Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 22

— Когда мы увидимся? Я вышел из душа, дожидаясь, пока с Лубянки привезут мою рабочую форму. Маша соблазнительно наклонилась над кроватью, натягивая на себя чулки. Как всё-таки эротично выглядит в эту эпоху бельё! Мне в начале вчерашнего дня хотелось ответить отказом, но сейчас я не мог этого сделать. Чёрт дери, такие женщины могут вить из мужчин верёвки. Хороша Антонина в постели, но Маше в подмётки не годится. Это настоящая белокурая стервочка. Вот и сейчас выгнулась, как пантерочка. У неё великолепное спортивное тело, к тому же развитое акробатикой, и природная страсть. Даже меня из будущего, который плотно общался с дамами в период сексуальной революции, впечатлила. Да и, в конце концов, должны быть у министра какие-то недостатки! Думаю, о моих похождениях по бабам Сталину доложили. Он — кавказский мужчина, меня поймёт. Разве что по этому пути не стоит двигаться далеко. Всему нужна мера. Ну-ну, это ты в следующий раз при ней себе скажешь. В некоторых частях тела я совершенно опустошён.

— Я тебя найду.

Маша лёгким шагом подошла ко мне и положила руки на плечи.

— Обязательно найдёшь.

Флер её запаха ещё долго волочился за мной.

На Лубянке пробыл до обеда. Были как текущие, так и необычные приятные новости. Я использовал своё послезнание, чтобы найти тех, кого не мог назвать людьми. К сожалению, многие ублюдки, которые зверствовали совсем недавно, либо ушли от ответственности, либо месть добралась до них намного позднее. Нашли и опознали печально знаменитую Тоньку-пулемётчицу, носящую сейчас фамилию Антонины Гинзбург. Суд смог доказать виновность Макаровой в уничтожении 168 человек, но на самом деле их было намного больше. В моём времени возмездие догнало её 11 августа 1979 года, когда после беспрецедентного решения суда женщину расстреляли. Была ли она нормальной, так никто и не скажет. Видимо, это нечто внутри нас. Но хладнокровно расстреливать людей из пулемёта «Максим» не пожелали и сами немцы. Так и Хатынь сожгли не они. Своих ублюдков хватало. В 1948 году она переехала в город Лепель. Сотрудники МГБ по моему указанию установили точное место её жительства, а затем нашли свидетелей, которые опознали преступницу. И вот её задержали.

Григория Васюру, палача Хатыни, также задержали на днях. Он жил в своей родной деревне на Черкасщине. После войны он вернулся туда вместе с женой, выдавая себя за бывшего военнопленного, который якобы сидел в немецкой тюрьме и не участвовал в зверствах. Васюра сумел скрыть своё истинное прошлое, и в этот период его жизнь внешне ничем не отличалась от жизни других сельских жителей: он работал и старался не привлекать к себе внимания. В октябре 1942 года Васюра поступил на службу в 118-й батальон охранной полиции и отправился в Киев. Он приехал туда в ноябре и вместе со своим подразделением принимал участие в казнях в Бабьем Яру. Васюра быстро продвигался по службе. Из командира взвода он превратился в начальника штаба. Позже его назначили адъютантом, а в конце декабря 1942 года — начальником украинского штаба батальонов. В том же месяце подразделение отправили в Белоруссию для проведения карательных операций, а Васюре присвоили звание лейтенанта. Немецкие командиры остались довольны его службой и наградили его двумя медалями. Васюра принимал участие, по крайней мере, в шести карательных операциях, в ходе которых убили 340 человек. Он лично издевался над людьми и расстреливал их, часто на глазах у подчинённых, чтобы подать им пример.

