Как я стал хозяином странного замка в другом мире. Книга 12 (СИ) - Евтушенко Сергей Георгиевич - Страница 4

Господи, хоть бы сама Кулина была в порядке.

Сперва я попробовал позвать её — по имени, голосом, и с помощью нового дальнего зова. Хорошие новости — огонёк души продолжал гореть, выглядел чистым и здоровым и не думал, скажем, расщепляться на десять других огоньков. Плохие новости — отзываться она не торопилась, хотя это можно было списать на специфику обстановки, а поисковый амулет неуверенно вращался от одного колобка к другому.

Ладно, придётся отправляться на поиски лично. Нужно лишь найти её собственные воспоминания — промежуток в тридцать лет, легко теряющийся на фоне груза веков.

К счастью, переход от одного участка мозаики к другому оказался достаточно несложным — требовалось преодолеть сопротивление, сравнимое с силой потока небольшого водопада. Я шагал из осени в зиму, от жизни — к смерти, внимательно смотря под ноги, чтобы случайно не наступить на одного из многочисленных предков Кулины. Мой путь пролегал к Полуночи, и, при всех неудобствах, в нём имелись и определённые плюсы. Например, в один момент я просто подошёл к месту, где река проникала в замок, а в следующий уже находился внутри Полуночи — правда, в каком-то сыром и неприглядном подвале. Салатовый слайм неподалёку застыл, с аппетитом наползая на уже кем-то обглоданный рыбий хвост, а я сделал паузу, чтобы отдышаться.

Мозаика леса Шёпотов осталась позади, но ей на смену пришёл калейдоскоп самой Полуночи — бесчисленное переплетение коридоров и комнат, уходящее во все стороны, сколько хватало глаз. Здесь следовало не только смотреть под ноги, но и следить за стенами, чтобы не оказаться в глухом тупике или изломанном четырёхмерном колодце.

Кроме слаймов здесь попадались и другие обитатели замка. Мимики всех форм и мастей, иссохшие и дуллаханы, мародёры и гвардейцы. Изредка в коридорах я видел ключевых слуг — хотя сперва среди них не было ни одного знакомого лица. Реже всего встречались хозяева, которым слаймы явно пытались не попадаться на глаза. Сложно выполнять важную санитарную функцию, когда тебя воспринимают как мелкого паразита — и не сказать, что совсем уж незаслуженно. В одном из осколков памяти я чуть нос к носу не столкнулся с суровой хозяйкой, отвешивающей пинка особо крупному бирюзовому слайму.

Жестоко. А с другой стороны, ведь могла бы и из Райнигуна пальнуть.

Родовая память Кулины уходила в прошлое на пять тысяч лет, а если умножить это на необъятные размеры самой Полуночи, то я мог скитаться здесь до глубокой старости. Впрочем, дальний зов всё-таки немного помогал со сравнительным расстоянием, и спустя бесконечность осколков я обнаружил Хвою, ухаживающую за кусочком цветущего сада. Это сузило область поисков, и следующим знакомым лицом стала Кас, застывшая у окна в тронном зале. Теплее, ещё теплее, но промежуток в три столетия по-прежнему был огромен, особенно учитывая недолгую жизнь среднего слайма. Кто-то из них, возможно, подключился к душе замка для возрождения после смерти, но и эта система имела свои недостатки.

Я закрыл глаза и дальше зашагал наугад, без какой-либо фокусировки. Просто положившись на удачу и тонкую ниточку незримой связи, протянутую между мной и Кулиной ещё с момента очищения. Чудом не споткнувшись и пару раз почти налетев на стены, я остановился спустя несколько минут, почувствовав некую необъяснимую гармонию. А открыв глаза — увидел Луну, которая держала на ладони совсем небольшого изумрудного колобка и улыбалась во весь рот. Этот участок памяти включал в себя как минимум всю старую оружейную, что уже многократно превышало остальную мозаику. Если же учесть временные рамки…

— Кулина? — негромко позвал я.

— А? Что⁈

Студенистая масса в тёмном углу комнаты всколыхнулась и воспряла уже в виде очаровательной пышной девушки, целиком состоящей из полупрозрачного «желе». Поскольку это было пространство воспоминаний, на ней сразу красовалось зачарованное дорожное платье, а пальцы и запястья были увешаны магической бижутерией. Увидев меня, Кулина радостно пискнула и бросилась мне на шею.

