Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 17

На место Кузнецова ставят Пегова Николая Михайловича. С марта 1947 года он был заместителем начальника Управления по проверке партийных органов ЦК ВКП(б). С 16 февраля 1952 года — заведующий Отделом партийных, профсоюзных и комсомольских органов ЦК ВКП(б), заведующий Отделом по подбору и распределению кадров. С 16 октября 1952 г. секретарь ЦК КПСС и кандидат в члены Президиума ЦК КПСС. Постановлением Бюро Президиума ЦК КПСС о работе Секретариата ЦК КПСС от 17 ноября 1952 года на Г. М. Маленкова, Н. М. Пегова и М. А. Суслова возлагалось поочерёдное председательствование на заседаниях Секретариата ЦК КПСС в случае отсутствия И. В. Сталина. То есть человек на своем месте, но без амбиций. Меня такой поворот вполне устраивает.

Главный идеолог и секретарь ЦК между тем продолжил готовить новую партийную программу. Его смерть в моем мире помешала ее доделать грамотно. Я так и вижу недовольную физиономию Маленкова. Да и Берия затихарился. Почуял, что Хрущева завалил кто-то из конкурентов, или боится, что ниточки от ленинградцев «найдутся» рядом с его окружением? Хотя кто его знает, Никиту. Насколько далеко он плел свою паутину. Или начал активно это делать после того, как получил место первого секретаря в Москве. Вот тогда не пропускал ни одного заседания Политбюро. Как бы то ни стало, но его в наших раскладах уже нет. И начну я, пожалуй, копать дальше под товарища Меркулова. Маленков трус, его позже можно использовать, если прижать к стеночке. А начну его давить, из него повидло полезет коричневое — на меня обратят внимание. Этого же сейчас и вовсе не нужно. План прост: в ближайшие месяцы заниматься только своими прямыми обязанностями. Ну и расширенными возможностями. Чтобы не бесить лишний раз Хозяина. Ему и так головная боль с подбором первого на Украине. А тут постоянно я с хорошими новостями.

Недавно, наконец, смог приехать в Первое главное управление при Совете министров СССР. Ванников болеет, так что разговаривал с Первухиным, министром химической промышленности. У меня как раз накопились «полученные оперативным путем» материалы по атомному проекту. В ближайшее время я намерен плотно сесть и накатать подсказки по ракетам и реактивной авиации. Считаю, что на несколько лет мы сможем здорово в той области продвинуться. Но не сразу. Техника эта новая, нужна тщательно подготовленная промышленная база. А с ней у нас острые проблемы. В СССР везде проблемы. Мы и так до войны не были сильно богатой и развитой страной, а после такой бойни заняты тем, чтобы сначала накормить и одеть народ. Даже поселить его в подходящее жилье покамест не можем.

Первухин тут же позвонил по телефону и вызвал специалистов. Те быстро оценили мои бумаги, задали несколько вопросов и убежали к телефонам. Мы же с министром немного побеседовали. В рамках означенной секретности. Но я считал, что могу достать для проекта больше. Направить разведку на добычу того, что не хватает развивающейся атомной промышленности. Нужны четко выверенные задачи. Например, поиск материалов или возможностей его производства. Думаю, в наших силах купить или выкрасть нужные чертежи или даже инженера. Советская разведка показывала в эти времена неплохую результативность. Наверное, потому что люди умели рисковать и знали, ради чего это делают.

Первухин здорово задумался. Ему разговор явно понравился. Он представлял себе возможности министра МГБ, как и его резоны. Его задачам они нисколько не противоречили. Да и он мог думать так, что Абакумов выполнял прямое указание Хозяина. И, скорее всего, слышал, что тот проявлял необходимую инициативу.

— Виктор Семенович, я переговорю со специалистами и вам доложу.

— Лучше позвоните в мой секретариат, и за вашими предложениями выедет сотрудник. И еще нужны будут контакты тех, кто сможет дать консультацию.

Исполняющий обязанности руководителя ПГУ задумался. Он уже привык решать вопросы быстро и широко.

