Сын помещика 9 (СИ) - Семин Никита - Страница 27

Но долго я этим вопросом не занимался. Чай, не девица, часами перед зеркалом стоять. И до прихода Сычева я посвятил себя игре на гитаре — для отработки навыка. Разрешение тети на это я еще за завтраком получил, пока она в театр не убежала.

Владимир Николаевич постучался в двери около одиннадцати часов. Вместе с ним за порогом стоял высокий и худой мужчина в строгом костюме и густыми усами на лице.

— Знакомьтесь, Никифор Станиславович Иванцов, — представил мне стряпчего Сычев.

Обменявшись рукопожатием, мы прошли в гостевой зал, и уже там Иванцов протянул мне бумаги — окончательный вид договора между нашим родом и Сычевым. Точнее даже не родом, а моим отцом. Я такие бумаги пока подписывать не имею права. Вот со следующего года, как день рождения отпраздную — уже иное дело. Бегло пробежавшись взглядом и не найдя ничего нового, кроме уже обсужденных нами вчера с Владимиром Николаевичем пунктов, я подтвердил, что с нашей стороны договор будет подписан. После чего получил три копии для передачи их отцу.

— Надеюсь, что это останется между нами, — хмурился Никифор Станиславович. — Подобные документы не подписываются… без свидетелей, — поджал он губы. — И прошу, чтобы третий экземпляр договора, Роман Сергеевич, мне передал ваш отец лично, когда его заверит.

На том он и попрощался. Но вообще — да, практики дистанционной подписи сейчас не существует. Стряпчие на то и нужны, чтобы быть при возникновении споров между сторонами, дошедшими до суда, свидетелями честности сделки. Иванцов согласился пойти Сычеву навстречу, как я думаю, лишь по двум причинам — он ему чем-то обязан, и противоположная сторона договора все же имелась при сделке, пусть и в виде «представителя».

— Раз все благополучно разрешилось, тогда на следующей неделе жду Сергея Александровича у себя в гостях, — вставая, заговорил купец. — И новые поставки игрушек тоже, — добавил он.

— Всенепременно, — кивнул я в ответ.

Придется папе скататься в Дубовку, раз здесь его так настойчиво ждут в гости.

Стоило мне проводить Владимира Николаевича до порога, как там уже госпожа Угорская стоит! Только о ней сегодня вспоминал, и вот — она сама пришла. Чует, что ли?

— Роман, как я рада тебя видеть! — воскликнула женщина и не постеснялась даже обнять меня на глазах Сычева, пока тот усаживался в пролетку. — Я как сегодня узнала от Софии, что ты у них в гостях, так не смогла удержаться и к тебе пришла.

— Зачем? — удивился я, провожая ее в дом.

— Ну как же! — воскликнула она, — а кто еще сможет мне дать новые идеи для фасонов платьев, как не прославленный художник? И ты к тому же этим уже занимался, — хитро прищурилась она.

Попросив Архипа принести нам чая, я внимательно посмотрел на Маргариту Игоревну.

— Никогда не поверю, что вы и сами не в состоянии придумать что-то новое.

— Увы, — разве та руками, — у меня уже не столь гибкий ум и не такое великолепное воображение. Я могу лишь доработать что-то, но не придумать с нуля нечто новое.

Я как бы тоже. Все мои идеи по фасонам — из будущего, но не признаваться же в этом? Но раз уж она явилась, я не мог не спросить — успеет ли она расшить мой костюм к завтрашнему вечеру, чтобы он случайно не порвался от неловкого движения.

— Обмен, — тут же заявила она, — я помогаю тебе, а ты — мне.

— Не слишком ли он неравноценен? — усмехнулся я.

— Обещаю сшить по созданному тобой фасону платье для Анастасии, — голосом змея-искусителя предложила Угорская. — Самой первой! Ее мерки у меня есть. Сделаешь приятный подарок невесте.

— Тогда уж всем моим женщинам, — выставил я встречное условие. И пояснил, кого я имею в виду, — моей маме и Людмиле тоже нужны платья.

— Но им этот фасон может и не подойти. К тому же, Анастасия может огорчиться, что они с Ольгой Алексеевной один вид платья носят.

— А когда она увидит их на других дамах — не огорчится? — рассмеялся я.

— Она не так часто выходит в свет, чтобы случился такой конфуз, — отмахнулась Угорская.

— Закон Мерфи гласит — что может случиться, обязательно случится, — не остался я в долгу.

