Укротитель вулканов (СИ) - Плотников Сергей Александрович - Страница 26

Я усмехнулся.

— Что, хочешь сказать, ты довел меня до выпуска из Академии?

— Ну, мы все-таки с тобой уже почти год учебную программу наверстываем… Как рукопашник ты, конечно, пока не на уровне выпускника, но от полностью живого человека сложно было бы ожидать иного! А так — да, весь четвертый курс освоен, а пятый — это уже как раз самостоятельная работа над дипломным проектом и практика.

Я припомнил слова Элсина о том, что он будет держаться со мной по крайней мере до тех пор, пока не дотянет до уровня выпускника из Академии. Хм. Это ведь он не намекает мне завуалированно, что наши дорожки теперь могут и разбежаться — после этого мира? Да нет, бред какой-то. И опять же, есть еще мое обещание Игнис насчет младенца.

Тут Игнис раздраженно фыркнула, отогнула переднее поле шляпы, шагнула ко мне вплотную, обхватила мою левую руку (в правой я держал бутылку с соком) от локтя до плеча, почти на ней повиснув. И облегченно выдохнула.

— Ф-фух! Другое дело совсем. И солнце не слепит, и голову больше не печет! Все-таки ты — настоящее сокровище, В… Эрик!

В ответ на мое короткое замешательство, Игнис махнула рукой:

— Вы продолжайте-продолжайте, не хотела мешать, раз у вас полет мысли. Я вообще о своем думаю.

Элсин, который теперь оказался по другую сторону от меня, улыбнулся.

— Я тоже считаю, что Эрик — сокровище, но, пожалуй, не буду ради доказательства своих чувств лишать его возможности пить сок. Ну и делать городские сплетни о нас еще более интересными.

Обожаю их.

В отличие от мира 5–301, где Академия некромантии располагалась в двух-трех часах пути от столицы, здесь, на Великой Гавани, просто не было места отнести ее так далеко. Разве что на соседний остров. И места на большой кампус тоже не было. А местный климат не слишком-то располагал к черным стенам и узким готическим окнам. Так что здание Академии не слишком-то отличалось от остальных зданий в центре города. Фактически, оно занимало один из секторов центрального холма, с другой стороны этого холма располагалась резиденция мэтрессы Фроссен, а между Академией и резиденцией клиньями высились фешенебельные дома стихийных магов и местной аристократии. Как они только согласились терпеть соседство некромантов!

Академия на их фоне выделялась более крупными домами и более обширной территорией, обнесенной каменной оградой (территорией в смысле пятна застройки, ни двора, ни сада у Академии тоже не было — как и везде на острове, свободное пространство дорожек между корпусами позволяло максимум троим людям идти в ряд). Из-за особенностей рельефа корпуса Академии располагались уступами друг за другом, их связывали лестницы. И на плоских крышах у всех были разбиты сады — точно так же, как и у прочих домов Великой Гавани, что богатых, что бедных. Точнее, если у большинства домов сады имели вид клумб и вазонов, то некроманты, похоже, заморочились, и крыши некоторых корпусов занимали настоящие рукотворные лужайки. Ну молодцы, конечно.

Я думал, что Элсин поведет меня в один из вспомогательных корпусов, выдаст зверье, и мы с ним распрощаемся. Но он еще по пути объяснил, что план у него иной, и притащил прямо на свое практическое занятие.

Эх, ностальгия!

Аудитория для практических занятий здесь, на Великой Гавани, почти ничем не отличалась от такой же в Мертвой деревне — утилитарная комната с большими окнами, рядом раковин вдоль стен, длинными столами-верстаками и преподавательской кафедрой, в которой заодно имелась лишняя раковина. Однако была тут и дополнительная деталь: устроенные прямо в полу длинные прямоугольные бассейны, размером как три-четыре ванны, наполненные, судя по запаху соли и белым разводам на кафельных стенках, прямо морской водой. В одном из этих бассейнов неподвижно висело темное рыбье тело, слегка шевеля плавниками.

