Резидент. Часть 3 (СИ) - Киров Никита - Страница 32

— Вот про тебя говорили, что ты дерзкий, — рыжий следователь оценивающе на меня посмотрел, — но теперь сам вижу. Хотя вы все молодые дерзкие. Если что, я тебя не искал, это других запрягли, а я о тебе только сегодня узнал. Ладно, Лебедев, давай поболтаем. Ты меня в ближайшие дни будешь видеть чаще, чем родного отца… ох, извини, брякнул, не подумал.

— Бывает, — я пожал плечами. — Я сегодня с вашими говорил, кстати.

— Гриневич? Ну, вот это тоже давай обсудим, — вкрадчиво сказал он и усмехнулся.

— Тоже в армию отправлять меня будете? — спросил я с усмешкой.

— Ого, как всё было.

— А я записывал.

Друг капитану или нет? Не похоже. А в коридоре показался Холодов с пачкой бумаг. Настроение у него было приподнятое.

Освободился я аж в восемь вечера. Допрос шёл очень долго. И если Холодова интересовала суть, то следователь по фамилии Горев подошёл к делу обстоятельно.

Вопросов задавал много. Во сколько, как и когда? С какой скоростью ехала машина, по какому маршруту, что было в гараже, где я якобы сидел, где был телефон, во что был одет Турок?

Видно, что следак прошаренный и искал любые зацепки в этом деле. При этом вроде и не слушал, что я говорил, а через час мог вспомнить деталь, которую я упоминал. Матёрый.

Ну а я отвечал так, чтобы они не усомнились, что я обычный студент. То есть вспоминал не всё, а только яркие детали, и сам их не забывал, чтобы не подловили на мелочах. Формировал свою картину, ведь от моих слов будет зависеть многое.

Особенно обстоятельно Горев выспрашивал о сегодняшнем разговоре с Гриневичем, вплоть до момента, когда он пошёл покупать батарейки в пульт. Но крышка бензобака пока не всплывала, о ней он даже не говорил.

Холодов в какой-то момент ушёл, потому что работа не стояла, Горев предложил мне сигарету, потом начал пытаться давить, вспоминать тот случай с самим Туманом, когда его сожгло кабелем.

Но видно, что он делает это механически, ведь он, как настоящий чекист, подозревал всех. А сильнее всего тех, против кого подозрений не было.

Впрочем, видно, что у него такая работа. Дело вышло громкое, подключится Москва, и мне ещё долго придётся к нему ходить и давать пояснения. Надо же им убедиться, что это была не инсценировка или какая-то особая операция. Турок мёртв надёжно, а вот столица требует отчётов. Капитан собственной безопасности оказался шпионом, а это не хухры-мухры, под подозрением будут все, кто с ним связан. И все его дела будут проверять.

И то, что кто-то предлагал ему эвакуацию, тоже поднимет всех на уши. Они будут рвать и метать в поисках связного, особенно если Гриневич и Штерн проговорятся. Но в мою сторону не смотрят, и ладно. Я же просто даю нудные показания.

— И ещё одно, — Горев широко зевнул и посмотрел на часы. — У тебя теперь подписка.

— Я разве подозреваемый? — спросил я.

— Не-е, — протянул он. — О неразглашении подписка, а не о невыезде. Сам понимаешь, если кому такое расскажешь, тут не пальчиком погрозят, а засадят на долгие годы.

— И не надо угрожать, — сказал я. — Нормально же общались.

— Да я не угрожаю. Это в принципе никому нельзя говорить, ни друзьям, ни родственникам… ну, ты понял, — поправился следак. — Дело такое.

— А если «Контур» придёт?

— Много ты знаешь, — Горев хмыкнул. — Холодова набери, если что, это он с ними контачит.

Вышел из управления, поехал домой, следя через окно автобуса за возможным хвостом. Голова, конечно, чугунная, но мысли работали. Отписался Наташе, она ещё долго будет на работе, но обещала заехать утром. Заодно узнаю какие-то детали о сегодняшнем дне.

Зашёл в пару магазинов неподалёку от дома, купил баранину, рис, морковь двух видов, хотя жёлтую пришлось поискать. Ну а казан у меня был, правда, пока ещё ничего в нём не готовил.

Вошёл в квартиру, привычно проверил на жучки, после спустился на первый этаж и спрятал это всё в подвале, где раньше лежал травмат, пока не перенёс его в другое место. Мало ли, вдруг устроят внезапный обыск. Замочил рис, после лёг спать. Снился мне почему-то Бейрут, но это явно отголоски воспоминаний Тумана. Чего-то конкретного не было.