22 марта 1943 года в 40 километрах от Минска партизаны обстреляли легковую машину, в которой ехал гауптман Ганс Вёльке. Он был чемпионом по толканию ядра Олимпиады 1936 года. Его смерть, а также гибель ещё двух немцев всполошили оккупационные власти. Неподалёку находился 118-й украинский полицейский батальон, которым командовал Васюра. Полицаи быстро собрались на акцию, но идти в лес и ловить партизан им было лень. Поэтому они сначала расстреляли без разбору 27 жителей деревни Козыри. Но этого коллаборационистам показалось мало. Они вошли в деревню Хатынь, согнали её жителей в огромный сарай и, обложив соломой, подожгли. Когда под напором обезумевших людей дверь сарая рухнула, они принялись расстреливать выбегавших.

Эта сволочь после войны считалась ветераном и военным героем. Он даже рассказывал пионерам про патриотизм. Но возмездие благодаря мне догнало его раньше. А список у меня в памяти большой. Хочу попросить Сталина объединить эти процессы и снять документальный фильм. Чтобы все знали: кара за содеянное так или иначе их настигнет, в том числе и за рубежом. Мы проведём заодно под это пропагандистскую кампанию. Она создаст дымовую завесу и основание действовать в Германии или даже дальше. Сотрудники МГБ, кстати, моё начинание встретили с энтузиазмом. Война ещё бегает в их крови и зверства нацистов для многих не пустой звук. Одно дело — читать дела и смотреть фотографии, другое — видеть всё воочию и самому собирать материалы и наблюдать горе людей. Так что поиск извергов приносит кровавой Гэбне приятное удовлетворение

На обед приехал домой: костюм привезут позднее из чистки. Чтобы Антонина не думала лишнего, тут же нагрузил её работой. Следовало перепечатать часть материала и перерисовать рисунки и чертежи. Они не должны быть сделаны моей рукой. Работы много, поэтому Тоня договорилась с одной из сотрудниц, имеющей допуск. Места в особняке хватает. Я же засел за письменный стол и начал плотно работать над ракетным проектом.

В первых строках своего письма…

Не секрет, что мы и американцы уже в конце войны охотились за немецкими «вундервафлями». Кроме атомных секретов, активно искали материалы и специалистов по ракетной и реактивной технике. Можно считать американцев крутыми перцами, но здесь они отставали. Тевтонский сумрачный гений в очередной раз шокировал просвещённый мир. В ноябре 1944 года в рамках Объединённого комитета начальников штабов США создали Комитет промышленно-технической разведки. Главной задачей комитета являлся «поиск в Германии технологий, полезных для послевоенной американской экономики». Беспрецедентная по своему размаху операция по изъятию немецких технологий явилась результатом тщательно продуманной стратегии США, спланированной на самом высоком уровне в обстановке особой секретности. К маю 1945 года подразделения научно-технической разведки США — ФИЕТ (Field International Engineer Technical) — насчитывали 4700 квалифицированных специалистов. Благодаря им развернули масштабную работу по выявлению и использованию немецких изобретений и патентов в интересах США.

В свою очередь, Великобритания в течение 1945–1946 годов направила в Германию почти 11 000 специалистов по вопросам патентования для ознакомления с образцами немецкой науки и техники. Между тем агенты американских управлений технической разведки обнаружили в Германии электронные лампы, которые в десять раз уступали по размеру самым передовым американским моделям, а также самовосстанавливающиеся конденсаторы из оцинкованной бумаги. Последние были на 40% меньше и на 20% дешевле американских аналогов. Впоследствии эти находки оказались бесценными для послевоенной электронной промышленности США. Сотни тысяч немецких патентов переправили в США. Так что спустя год после окончания войны американское Управление технических служб, ответственное за контроль над оперативным внедрением немецких технологий в промышленность США, изучало «десятки тысяч тонн» различной документации.

Часто американские спецслужбы действовали, откровенно игнорируя союзнические обязательства. Так, после того, как советские войска заняли расположенный в советской зоне оккупации научно-исследовательский центр в Нордхаузене, выяснилось: оборудование и сотни (!) баллистических ракет «Фау-2» уже вывезли американцы. Аналогичным образом американцы вели себя и по отношению к своим английским партнёрам.