Развод с драконом запрещен (СИ) - Енисеева Ева - Страница 2

— Мы разводимся, как я и сказал месяц назад, — припечатал он.

А у меня сердце больно так треснуло.

— Пророк ошибся, указывая на тебя как на истинную, — ровно сказал он. — Мне нужен сын, а ты за пять лет так и не забеременела. Ты не истинная мне.

Я вспоминала строки из «Справочника для драконьих жён»: после первой ночи на запястье проступает метка. Пальцы сами сорвали рукав. На коже вспыхнул тонкий изумрудный узор, горячий, как клеймо. И как только я сразу его не почувствовала?

— Есть… — выдохнула я и протянула запястье. — Вот она! Метка!

Он плотно сжал зубы. Зрачки сузились.

Он шагнул ближе, перехватил мою руку. На миг узор вспыхнул ярче — будто откликнулся на его кожу.

— Ты перешла все границы, Мэделин, — и никакой радости в голосе. — Кто рисовал? Травница из поселения? Ведьма из города? Или ты сама научилась колдовству?

— Нет же! Она не нарисована!..

— Стража!

Двери распахнулись так резко!.. В комнату вошло двое стражников с оружием наготове.

Нет, это всё несерьёзно!..

Я вздрогнула и инстинктивно прижала к себе простыню, закрывая плечи и колени. Щёки вспыхнули — стыдно до слёз: ещё минута назад здесь было только наше дыхание, а теперь — холодный металл и чужие взгляды. Один из стражей всё же опустил глаза, но второй оглядел комнату прямо, без смущения, как положено при исполнении.

— Леди Фортресс отправляется в темницу за подделку метки истинности, — ровно сказал лорд Фортросс, даже не повернувшись ко мне.

Глава 3 Она

До последнего я надеялась, что это дурной сон. Но во сне не чувствуешь, как чужие пальцы врезаются в плечи. А я чувствовала.

Меня подхватили под руки и потащили из кровати, совершенно не заботясь ни о приличиях, ни о моих чувствах.

Простынка, которой я так отчаянно пыталась отгородится от этой ситуации, слетела вниз, обнажая сорочку. Хорошо, что я из другого мира, где такая одежда выглядела бы нормальной, выйди я в этой сорочке на улицу летом. Прошлая Мэделин была бы уже в обмороке от шока.

Но я, тяжело дыша и стиснув зубы, не проронила ни слова.

Лорд Фортросс стоял у окна и задумчиво смотрел вдаль.

— Она уже здесь… — сказал он негромко.

Но я услышала.

И это «она» мне сразу не понравилось. Но сейчас у меня были заботы поважнее.

Насколько позволяла жёсткая хватка стражников, я выпрямилась и подняла подбородок. Одарила стражников таким взглядом, что оба стыдливо отвели глаза.

— Я сама, — произнесла тихо и почувствовала, как их пальцы разжались.

Так-то лучше. Я вам не тихоня Мэделин.

Выдернув руки, я в последний раз посмотрела на мужа.

Его профиль, с резкими, благородными чертами, был непроницаем и спокоен. В позе не было ни злобы, ни торжества, ни досады — лишь холодная, вселенская отстранённость, от которой кровь стыла в жилах.

При всём этом безразличии я однако заметила, что его спина, прямая и гордая, была неестественно напряжена, а сжатые кулаки, выдавали яростную борьбу внутри.

Наши взгляды встретились. Он смотрел хмуро. прищурившись, будто чего-то ждал.

Что я кину́сь ему в ноги? Буду умолять не разводиться? Буду просить прощения?

Как бы не так.

Может, прежняя Мэделин и выкинула бы подобное, но не я.

Не хочет и не надо. Я и без него найду своё счастье. Надо только выяснить все юридические аспекты… как тут в этом мире разводятся с драконами? И почему меня надо непременно в темницу?

А потом в сорочке и простыне, накинутой на плечи, словно королевская мантия, я самостоятельно зашагала к двери.

— Оденься, Мэди, — прорычали мне сзади. — Может быть холодно.

Я повернулась, хмуро посмотрев на мужа.

— В темнице оденусь, — сказала чётко и бесстрастно.

И я пошла босиком по холодному камню коридора куда-то вперёд, где предположительно была та самая темница.

