Хеллоу, Альбион! (СИ) - Хренов Алексей - Страница 21

И несколько немецких танковых дивизий, которые тоже шустро двигались в том же направлении.

Середина июня 1940 года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

Личное дело бывшего пайлот-офицера, а ныне младшего лейтенанта флота А. Кокса отправилось вслед за ним в Портсмут, как и полагалось. На обложке красовалась приписка от руки:

«Эмоционально незрел, тактически неграмотен, излишне инициативен…»

Дальше, по всей видимости, автор собирался продолжить мысль, но его, вероятно, отвлекли какие-то неотложные государственные дела.

К счастью, военная почта между Королевскими военно-воздушными силами и Королевским же флотом передвигалась в собственном неторопливом ритме. Она путешествовала значительно медленнее нашего героя на мотоцикле и поэтому не успела вовремя прибыть и помешать Коксу получить в своё распоряжение летающий аппарат.

Аппарат, надо сказать, оказался достойный и даже впечатляющий.

Лёха посмотрел на стоящий перед ангаром самолёт и начал подозревать, что это вовсе не шутка.

Предыдущий пилот этой машины, как поведали злые языки, был в целом вполне приличным лётчиком. Иногда даже просто хорошим. Просто его, как и остальных, загоняли до полного изнеможения. В тот день они провели в воздухе почти весь день — вылетели с севера Шотландии, из Скапа-Флоу, добрались до Портсмута, по дороге посетили пару кораблей в море и даже успели пару раз сесть на воду.

К моменту возвращения на базу мозг пилота находился в состоянии, которое медицина вежливо называет «переутомлением», а пилоты — просто «достаточно».

Их амфибия, — Supermarine Walrus, или, в родной читателю транскрипции, «Супермарин Валрус» (т.е. «Морж»), —, имела убираемые шасси. В этом, как выяснилось, и заключалась главная инженерная ошибка конструкции.

Потому что в тот момент, когда пилот начал заход на посадку на травяное поле аэродрома, его мозг окончательно решил, что сегодня с него достаточно. Он сделал всё как обычно: выдерживал глиссаду, следил, как скорость падает со ста тридцати до ста двадцати, потом до ста десяти, выпустил закрылки и аккуратно провёл машину над ржавой колючей проволокой, ограждавшей аэродром.

Скорость девяносто.

Восемьдесят с чем-то.

Он начал мягкое снижение, интуитивно нащупывая ту тонкую грань между подъёмной силой и притяжением земли. Ещё немного — и колёса коснутся травы, прокатятся по полосе, и в лётном журнале появится ещё одна спокойная строчка.

Редан лодки коснулся земли.

«Валрус» тяжело плюхнулся на брюхо и с силой швырнул пилота в привязные ремни, треснув его головой о панель. Корпус с хрустом врезался в дёрн и проложил короткую траншею в траве, а винт над головой завыл звуком тысячи обезумевших циркулярных пил.

Изувеченный самолёт скользил носом по земле, а пилот в кабине отчаянно пытался понять, какого чёрта произошло.

Это не могло быть его ошибкой. Шасси были выпущены. Красные огоньки горели.

Или… они должны были быть зелёными?

О господи.

Теперь же редан летающей лодки был аккуратно заклёпан механиками базы, и машина терпеливо ожидала нового экипажа.

И тут под руку флотскому офицеру — горячему болельщику «Саутгемптона» — как раз подвернулся Лёха, который совсем недавно имел неосторожность признаться в симпатиях к «Арсеналу».

Офицер некоторое время разглядывал свою подпись с тихим удовлетворением.

Зато теперь наш герой стоял и разглядывал свой новый самолёт. Гидроплан. Летающую лодку.

— Ну что, Лёшенька, — сказал он наконец. — Довые***вался? Романтики, бл***ть, захотелось!

Сарказм лился вёдрами и впитывался в траву стоянки, словно злая вода, которой Бастинда поливала своих врагов. Однако вместо Гиен, Элли, Летучих Обезьян и прочих персонажей, вокруг наблюдался один лже-австралиец русского происхождения.

— Супермарин! Получи-ка настоящий Супермарин!

Он кивнул в сторону самолёта — «Супермарин Валрус», казалось, кивнул ему в ответ.

— Будешь теперь пилотом тазика с крылышками.

Середина июня 1940 года. База авиации флота HMS Kestrel. Недалеко от Портсмута. Англия.