— Может, тогда создадим межведомственную комиссию? У вас сотрудники наверняка допущены к секретам тоже, да и мои люди, даже простые техники. Зачем нам лишнее звено?

Я прикинул и согласился. В очередной раз убедился, что в стране умных и рискующих принимать решение людей полно. Им нужно дать самую широкую дорогу!

— Полностью с вами согласен, Михаил Георгиевич. Уже завтра пришлю к вам сотрудника с полномочиями.

— Вот и договорились.

Начальнику ПГУ требовалось как можно быстрее осуществить проект, и он был согласен на все.

Уже собирался уходить, когда на «огонек» заглянула персона, которую я видеть не особо жаждал. Видать, ему «отмаячили», и товарищ Берия решил воспользоваться оказией. Эк его прижало после смерти Кузнецова и особенно Хрущева. Сильно сомневаюсь, что он каким-то боком к заговорщикам, но свою выгоду ищет и решает, к кому можно прислониться.

— Виктор Семенович, какая неожиданность! Давно ждали вас с новой информацией.

— И я рад вам, Лаврентий Павлович.

— Новый материал принесли? Как прекрасно! Михаил Георгиевич, что скажете?

— Наши специалисты скажут.

Было заметно, что Первухин не очень рад куратору. Мне даже кажется, что бывший нарком в проекте фигура лишняя. Видимо, он своим аппаратным весом должен был проламывать дорогу первоначально, да разведкой помогать. Сейчас же теряет вес. Ну что ж. На этом можно сыграть.

Уже в коридоре Берия останавливается и пристально смотрит на меня. Эти проклятые круглые очки поблескивают от светильников, не давая толком рассмотреть выражения его глаз. Такое впечатление, что он специально подобные выбрал. Ну что ж, «похерфейс» и я умею строить.

— Что-то хотели, Лаврентий Павлович?

— Виктор Семенович, у меня такое впечатление складывается, что вы меня стали избегать. А ведь когда-то мы с вами плотно работали.

— Было дело. Но вы сами знаете, отчего нам, — я выделил последнее слово, — лучше часто вместе не мелькать.

Ага, быстро все понял, — лицо разгладилось. Хозяин не очень любил, когда за его спиной появлялись «могучие кучки». А тут сразу два госбезопасника. Нынешний и прошлый. Поневоле начнешь подозревать нехорошее. Пока его ближняя охрана непробиваема. Но что будет в дальнейшем? Боже, какая у него нервная жизнь! Хотя Никита семьдесят пять лет в том времени прожил, а чего только не повидал на своем веку. Какой-то у него крепкий организм оказался. Берия столько бы не прожил, темперамент.

— Но пообедать в любимом ресторане мы все-таки можем?

От этого предложения лучше не отказываться. Человек южный, обидится. Да и мало ли что могут обсудить два облеченных государственной властью человека. Тем более что у них есть совместные проекты.

— Чего нет? Поехали.

Лаврентий не теряется:

— Говорят, у тебя лучшая бронированная машина в Москве. Довезешь?

— Буду польщен.

Я улыбаюсь как старому другу. Так и выходим под ручку, удивляя безмерно охрану.

Хоть в ресторан и сообщили заранее, но персонал все равно нервничает. Так оно и понятно. Два таких грозных персонажа разом явились. Если ко мне они уже привыкли, то Берия посещает «Арагви» не так часто. То ли боится прослушки, то и нашел место лучше. Да и круг его нынешних интересов оставляет мало свободного времени. Мы сидим в любимом кабинете и с аппетитом поглощаем блюда кавказской кухни.

— Вижу, и тебе нравится грузинская еда?

— Мясо и зелень. Что может быть полезней!

— И вино! Сейчас принесут сюрприз. Он тут хранится для лучшего случая.

— Любопытно.

Стараюсь выглядеть дружелюбно. Мол, работа и политика не будут мешать старым гвардейцам НКВД сохранять приятельские отношения. Вскоре приносят большущую бутылку в плетенке. Лаврентий разливает по бокалам и поясняет: