданны и послушны, высока вероятность, что хозяин их не тронет, понимаешь? Вероятность невелика, но она есть. Во всяком случае, так они и думают.

— Но ведь подобное может произойти и с ними! — мой мозг отказывался понимать происходящее.

— Очень часто, глядя на других, мы думаем, что нас-то эта ситуация не коснётся. Мы же удачливее, умнее, изворотливее и вообще не заслуживаем подобного обращения. Так всегда говорит отец и я уже имел возможность убедиться в его правоте.

Если Джи Мин всегда был так же подвержен импульсивным порывам, как и я, то в мудрости отца мне сомневаться не приходилось. Пожалуй, он был самым спокойным в нашей семье. Даже чересчур. Любой риск, даже крошечный, для него был похож на прыжок в бездонную пропасть. Поэтому он просто наблюдал за жизнью и старался защитить своих детей по мере своих сил…

Возможно, пора прислушаться к его словам.

Дома я успела привыкнуть к тому, что все слуги абсолютно верны нашей семье, но даже не представляла, какую работу для этого проделала мачеха. Перебор различных вариантов и подходов к людям вгонял в панику, ведь каждая вероятность казалась хуже предыдущей.