Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 7

Также стали руководителями разного ранга в украинских министерствах, ведомствах, партийных и хозяйственных органах. Очевидно, что эти лица, сотрудничавшие с нацистами позднее в период становления постсоветской украинской государственности, внесли огромный вклад в появление националистических структур и зачастую возглавили их. В интеллектуальной среде Западной Украины бандеровщина победила ещё в советское время. Часть населения, в том числе среди интеллектуальной, культурной элиты, не была с этим связана, но от неё довольно быстро избавились: их рассматривали как внутренних врагов либо как приехавших. Кого-то убили, а в основном им пришлось уехать либо стать бандеровцами. Бандеровское движение в 1960—1986 годах можно сравнить с кадрированными дивизиями. Штабы действовали в США и Канаде, оружие и униформа находились на складах.

Вот я использовал некоторые знания из будущего, а также первые амнистии, показав Судоплатову их связь с центрами в Европе и Америке. Диверсанту и говорить лишнего не пришлось. Они также в ближайшем будущем станут целями его службы. Никаких судов нам не потребуется. Выжжем заразу до самого основания. Это одна из составных для реализации Генерального плана. Опытный человек в Индию также послан, и через месяц-другой у меня будут документы на Микояна. Останется завалить окончательно Меркулова, а затем приняться за Маленкова. Обширные и опасные для меня решения. Зато с политической доски одним махом я сбиваю кучу фигур. Политическая элита страны вскоре станет совсем иной.

Правда, еще останется Берия, которого никто не любит. Он точно не сойдется со Ждановым, который знает — что спасен только благодаря моей работе. И я нашему идеологу обязательно покажу, что в нем заинтересован как в партийном вожде. И сам я политических амбиций не имею. Меня моя роль вполне устраивает. Это начало открытой дележки власти под оком Хозяина. Но иначе нельзя. Страной всегда управляли кланы. Впрочем, так практически происходит везде. Разве что они называются партиями, в который также существуют фракции. Это и есть политика возможностей. Да и военные точно ненавидят бывшего Министра НКВД. Считают его виновником и маховиком репрессий.

И вот в этом клубке противоречий мне, возможно, удастся развернуться. Что и как я буду строить, пока не выяснил. Разобраться бы сначала с этой чертовой текучкой!

После Генштаба меня ждет у себя на даче Жданов. По пути к нему я вспоминаю свою встречу с легендарным маршалом Победы. Это именно ему нужно бить в литавры, а не второстепенному в умениях Жукову. Так что и в этой истории тому прощения не будет. От меня точно. Будучи Генсеком, я заставил его рассказать о предвоенных играх их так называемой «киевской клики», что бездарно сдала немцам сорок первый. И ведь у многих командующих сразу заметны массы ошибок, будто бы ошибок, что совершали командующие округами и армий. И этого как бы ни видели люди выше?

Катастрофическое начало Великой Отечественной сильно волновало Сталина все годы, что шла война. Столько делалось для подготовки армии — она была резко увеличена, внедрялась новая техника, и вдруг страшные по своим последствиям летние месяцы сорок первого. Сразу после завершения войны на повестке дня тут же встали не менее важные вопросы — восстановление разрушенной страны, и вдобавок пришлось напрягаться и бросить огромные ресурсы на создание атомного оружия — на фоне ядерного шантажа от США. Комиссия эта организовалась по прямому распоряжению Сталина, который, во что бы то ни стало жаждал разобраться, что же это было летом 41 года — измена генералитета или же простая халатность?

Одним из итогов работы Военно-исторического управления должен был быть «Краткий стратегический очерк Великой Отечественной войны». Этот очерк включал бы в себя не только краткое описание событий войны, но и выводы по развитию военного искусства СССР. 22 марта 1949 г. для решения организационных вопросов и выполнения поставленных задач, по приказу Министерства вооруженных сил СССР было организовано Главное военно-научное управление, в которое вошли:

— Военно-историческое управление;

— Управление по исследованию вопросов тактики и оперативного искусства;

— Уставное управление.

Задачи этого управления ставились так:

— Составление описания Великой Отечественной войны;

— Описание отдельных операций и наиболее интересных с военной точки зрения боев.

Начальником вновь созданного управления был назначен генерал-полковник А. Покровский. Под его руководством проходил сбор, анализ и структурирование информации о прошедшей войне. В рамках этой работы для сбора первичной информации проходили опросы генералов и офицеров РККА. Комиссия генерала Покровского большое внимание уделяла начальному периоду войны. Но здесь возникли проблемы недостатка документов и материалов. Дело в том, что в начальный период войны большое количество оперативной военной документации на местах было потеряно. Необходимо было восполнить эти пробелы.

Для решения данной задачи Военно-историческое управление провело опрос бывших командиров РККА, которые приняли участие в боях начального периода войны. Вопросы были разосланы бывшим командующим округами, армиями, корпусов и дивизий, которые занимали командные должности в западных приграничных округах к 22 июня 1941 году. Всем адресатам, а это 202 человека были направлены письма с просьбой описать, события начального периода войны — июнь-сентябрь 1941 года.

Подавляющее большинство первых опросов осталось без ответа. Из 202 человек только 33 дали ответы. Еще 15 отказались отвечать. Оставшиеся 164 полностью проигнорировали письмо. Самыми важными среди адресатов запросов являлись командующие приграничными округами (командующие войсками и начальники окружных штабов). Из 7 запросов таким адресатам ответил только Пуркаев — бывший начальник штаба Киевского особого военного округа. Еще двое М. Захаров, начальник штаба Одесского военного округа и Ф. Кузнецов, командующий Прибалтийским особым военным округом отказались отвечать на запрос письменно. С ними была проведена беседа. И документы по этим беседам чудесным образом потерялись. Да и вообще многое в работе комиссии оказалось странным.

После смерти Сталина расследование комиссии Покровского постепенно сворачивалось, даже теоретически возможное наказание отдельных виновных за катастрофу 1941 года стало нереальным. Стоит сказать, что ответы при жизни Сталина отличаются от ответов после его смерти. Если в первом случае — это подробный рассказ, то после 5 марта 1953 года больше похоже на банальную отписку. Да и следует учитывать, что после смерти Сталина многие действующие генералы не очень спешили с ответами, тем более, если это касалось их начальников, также бывших в строю. В 1956 году министром обороны стал маршал Жуков, он распорядился работу «комиссии Покровского» прекратить, всем материалам присвоить гриф «Секретно» и «Совершенно секретно» и сдать в архив, где они и пылились десятилетия. Интересно — а почему именно такая была реакция у «великого маршала Победы»? Чего-то испугался? Не скрывали ли от нас отголоски Тухащевщины?

Историки из будущего склонялись к выводу, что заговор маршалов, руководимый Тухачевским, имел место быть. Другой вопрос насколько этот заговор был действительно опасен? Однако, как показало начало войны генералы, желающие поражения своей стране — это очень и очень опасно. Тухачевский на следствии признался, что специально планировал защиту границы во время предполагаемого удара немцев так, чтобы солдаты вермахта почти беспрепятственно вкатились бы своим блицкригом на советскую территорию. В том числе Тухачевский знал, что главный удар немцев придется по Белоруссии и Прибалтике, и он намеренно смещал акцент расположения основных сил на Украину. Позже то же самое совершат Жуков и Тимошенко. Тимошенко — ставленник Тухачевского, а Жуков — расстрелянного Уборевича.