Министр товарища Сталина 2 (СИ) - Коруд Ал - Страница 11

Мои люди уже нашли Сергея Лебедева. Это он в 1947 году организовал в Институте электротехники лабораторию моделирования и вычислительной техники, в которой в 1948–1950 годах под его руководством будет разработана первая в СССР и континентальной Европе Малая электронно-счётная машина. Машина была сконструирована за два года к 1950-му. А смонтирована в бывшем двухэтажном общежитии при женском монастыре в Феофании под Киевом. ЭВМ могла выполнять три тысячи операций в секунду, при этом потребляя 25 киловатт электроэнергии. Состояло это все чудо технологического прогресса из шести тысяч вакуумных ламп–проводников. Площадь, отведенная под всю систему, составляла 60 квадратных метров.

В 1953 году под крылом Сергея Лебедева будет разработана Большая Электронная Счетная Машина первого поколения. Но первой массовой Советской ЭВМ стала легендарная «Стрела», разрабатываемая примерно в тот же период начала 50–х под эгидой главного инженера Юрия Яковлевича Базилевского. Конец 40-х и начало 50-х вообще являлись крайне плодотворными в плане растущего энтузиазма внедрения компьютерных систем в производственные и военные ниши Советского Союза. Вот и в Москве сотрудниками Энергетического института Кржижановского разрабатывалась собственная ЭВМ, а в 1948–м году даже был подан патент на её регистрацию. Ключевыми фигурами в этом проекте являлись Башир Рамеев и Исаак Брук. К 1951 году ЭВМ («М–1») была сконструирована, но по своим возможностям она уступала той же МЭСМ Лебедева в стезе вычислительных мощностей. Так что лучше этих ребят как-то объединить, как в атомном проекте.

Мой крестник Виктор Глушков, защитив в 1948 году дипломную работу на «четыре», был направлен по распределению на Урал — в одно из учреждений, связанных с нарождавшейся атомной промышленностью. Когда же он добрался туда, оказалось, что ему изменили назначение, постановив поступить в Новочеркасский индустриальный институт; однако для возвращения у молодого ученого уже не оставалось средств. Первоначально Глушков временно устроился в педагогическое училище в Нижнем Тагиле, затем декан Свердловского университета С. Н. Черников посодействовал устройству Глушкова в Лесотехнический институт, а также привлек его в свой математический кружок.

По собственному признанию Глушков узнал о том, как работают компьютеры и что они могут, из книги А. И. Китова «Электронные цифровые машины», появившейся в начале 1956 года. Полнейшее безобразие — так разбрасываться ценными кадрами! Представляете, сколько за это время можно всего совершить. Гениальный кибернетик Китов сейчас учится на факультете реактивного вооружения Артиллерийской академии им. Ф. Э. Дзержинского. В 1951−52 годах в спецхране СКБ-245 он познакомился с книгой Норберта Винера «Cybernetics» и пришёл к выводу, что кибернетика никакая не «буржуазная лженаука», как тогда её в СССР официально именовали, а хорошая и полезная отрасль знаний.

Тогда же Китов написал текст фундаментальной статьи «Основные черты кибернетики». Но потребовались годы борьбы за кибернетику, заключавшейся в обширных выступлениях А. И. Китова, А. А. Ляпунова и немногочисленной группы их соратников, чтобы эта статья получила разрешение Идеологического отдела ЦК КПСС на опубликование. Наконец, в 1955 году статья «Основные черты кибернетики» за подписями А. И. Китова, С. Л. Соболева и А. А. Ляпунова была опубликована в четвёртом номере журнала «Вопросы философии», в главном идеологическом издании ЦК КПСС). Это была первая позитивная статья о кибернетике в СССР, ставшая важной теоретической вехой в развитии советской кибернетики и ознаменовавшая победу в борьбе за признание в СССР кибернетики как науки.

Как мы можем стать первой страной, если так относимся к своим талантам? С генетиками я также разберусь, но позже. Пока никого из учёных никого не тронут в силу моего внутреннего приказа по министерству — никаких дел в науке не открывать. А все осколки кабинетных дрязг в виде анонимок и доносов направлять в секретариат, где их будут сортировать, затем доставлять ко мне на стол. Попробую сначала разобраться с интриганами. Потому что пока не заткнуть этим тварям глотку, мало что можно изменить. И заодно пополнить список замечательных людей, что можно привлечь к делу. В числе первых уже находятся: вице-адмирал Берг, математик Люстерник, будущий академик Ляпунов, Гутенмахер и твердый сторонник Китова Полетаев. Ну и, конечно же, не забыть умницу Келдыша.

