Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 34

— Я помню, — Тея вздохнула. — Ты была с ним очень резка. Таких слов наговорила!.. Не жалеешь?

— Конечно, нет! — весело сказала Олла. — Он уже капитан в Северной крепости, у него жена, двое здоровых ребятишек! Все у них прекрасно, о чем жалеть? Да и не любила я его особо. Нам хорошо было друг с другом, что да, то да. Но это был расчет с обеих сторон. Он надежный, я думала, из него хороший командир вашей охраны получится со временем. А с его стороны — понятно, я ваше доверенное лицо, партия выгодная. Ну и в койке тоже все было прекрасно. Однако не тот повод, чтобы всю жизнь страдать!

Тея только вздохнула. Нарочитая грубость подруги ее не обманывала. Ей до сих пор казалось, что то расставание переехало Оллу сильнее, чем она пыталась показать.

— Просто… не поступай с Эриком так же, как с Эддардом, если тебе покажется, что он ради тебя готов бросить все и остаться здесь, — мягко попросила Тея.

Олла засмеялась.

— Эрик-то? Да что вы! Нет, об этом даже близко речи нет! Если бы я хоть на миг могла подумать, что настолько ему мила… — Олла усмехнулась. — Нет, нет и нет!

— Что ж, если ты так говоришь… — вздохнула Тея.

Когда я назвал мастера Розена «скучающим», то несколько погрешил против истины. Дел у одного из старших поваров мэтрессы Фроссен всегда навалом: дым в кухне резиденции стоит коромыслом едва ли не круглые сутки. Но все эти дела, очевидно, не вполне удовлетворяли его амбициям и не давали раскрыться таланту — или такое впечатление у меня сложилось. Потому что, когда я явился на кухню, назвав страже на воротах тот же предлог — согласовать диету для мэтрессы Нейгарт — и сообщил ему, что у меня есть для него интересный проект связанный с разработкой принципиально новых вкусов принципиально новыми методами, он тут же бросил все эти дела на младших поваров.

— Идемте, Эрик! — воскликнул Розен. — Дальше эти болваны справятся и без меня!

Некоторые из этих болванов бросили на Розена довольно крупнокалиберные взгляды: очевидно, взаимоотношения на всех больших кухнях всех миров имеют плюс-минус один и тот же накал.

Маг Жизни притащил меня в тот же самый кабинет, заваленный записями, где помогал подобрать диету в прошлый раз.

— Я очень внимательно вас слушаю, — сообщил толстячок. И судя по его лицу, видно было, что это не просто протокольная фраза. Он действительно внимал!

Но когда я только начал излагать свое дело, Розен аж скукожился и скривился.

— Право же, Эрик! От вас я не ожидал такой глупости!

— Вы о чем? — насторожился я. — В том смысле, что не нужно помогать рыбакам? Я вовсе не ради них в это ввязался, мне просто не нравятся постоянные погромы на рынке — я туда закупаться хожу, в конце концов! Не говоря уже об отравлениях среди детей!

— Папаша какой-то соплячки решил притырить кусок господской рыбы с ресторанной кухни — и вы считаете, что уже нужно менять всю отрасль? — усмехнулся Розен.

Та-ак. С господской кухни? Это что-то новенькое.

— Кажется, я не совсем представляю ситуацию, — нахмурился я. — Уж просветите меня, пожалуйста, что происходит в городе с этой рыбой, будь она неладна?

Розен вздохнул.

— Вообще-то, мне бы к работе возвращаться… но уж ладно. Как вы-то сами сейчас видите проблему?

— Ну…؅—нахмурился я. — Некроманты разводят рыбу, выпасая ее с помощью химер. Я работал с некромантами, кое-чего нахватался в области химерологии, так что мне как день ясно: свежая… ну, назовем это «здоровая» или «молодая» химера в сеть точно не попадется! Если там хоть сколько-то нормальное программирование — я имею в виду, система приказов…

— Мне знакомо это слово, — кивнул Розен.

— Хорошо. Так вот, если там стоит сколько-нибудь нормальная программа, то химера, которая находится в хорошем состоянии, сеть попросту порвет. Или вообще… и сама в нее не попадет, и тот косяк, который у нее под охраной, тоже уведет. Иначе какой вообще в них смысл? Они для того и нужны, чтобы оберегать рыб, в том числе и от чужого вылова. Недаром же в химеры берут рыб крупных, хищных… — тут я слегка запнулся, нахмурился.