— Нашли! Нашлись!

— Долго ждала? — спросил я, скрывая огромное облегчение.

— По ощущениям — так лет двести! Но слаймы столько не живут, даже слуги. Решила вздремнуть, но идея была так себе — не могла проснуться сама. А тут как раз вы!

— А это, выходит, ты?

Я кивнул на «статую» Луны со слаймом, и Кулина просияла.

— Кто же ещё? Мне тогда недели две-три было, не больше! Заползла по потолку, сдуру чуть не свалилась в кузню, а Луна прямо на лету подхватила! Так что я ей жизнью обязана, когда ещё не соображала.

Вот оно как. Надо будет выразить личную благодарность оружейнице по возвращению в Полночь — если… нет, когда это удастся сделать.

— Слаймы, знаете ли, разумными не рождаются, — продолжала она. — Даже замковые!

— Люди тоже, если что.

— Ага, но нас и обучать почти бесполезно! Кто-то поумнее, конечно, и память огого, но тут как повезёт. Мне вот повезло!

— Когда Луна спасла?

— Ага, и потом тоже. Мы же подъедаем всякое постоянно, а я в юности всегда любила ползать между комнатами и подчищать что оставили. Ну и слопала что-то лишнее, или наоборот — нужное! Мозгов прибавилось, на кухне обосновалась, стала кухарю помогать по мелочам. А когда тот преставился, заняла его место, значит.

Я не удержался от удивлённого взгляда, и Кулина укоризненно взглянула в ответ.

— Не по моей вине преставился, если что! Попался под горячую руку лорду Реджи, тот и испепелил его за какую-то мелочь. Кажись, лорд требовал открыть запасы лучшего вина — ну, того самого, что сам и вылакал до последней капли, а когда получил отказ…

— Это он правил до меня? — вздохнул я.

— Нет, что вы! — жизнерадостно возразила Кулина. — Сразу перед вами правил лорд Филип, и он был гораздо, гораздо хуже!

Мы вместе вернулись к исходной точке — в лесу Шёпотов, раздробленном на тысячи осколков самой ранней памяти предков. Я ожидал, что моей спутнице будет некомфортно, но она оставалась столь же бодрой и говорливой, как всегда, и даже пару раз наклонилась, чтобы погладить своих далёких лесных дедушек и бабушек. Те не возражали.

— Можно спрошу кое-что личное? Если не хочешь, не отвечай.

— А давайте!

— Как тебе вообще живётся в таком состоянии? — я обвёл рукой раздробленный лес, за которым высилась столь же раздробленная Полночь. — Не тяжело?

Она задумалась на пару секунд, а затем беспечно пожала плечами.

— Вопрос привычки. Я-то точно знаю, кто я такая, и какая память — моя. А чего ещё можно желать?

Вместо продолжения разговора я крепко обнял её, как мы условились ранее — и в который раз нырнул в дальний зов. Асфар не был слугой Полуночи, зато был официальным союзником, моим близким другом и братом по крови. Его огонёк души не отображался перед моим внутренним взором, но присутствие ощущалось вполне отчётливо. Его-то я и использовал как ориентир, при этом не отпуская Кулину во всех возможных смыслах.

Мы открыли глаза одновременно — и оказались посреди Высокого дома.

Эта часть пока проходила без подвоха. Никакой мозаики, никаких сюрпризов, более того — привычная для меня лично локация. Цитадель Асфара не слишком изменилась со времён его детства, разве что лица стражи, гостей и членов высокого семейства ни о чём мне не говорили. Кулина с удовольствием оглядывалась по сторонам и сыпала вопросами, пока мы методично прочёсывали одно помещение дома за другим в поисках его будущего господина. Позади осталась большая часть коридоров, личные комнаты, зал совета, столовая и даже водоворот душ, представляющий из себя особенно странное зрелище в застывшем виде.

Спустя некоторое время Кулина легонько толкнула меня, схватила за руку и потащила в сторону — к едва заметной приоткрытой двери, мимо которой я бы точно прошёл без задней мысли. Внутри оказался рабочий кабинет, где за столом заполнял бумаги слегка осунувшийся, но статный мужчина лет сорока с весьма знакомыми чертами лица. А перед ним на ковре играли двое — не по годам серьёзный пацан и весёлая девочка, оба не старше лет шести.