Спокойно поспал, проснулся рано. Раз суббота, на пары идти не надо, только с обеда потребуется явиться в автошколу.

Всё хотел попробовать одно блюдо. На кухонном столе разложил продукты, поставил казан на плиту, чтобы разогревался, а сам поправил нож на мусате и пошинковал лук. Масла не жалел, в нём обжарил лук до коричневого цвета, не торопясь, и только после добавил аккуратно порезанную баранину и приправы.

Сначала надо обжарить, а потом потушить в бульоне, у меня в морозилке был как раз замороженные кубики на такой случай. Ещё помыл, почистил и порезал соломкой морковку, её тоже не надо жалеть и экономить.

Затем закинул в казан соломку, ну а после промытый длиннозёрный рис, в который щедро напихал чеснок. И под крышку, пусть доходит. Процесс это небыстрый, так что я пока делал домашку прямо на кухне, а в мыслях витал во дворце…

Звонок в дверь раздался в тот момент, когда я выключил огонь и оставил плов настояться, обернув казан полотенцем. Скоро можно будет пообедать.

— Такое сегодня было, Вадим, — сказала Наташа, проходя на кухню. — Да и вчера тоже. Ты ещё учиться успеваешь? — она посмотрела на тетрадки.

— Всё равно один сидел, пока тебя ждал. Ну и что было?

— Взяли Штерна и Гриневича заодно, сразу двоих, — она села за стол. — Они думали, что их будут забирать, а приехали наши. Как пахнет вкусно, — Наташа посмотрела в сторону кастрюли. — А что там?

— Скоро пообедаем. Что по Гриневичу?

— Там ФСБ работает. Если что, жучок тоже я ставила, — добавила она с хитрым видом. — Якобы ты его отвлёк… а ты как вообще умудрился его поставить?

— Да, он забыл закрыть дверь, а на пульте батарейки сели. Голова у него не варила, загруженный был, — я усмехнулся. — Вот и отошёл с открытой машиной.

— В общем, такое вот вокруг творится, — заключила Наташа, немного подумав об этом. — Вопросов много ко всем. Рогов тоже всем интересуется, обо всём спрашивает.

— И мною?

— Тобой он тоже заинтересовался. Но в хорошем смысле.

Я поставил казан на доску. Начали обедать, а я думал, когда лучше выбрать момент и посмотреть тот планшет. Вот чую, что там что-то важное.

В подвале было холодно, но зато он достаточно глубокий, ведь его строили в древние времена как бомбоубежище. Я включил глушилку для надёжности и достал планшет. Он был разряжен в ноль, поэтому даже пауэрбанк сработал не сразу. Наконец, загорелся зелёный огонёк зарядки.

Этот планшет был в машине в тот день, когда я нашёл гараж Тумана, и спрятан он был в сумке, обклеенной изнутри чем-то вроде фольги. Эта так называемая сумка Фарадея блокирует любые сигналы, чтобы планшет ничего и никуда не отправил при включении.

Два дня я пытался его взломать, но я не тороплюсь. Жду, изучаю, как делал бы Туман. Наконец, гаджет включился. На экране появился логотип фирмы Корнеева, а следом окно ввода пароля. Но тут была обманка, потому что я видел, что планшет надо подключить к сети для того, чтобы он убедился, что пароль верный и никто его не украл.

Казалось бы, проигрышный вариант во всех случаях. Подключишь к сети — и «Контур» узнает об этом, если мои предположения верны. Не подключишь — не узнаешь содержимое сам.

Но Туман ведь хитрил, и какие-то обрывки мелькали в памяти, а что-то я сам додумал, почитав инет. Нужно создать сеть, чтобы планшет думал, что подключился к серверу, но при этом доступа к этому серверу быть не должно. Чтобы была простая обманка, эмуляция, работающая только здесь. Но для этого надо сделать убедительную обманку.

И что-то Туман должен был делать, возможно, через компьютер на машине. Возможно, там было решение, надо читать, ведь я же всё скопировал, не только музыку. Но тут я ещё ковырялся и изучал.

Ладно, задача понятна, данные собрал. Я выключил планшет, убрал в сумку и покинул подвал. Сегодня немного продвинулся, ведь та электронная отмычка записала сигнал, который посылал планшет при включении.