— Так-так, — улыбнулся Розен. — Кажется, до вас доходит.

— Да-а… — протянул я. — Крупных, хищных… а значит, деликатесных рыб! Рыб, которые и так никак не могут оказаться на столе простого горожанина! Разве что цехового мастера или подмастерья, и то…

— … Не каждый день, — закончил Розен. — На самом деле, если я верно понимаю, рыбаки, конечно же, отлично замечают, что им в сети попалась именно химера. Тем более, некроманты их все же помечают. С чего вы взяли, что там нет бирок?

— Краска для маркировки не подходит, — пожал я плечами и принялся рассуждать. — Маленькую окрашенную область могут не заметить, большая будет влиять на реакцию других хищных рыб на химеру, вызовет дополнительную агрессию, например. Опять же, краску вымывать будет, а если использовать стойкую — пострадают свойства кожных покровов и упадет подводная скорость. А если ставить, скажем, стандартное медное кольцо в плавник, это будет… ну, не знаю, насколько точно дороже, но металл будет постоянно утрачиваться, вместе с самими химерами. Ведь в отличии от сухопутных и воздушных, морские химеры не восстанавливают, а эксплуатируют до конца. То есть дополнительная статья расходов, совершенно не нужная.

— Уж это я не знаю, но они используют специальные такие веревочки, пропитанные алхимией какой-то ядреной, — покачал головой Розен, внимательно меня выслушав. — Действительно в продевают через спинной плавник, дешево и сердито. Я всех своих поварят дрючу, чтобы проверяли, и если поставщик вдруг привез деликатесного марлина какого-нибудь с такой дыркой — и не брали бы, и гнали проходимца взашей.

М-да, действительно, как я не подумал о таком очевидном решении? Видать, головокружение от успехов у меня произошло. Ну и, надо сказать, что пока я разбирался с рыбаками, думать особо некогда, а потом… скажем так, события вечера оказались таковы, что я о рыбах и рыбаках особо не думал. Даже к Розену шел на автопилоте, пока голова была забита приятной негой. Ночь прошла — знатно! То есть сперва просто получился приятный вечер, потом Олла ушла, сказала, что ей надо «уложить госпожу», но спросила, может ли вернуться. Я ответил, что конечно. И вот она вернулась — и ушла только под утро, обеспечив мне пустую голову надолго. И даже дополнительную увольнительную на полдня дала сама, без просьбы. Мол, мне надо выспаться. Вот оно, преимущество интрижки с начальницей!

А я вскочил ни свет ни заря, хвост пистолетом, и сразу помчался проверять пришедшую вчера в голову идею. Ну и нарвался на отповедь. Что-то я расслабился последнее время, думать надо тщательнее…

А с другой стороны — ну и правильно, я как раз и начал с беседы с профильным специалистом. Сейчас все обмозгуем с ним и докрутим так, чтобы история имела смысл.

Ибо если уж закусился, просто так бросать — не наш метод. Опять же, до сути моей идеи мы пока так и не дошли.

— Так что на самом деле происходит? — спросил я. — Рыбаки сбывают этих химер… кому? Торговцам, которые имеют дело с богатыми домами?

— Иногда, но там на кухнях обычно хозяев не обманывают — себе дороже. Такую рыбу покупают в основном хозяева трактиров средней руки — для приличной публики, но не для богатеев. Вымачивают, промывают как следует… Мясо уже мягкое после некромантской пропитки…

— Не после пропитки, а как раз после того, как морская вода эту пропитку из тканей вымыла, — поправил я.

— Ну, не суть важно. Важно, что такие рыбы довольно вкусные, и после вымачивания, чтобы избавиться от остатков консерванта, обычно уже не ядовитые. Оставшаяся в мясе часть некромантской отравы все-таки проникает в организм, если отведать блюдо из химеры, но отравления не вызывает. У взрослого. У ребенка — другое дело, — Розен вздохнул. — Особенно у ребенка лет до шести! Поэтому я глубоко осуждаю родителей, которые такого малыша будут кормить непроверенными продуктами — особенно чужими объедками!