Где вообще в замках темницы? В подвале наверное…

Но когда мы с удивлёнными моей решительностью стражниками подошли к лестнице, услышали визгливый истеричный голос:

— Ты кто такая, чтоб мне указывать⁈ — вопила девушка. — Это теперь мой дом!

В памяти всплыло это неприятное «она», сказанное моим мужем в спальне. «Она уже здесь».

И вот она — у лестницы — отчитывала мою служанку.

Кэти, испуганная и растерянная, прижимала к груди корзину белья. Перед ней — молодая «леди» в пёстром шёлке, украшенном объёмными цветами. Кольца на каждом пальце, жемчуг в волосах, золото до горла. Яркая, как ярмарка. И такая же громкая.

— Миледи, я… — запнулась Кэти, бледная, как полотно. — Я только сказала, что в покои лорда входить нельзя без…

— Без чего? Без твоего разрешения? — перебила её «леди» и качнула локтями так, что розы на рукавах стали качаться. — Провинциальная служанка будет учить меня куда мне ходить, а куда нет в собственном доме⁈

Я остановилась в трёх шагах.

— Иди, Кэти. Скажи лорду Фортроссу, что к нему посетитель.

Служанка с облегчением присела в реверансе и по моему распоряжению убежала.

— Посетитель? — с усмешкой сказала девушка-ярмарка и повернулась ко мне, оглядывая меня с ног до головы.

Ох дорогой муж. И ты променял старую Мэделин на это? Променял меня на это? Даже после той ночи, что между нами была?

Сердце заныло.

Любовница моего мужа презрительно скривила губы.

— Это ты здесь посетитель. А я теперь хозяйка.

Теперь уже я вернула усмешку.

Посмотрю я, как эта белоручка управится с целым замком. Быть хозяйкой замка Фортросс не так просто, как может показаться. Я за этот месяц точно это выяснила. Тем более, что в каждом из родовых замков есть душа, и душа замка вряд ли примет ненастоящую истинную дракона.

— Не волнуйтесь, леди, — я улыбнулась одними глазами.

Её тонкие ноздри дрогнули.

— Ты дерзишь, потому что он тебя больше не хочет, — прошептала она, делая шаг ближе ко мне. — Потому что он выбрал меня. Моё дитя будет носить его имя.

— Носите его имя хоть всей семьёй по очереди, — ответила я спокойно.

— Милорд! — вдруг жалобно воскликнуло это цветастое недоразумение.

Послышались тяжёлые шаги за спиной. Его шаги.

Лорд Фортросс появился мгновенно. Взгляд — ледяной.

«Она» сразу изменилась в лице:

— Милорд, эта девка меня оскорбляет! — чуть не плача сказала она. — Оскорбляет прямо в нашем доме!

Я усмехнулась и покачала головой, смотря на мужа.

— Удачи тебе, Ардан Фортросс. Когда ты с ума сойдёшь от её выходок, не возращайся за мной.

— Некуда будет возвращаться! — истерично заявила она. — За подделку метки тебя ждёт казнь, обманщица!

Казнь?

Они что, убьют меня?

За то, чего я не совершала?

— Я волнуюсь, Ардан! Понимаешь, как это вредно в моём положении? — продолжала щебетать цветочница.

«В моём положении».

Так это не ради красного словца было сказано? Она беременна.

Да почему же так больно-то? Ведь по большому счёту он не мой муж. Он муж старой Мэделин…

— Перестань истерить, — рявкнул лорд Фортросс так, что розы на её рукавах будто замерли. — Навредишь моему ребёнку.

Ребёнку.

Его ребёнку…

Слово резануло по коже.

Цветочница сделала шаг к лорду, прижимая ладони к плоскому животу драматическим жестом.

А меня в спину аккуратно подтолкнул стражник.

— Идёмте, леди Фортросс, карету приготовили.

— Карету? — нахмурилась я.

— Да, лорд Фортросс распорядился, чтобы вас отвезли в темницу Верховного суда, они более комфортабельные, чем обычные холодные камеры замка.

Я сглотнула. Какая забота.

— Ведите, — сказала резко, но наступила босой ногой на что-то острое — отвалившаяся жемчужина из прически любовницы?

Какая ирония… Жемчуг — символ чистоты, вот он на ней и не держится.

— Ты босая? — нахмурился Ардан. — Мэди, я же приказал тебе одеться!

И мой муж, бросив свою любовницу подхватил меня на руки…

Глава 4 Розы