Резидент. Часть 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 43

— К чему я всё это начал, — продолжил он. — Если бы я работал на старом месте, то поставил бы Наталью перед фактом: или работа, или ты. Там личную жизнь и деятельность не смешивали. Но я сейчас в другом месте, и у нас более гибкая ситуация. И творческая, я бы даже сказал. Да и времена другие.

— Виктор Андреич со мной говорил об этом, — произнесла Наташа. — Обсуждали это. И с Леонидом Аркадьичем тоже.

— Угу. Но личная жизнь тоже нужна, а если разрываться между ней и работой… Ну, можно запретить, а потом сотрудник или потеряется, или накосячит, если говорить грубо. Да и вы работаете успешно, я вижу. Конечно, на турбазе был провал, но в итоге это привело к важным изменениям. Вот поэтому я хочу кое-что предложить. Испытательный срок. И одно поручение. Сможешь проявить себя сам или нет? От этого и будем думать.

Я слушал и понимал, что имеет в виду Рогов. Он более прошаренный, чем Лисицын, и ситуацией решил воспользоваться, чтобы поиметь больше всего выгоды. Так и решает вопрос со мной, ведь он тоже не дурак и понял, что люди Ланге будут ко мне тянуться и изучать все странности.

А так привязывает к себе Наташу, ведь это точно она завела об этом разговор. И раз ей разрешено работать и меня оставляют рядом с ней, то этим Рогов делает её своей должницей, причём без всякого компромата и принуждения, наоборот даже, всё добровольно. А заодно и ответственной за меня, раз она рекомендовала.

Что-то подобное хотел провернуть Лисицын, но Рогов тут действует с напором, потому что уверен в своей схеме. В какой-то момент захочет привязать и меня, на какие-то соглашения, расписки и прочее. Вот тут надо следить, чтобы не влететь самому в проблемы.

Короче, из этой ситуации Рогов хочет вытянуть как можно больше. Метод кнута и пряника. Сейчас даёт пряник, но если что-то пойдёт не так, достанет кнут.

Впрочем, если он не тайный шпион доктора Ланге, то вряд ли у нас будет какая-то вражда.

— И скажу ещё, — продолжил он. — Ты меня видеть не будешь. Это сейчас я говорю напрямую, а потом вряд ли будем пересекаться. Я только при устройстве на работе с человеком общаюсь, потом у него своё руководство. Кроме того, у тебя будет свой куратор, и не всегда будете действовать вместе с Натальей.

Она кивнула.

— Иногда будут другие задачи. Видеться вам не запретим. Но и говорить о своих проектах без разрешения нельзя. У тебя своё, у неё своё. Сначала будет мелочь, потом в зависимости от того, как себя проявишь.

— А чем вы занимаетесь?

— Служим стране, — твёрдо проговорил Рогов. — Хоть мы и частная структура, и клиент всегда прав, но страна важнее. Потому что времена другие, гибче надо быть.

И тут я понял больше, чем он хотел сказать, интуиция Тумана подсказала. Это частная контрразведка, которой платит Корнеев. Но в случае, если Корнеев будет упрямиться, «Контур» будет играть не на его стороне. Охрана, но одновременно с этим и караул для присмотра за важными разработками.

— Это не депо, где ты потом мог бы работать, — продолжал Рогов. — Это работа другого плана. Много общения, аналитики, поисков, сложнее, зато куда интереснее. Даёт больше возможностей. И бумажной работой мы не заваливаем.

— Я понимаю.

У меня возникло впечатление, будто подобное уже со мной происходило. Но что-то такое явно было с Туманом, когда вербовали его самого…

— Платить будем побольше. Тачку купишь, хату. Но всё не просто так. Перед этим у тебя будет задача, — Рогов проверил телефон. — Проверим твои навыки и творческие способности, но Наталье помогать запрещено. И обсуждать задачу между вами тоже нельзя. Я всё равно узнаю.

— Так сразу с этого и начнём? — спросил я. — Я всё же студент-железнодорожник.

— А я вообще артиллерист, — он усмехнулся. — Учился в военной академии, но оттуда меня приняли в другую структуру.

Понятно. ГРУ — это же военная разведка, и набирали туда военных.

— Когда меня брали, у меня была задача притвориться шпионом, — Рогов усмехнулся, а у коллег из ФСК… они тогда ещё так назывались, так вот, им надо было найти меня и расколоть.