Кстати, надо бы с ним в первую очередь переговорить. Нечего бегать с проекта в проект. Пусть создает уже сейчас свой Институт прикладной математики. Тихонько посмеиваюсь. Как интересно, отнесется Сталин к моему увлечению наукой? Хотя чего тут гадать. Вспомним знаменитую машинку «Энигма». Наверняка у нас есть свои. Это же чистая математика. И если доложить вождю, что кибернетика с ЭВМ крайне важны для обороны страны, то он, скорее всего, поймет мои резоны. Как и желание иметь такие инструменты под рукой. Для современной разведки связь и техническое оборудование крайне важно. Потому что потенциальный враг силен. Не зря столько средств угрохано на атомный и ракетный проекты. Война заставила относиться к собственной безопасности с особой настороженностью.

Жданов вышел из камеры, чуть пошатываясь, я тут же отправил его наружу отпиваться чаем. Сам же зашел в следственную, где все еще сидел поникший Кузнецов.

— Ну что, Алексей Александрович, побеседуем?

Я закуриваю и даю сигарету арестанту. Запись снова включена. Пронзительные глаза ленинградского лидера уставились на меня. Он готов отвечать. Мне его даже немного жалко, но это бизнес — ничего личного. Вы тут накруговертили, а мне разбираться. Потому мой ответный взгляд холоден и безжалостен.

— Я… готов.

— Вот и хорошо.

— Можете мне пообещать не трогать жену и сына?

Я твердым голосом отвечаю:

— Это зависит от сотрудничества с вами. Но если они ни в чем не замешаны, то им ничего не будет. Максимум выселят из Ленинграда. Я лично прослежу за этим.

Он мне верит. Врать мне смысла нет никакого.

— Хорошо. Просто ужасно подставлять случайных людей.

— Так не подставляйте. Рассказывайте, кто еще участвовал в заговоре.

Кузнецов глубоко вздыхает:

— Это… по сути, не было заговором. Мы просто обозначили намерения. Вели переговоры о возможном будущем. И были у некоторых причастных лиц причины…материального характера.

— Зачем тогда было огород городить с отравлением Жданова?

Ленинградский лидер пожимает плечами:

— Кое-кто испугался, что он нас разоблачит. Мы знали о его серьезной болезни. Решили ускорить процесс.

Так-так, интересно. Эти сволочи намеревались ловить рыбку в мутной воде? Ничего себе наглость! Ведь и в том времени за ленинградцев взялись не сразу. Абакумов каким-то чутьем на них вышел. Или ему слил кто-то?

— Подробно: кто боялся, и кто это мы.

Я медленно вышел из ворот Лефортово и двинулся к автомобилю. Мамкины заговорщики! Наверняка это Хрущев воду мутит, и кто-то в Москве ему помогает! Не сам же Кузнецов все придумал! Не зря Никита потом на место Попова так быстро прыгнул! Нужно обязательно сделать так, чтобы его автомобиль взлетел к чертям. Первый приеду рыдать и цветы на могилку закажу самые лучшие! Куда ни сунься, его уши торчат. Вот почему троцкистов не любили и побаивались. Они везде пролезли и гадили нам совершенно бескорыстно. И ведь как их выжечь эту дрянь, даже непонятно. Позже, в эпоху «Слякоти» они спокойно заняли теплые места и жили припеваючи. Вождь оболган, троцкисты вне подозрений. Их же уже не существует! Но в целом как лакмусовая бумажка отношение к Сталину будет показательным. Против — ищи в человеке скрытого троцкиста!

По сути новой информации от Кузнецова я получил немного, все у них только начиналось. И круг замешанных лиц пока небольшой. Боялись за себя и собственные махинации. Ожидали, что смерть Жданова все спишет. Потому и поторопились. Так и знал, что Ленинградское дело было раздуто по своей значимости из-за политических причин. Как же, заговор во втором по численности городе страны, и попытка создания компартии РСФСР! Только вот сделать даже со своим с послезнанием я многого не смогу. Тут или террор начинать или… Нет, выбираю первый вариант. Копать долго, слишком опасно, против меня начнут работать скрытые персонажи и могу не выдюжить. Так что ниточки, связывающие Хрущева с Маленковым, мне пока не откопать. Но ладно, я позже с последним разберусь.