Элсина уже ждали его студенты — человек десять разновозрастных парней и девушек, от двадцати до явных сорока с лишним в одном случае, одетых в «форменный» темно-серый цвет будущих некромантов. В Руниале мы форму шили самостоятельно, хотя Академия выделяла на это средства, и многие ограничивались просто накидками с рукавами, чтобы не перешивать всю одежду — это доучившиеся некроманты обязаны во всех официальных случаях ходить в черном, ученикам достаточно обозначать свою принадлежность к цеху на занятиях. Здесь же народ весь поголовно был в темно-серых туниках или хитонах. Ну да, жарко же, видимо, дополнять костюм лишними накидками тяжко, если у тебя живое тело! Хотя та сорокалетняя тетушка была подчеркнуто одета во что-то из плотной ткани с длинным рукавом. Уже немертвая, бережет кожу от соленых брызг? Да, похоже на то.

Элсин мне рассказал о моем первом знакомом некроманте, Гарете Теске, забавную историю в жанре черного юмора: будучи на момент обучения человеком пожившим и опытным, он быстро догадался, что в конце третьего курса студентов частично убивают — и пришел к Элсину (хотя его официальным наставником был Трау, но тут он тоже быстро сообразил, к кому надежнее обращаться!), но не с возмущениями, как я в свое время. А с просьбой убить его не частично, а полностью, чтобы потом, пару лет спустя, самому не возиться. А то сорок пять лет уже, поясница, колени, геморрой и вот это вот все. Элсин поставил вопрос на ученом совете, просьбу Теска выполнили. Возможно, эта дама из таких же.

(Позднее я узнал, что все еще драматичнее: у этой женщины дар открылся, когда она уже была смертельно больна, так что ее убили и подняли сразу же — и обучение в Академии она начала с конца, с краш-курса «Как правильно быть немертвым»).

— Добрый день, господа студенты, — очень знакомо поздоровался Элсин, и я подавил в себе короткую панику, что при мне нет сумки с ручкой, чернильницей-непроливайкой и тетрадками: мне не место за столами сейчас надо занимать, меня за другим сюда позвали!

— Добрый день, магистр Бьер, — вразнобой ответило несколько голосов.

— Сегодня у нас предусмотрен разбор стандартной водной некрохимеры, вариант три, модификация двадцать пять, но я решил немного отклониться от плана занятия. Думаю, что все равно успеем, двадцать пятая модификация очень похожа на тринадцатую, которую мы разбирали позавчера. Знакомьтесь, это мой ученик, мастер Эрик Шелки, — я вежливо поклонился группе. — Он сейчас расскажет вам свою идею очень оригинального химерологического приспособления. Те из вас, кто захочет заниматься им в свое свободное время, получат от меня дополнительную поддержку и помощь в оформлении этого проекта как вашей курсовой работы или ее части, с прицелом на дипломную. Я понимаю, что сейчас еще начало учебного года, вам пока рановато об этом думать, и я, к тому же, не являюсь наставником никому из вас. Так что предложение действительно только для энтузиастов.

Студенты заинтересованно переглянулись. Я услышал девичий шепоток: «Молоденький какой!»

— Прошу прощения, магистр! — один из студентов, сидящих спереди, поднял руку.

— Да, Эйтин?

— Я не очень понимаю… как мастер Шелки может быть вашим учеником, если он маг Жизни? Или… почему он так одет тогда?

— Эрик? — Элсин повернулся ко мне. — Позволю тебе самому высказаться на этот счет.

Так, об этом мы не договаривались! Подстава, однако! Или, наоборот, возможность блеснуть?

Впрочем, таким меня и в моем родном мире было не смутить.

— Вот такой хороший преподаватель Элсин Бьер, — сказал я нарочито легкомысленно. — Даже мага Жизни может научить!

По студенческим столам пронеслись смешки. Кто-то сзади сказал: «Не, ну, вообще-то, да…»

— А если серьезно, — продолжил я, — то так сложилось. Не знаю, сталкивались ли вы с этим, но образование, которое дают магам Жизни, значительно уступает вашему. По крайней мере, в том мире, из которого мы пришли — и, как я понял, пообщавшись с коллегами, в некоторых других. В обстановке на фронтире, когда нужно постоянно сражаться с монстрами, сумасшедшими эльфами и лечить своих товарищей, а также поддерживать нашего командира, мага Воздуха, я быстро понял, что этого обучения не хватает. Молитва богам в качестве дополнительного лекарства работает хуже, чем хотелось бы жрецам! — снова смешки. — Магистр Бьер оказался так любезен, что начал не просто исчерпывающе отвечать на мои вопросы, но и провел для меня что-то вроде… м-м, ликвидации физиологической и анатомической безграмотности. Многое показал на оживленных умертвиях и даже на себе.