На базе в Кестриле приёмка самолёта вылилась в цирк, на который сбежалась половина ремонтного цеха. Лёха ещё накануне удачно поспорил в пабе, что найдёт в сдаваемой машине не меньше тридцати недостатков. Сдающим выступал старый опытный лейтенант, командир ремонтной бригады, и наблюдать за их перепалкой собрались все, кому не лень.

— Это что за хренотень? — под конец, ровно на тридцатом недостатке, Лёха ткнул пальцем в болтающийся жгут проводки. — По описи тут пулемёты «Виккерс» 7,7 мм. Два штуки. А что мы видим? Мы, таки ничего не видим! Где пулемёты?

Механик из ремонтников, немолодой уже, с въевшейся в кожу рук соляркой, крякнул, почесал затылок и философски заметил:

— Видите вон на сопке двадцатимиллиметровые «Эрликоны»? ПВО базы прикрывают. Так вот, это первый твой «Виккерс». — Он вытащил из мятых бумаг потрёпанную записку. — Её прислали на пробу. Твой самолёт даже летал с этой дурой. Правда, штурман уже не влезал, а от стрельбы мотор глох. — Механик повернулся и гаркнул в толпу зевак: — Эй, кто-нибудь! Тащите эту хрень сюда! Мы тебе щас быстренько её впендюрим! У тебя там даже турель сохранилась!

Лёха только головой покачал:

— Ладно-ладно, на эту бумагу напишем. А второй где?

— Хрен нас собьёшь, — механик довольно осклабился. — Понимаешь, на катер же срочно нужен был один 12,7 флотский «Виккерс», с водяным охлаждением. Джерри его в хлам разбили.

— И? — Лёха подозрительно прищурился. — Как мой семи миллиметровый туда пролез?

— Ну ты чо, дальтоник или со зрениием беда? — механик аж поперхнулся от такой наивности. — Не брали твой. С береговой батареи сняли тот крупняк.

— А мы то тогда тут при чём?

— Очевидно же, — механик развёл руками. — Пэвэошникам семимиллиметровый с ленточным питанием нужен был, а не ваши с магазинами. Вот его с «Сандерленда» и сняли. А твой-то уже на тот «Сандерленд» поставили! Вот смотри, и приказ есть! Но они на Мальту вчера улетели. Так что нет пока твоего «Виккерса». Подождать надо немного — и они его вернут.

— Не! Такой пароход точно не полетит, — нарочито серьёзно ответил Лёха и решительно направился к выходу из ангара.

— Кокс! Стой! Погоди! Ну зачем так, пошли на склад. Там для нас вариант должен быть. — Командир ремонтников морально сдался и решил вмешаться в наивной попытался выкрутиться.

На складе нашего продвинутого милитариста ждала нежданная удача. Два экспериментальных 12,7-мм «Виккерса» с воздушным ошлаждением под флотский патрон 12,7×81 сиротливо лежали в углу. Толстые ребристые стволы, облегчённая конструкция — вид у пулемётов был хищный и внушительный.

— Не пошли они, забраковали их во флоте, — механик махнул рукой. — Перегреваются на катерах на второй ленте, если непрерывно долбить.

— А патроны⁈ — не веря своему счастью, возопил Лёха. — Патроны где брать!

— Тьфу, — механик картинно сплюнул и ткнул пальцем в ящики у стены… — Понабирали девочек во флот! Вон! Разуй глаза! Половина флота такие же «Виккерса», только с водяным охлажением в качестве ПВО таскает! — Он широким жестом обвёл штабеля ящиков с маркировкой. — Бери любой, не ошибёшься.

— Хе! И эти люди запрещали ковырять мне в носу, — произнес, хитро улыбаясь, мальчик по имени Кокс, возглавляя процессию из скалдских деятелей, по перетаскиванию материальных ценностей на отдлельно стоящий водоплавающий борт.

17 июня 1940 года. 10-я эскадрилья Королевских австралийских ВВС, база ВВС Маунт-Баттен, Плимут, Англия.

Англичане умели сделать простое сложным, запутанным и финансово выгодным — это явно был их национальный вид спорта. Австралийская эскадрилья, летавшая на амфибиях, числилась в Австралийских военно-воздушных силах, но при этом была приписана к Королевским ВВС и подчинялась Береговому командованию. А летала на самолётах, купленных Австралией, по предоплате, в Британии! Проще говоря, они были всеми сразу и ничьими одновременно — идеальный вариант для страны, которая более восьмидесяти лет была тюрьмой и училась не высовываться.