— Никогда о таком не слышала. Но одно я знаю точно — Анастасия будет рада, что платье ты нарисовал именно для нее и она первой его получила. А все остальные… они уже не на первом месте. Для нас, женщин, это важно.

Пусть и не сразу, но она меня уговорила. И допив чай, мы отправились в квартиру Маргариты Игоревны.

Спустя час к усадьбе подъехала бричка Винокуровых. Ольга Алексеевна молнией выскочила из нее, молясь в душе, чтобы ее сын оказался здесь. Но если его не будет, то она тут же отправится без отдыха в Царицын.

Встречающий лакей вместо слов приветствия услышал лишь напористый вопрос:

— Роман здесь⁈

Женщина так себя накрутила за время поездки, что ответ ей был жизненно важен.

— Романа Сергеевича сейчас нет, и когда он прибудет, мне неизвестно, — ошеломленно ответил Архип.

— Тихон! — тут же развернулась, не заходя в дом, помещица, — не распрягай, мы отправляемся в Царицын!

Сообразив, что по какой-то причине барыне нужен сын, Архип постарался исправиться:

— Но его и там нет, госпожа. И довольно давно, — воскликнул он, но ничего больше добавить не успел.

Услышав столь страшную весть, первое, что подумала Ольга Алексеевна — что Романа все же посадили. Перед ее глазами промелькнул их разговор, когда сын рассказывал о ситуации с Михайловым и как его бросили в камеру. И ведь тогда они тоже ни о чем не знали! Что если сейчас произошло то же самое, но за дело взялся этот адмирал? И Зубовы в курсе — ведь им же принесли ту злосчастную телеграмму! Заранее знали и отдали записку лишь, когда закончился праздник. Ни о чем не сказали! А как Владимир Михайлович отводил взгляд и хмурился, когда передавал телеграмму Роману? Она же все видела! Не слепая, чай. Выходит, Зубовы знали — и не сказали? Утаили столь важную весть?

Сердце любящей матери дрогнуло, в глазах помутнело, и в следующий миг помещица Винокурова упала в обморок. Архип еле успел ее схватить за пальто, чтобы та не ударилась о ступеньки крыльца, на котором стояла.

— Чего застыл? — рявкнул он на замершего Тихона, увидевшего эту картину. — Помоги госпожу занести в дом, не видишь — дурно ей?

После этого парень засуетился. А Архип с досадой подумал, что все же он что-то не то сказал. Иначе надо было. Он — лакей опытный и не мог допустить такой промашки. Как бы гостья не отошла в мир иной от переполнивших ее чувств.

Квартира Угорской

В квартире Маргариты был непривычный для меня бардак. В коридоре еще чисто, а вот в зале, где она работает, все было завалено тканями. Обрезки свисали со спинок стульев, куча тряпок на столе, даже на полу что-то валялось.

— Извини, сегодня пришлось в срочном порядке перешивать пару платьев для Софьи — у нее произошла замена нескольких актеров на ключевых ролях, а я под других все шила. Подожди, пожалуйста, на кухне, я сейчас все приберу.

В спальню я не заходил, но и на кухне чистоты особой не было. Не убранная с утра посуда стояла на столе, и по ней даже можно было определить, что кроме хозяйки в доме никого утром не было — одна грязная тарелка и кружка, плюс — кастрюля с остатками каши. Через несколько минут прибежала Маргарита, окинула взглядом кухню, снова извинилась и выгнала меня в зал, а сама занялась быстрой уборкой и здесь, попутно ставя чайник.

Когда я прошел в зал, там уже был некий порядок. Ничего не разбросано, и можно присесть на стул, не опасаясь что-то поменять или случайно задеть.

— Уф, сегодня не день, а бедлам, — заявила Маргарита, вернувшись в комнату. — Итак, тебе наверное листок с карандашом нужны?

— Да, желательно, я с собой как-то не взял.

— Сейчас все будет, — засуетилась она.

А когда выдала мне принадлежности и уже хотела сесть рядом, чтобы наблюдать за моей работой, я ее озадачил перекройкой моего костюма. А то что это такое? Я работаю, а она тут отдыхает! Шучу, конечно, но ее внимательный взгляд меня отвлекал и не давал собраться с мыслями. Пришлось правда раздеться до пояса, чтобы отдать одежду ей в работу. Но Маргарита хоть и кинула на меня оценивающий взгляд, пробежавшись глазами по моему торсу и плечам, но промолчала. Потому и я не стал отвлекаться на всякие «мелочи».