— Мне надо прятаться от них? — удивился я.

— Если попадёшься, Вадим, мы попрощаемся, а этого разговора не было, — отмахнулся он. — Препятствовать вашим отношениям я не буду, но осенью Наталья вернётся в Москву. Да и Холодов о тебе отзывается хорошо, ты ему понравился. Не надо расстраивать майора.

— Так что за задача? — спросил я напрямую.

— Наталья, — Рогов повернулся к ней, — пожалуйста, позвони в контору, скажи Свете, что я утром к ней заеду, пусть распечатает договор.

— Да, конечно.

Она вышла в комнату, достав телефон. Её начальник посмотрел на меня.

— Последний шанс отказаться, Вадим, — произнёс он.

— Теперь уже поздно, — сказал я. — Да и если вы за мной присматриваете, я хотя бы знать буду, в чём соль.

— Когда мы будем присматривать, ты не узнаешь, — Рогов усмехнулся.

— Когда за мной следил Штерн, я их увидел и рассказывал Лисицыну.

— Он мне передавал, — он задумался. — А вообще, тебя обсуждали. С турбазой вышло неаккуратно, зато с тайником отлично. И с этим товарищем в машине, с Турком…

Вот сейчас будет какой-то важный вопрос. Рогов готовился к нему.

— Мы делали компьютерную модуляцию аварии, — он смотрел мне в глаза. — Это была не потеря управления. Ты врезался специально. Почему?

Вот от этого ответа зависит всё.

— А я подумал, что он меня грохнет, потом будет ходить доставать Наташу, друзей, раз один раз выманил их. Что после меня займётся ими. Да и вообще. Я подумал, а вдруг у него всё удастся. А я, получается, ему помогаю. Вот и подумал, что тачка… вернее, не думал. Просто решил, что вот. Прикинул и сделал.

— Значит, в стрессовой ситуации действуешь быстро. Турбаза показывает, что не всегда удачно, зато эффективно. Я тебе хотел предложить одно задание — просто познакомиться с кем-то в одной фирме и завербовать. Но сделаю другое. Посложнее.

— Какое?

Рогов молчал несколько секунд.

— Найди уязвимость в своём институте. Где хочешь и у кого хочешь. Покажи, как мыслишь.

— В смысле? — спросил я.

— Это твоя задача. Закончишь, я тебя возьму к себе, и поможешь нам в нашем деле. Взамен решу любые другие вопросы с квартирой, армией, социалкой, учёбой. Но найди мне уязвимость. Любое нарушение регламента безопасности. На нашей работе мы проверяем такое часто. У нас даже люди обученные для этого есть.

— Мой институт, значит? — прикинул я кое-какую возможность.

— Вполне. Найди слабость работающего там человека, чтобы на него можно было надавить, и он поддался. Любая защита ничто, когда срабатывает человеческий фактор. Представь, будто ты шпион, и вербуешь там кого-то. В том же институте. Если справишься, возьму.

— Жёстко для новичка, — я присвистнул.

— А у меня тут и не детский сад, Вадим. И кому попало я такое не предлагаю. Я в людях понимаю, а у тебя задатки есть. Каждому даю задание, чтобы человек справился. С лёгким ты разберёшься, но сможешь сделать больше. Если бы я так не думал, разговора бы не было.

— Понял.

— Наталья своё задание тогда сделала с отличием. Справишься ты — отлично, будем работать. Если нет, я тебе уже говорил, что будет. Мы твою жизнь покинем, хоть и будем присматривать. Сам знаешь.

— Ладно. Какие сроки?

— Без сроков. Но если я уеду, то потом забуду, и на этом всё закончится.

— Жёстко, — повторил я. — Но есть мысль.

— И не говори. Потом расскажешь результат, тет-а-тет. А сейчас мне…

Я покачал головой и пересел поближе, мешая ему встать. Он удивился, но остался на месте.

А чтобы не думал, что взял меня крепко в петлю, и может ставить условия, какие ему хочется. Надо себя проявлять. Именно себя, каким я был всегда, упрямым и настойчивым. Таким я был и до Тумана, просто опыта не хватало.

— Есть условие. Я не хочу, чтобы вы меня держали в фирме, как живца на всех остальных шпионов. Не хватало ещё, чтобы он Наташу задел, — я кивнул на комнату. — Потому что дыр у вас в защите нашлось немало.