Шёлковое сердце дракона или как я случайно обручилась с начальником - Алеветдинов Виктор - Страница 8

— Протокол счастья активирован, — торжественно сказал пар.

Сунь Юй выронила телефон. Линь Вэй захлопнул ноутбук перед лицом учительницы Цао. Холодильник мигнул: «Свидетель».

Паровая мордочка чихнула, обрела рожки, лапы, хвост и важный животик размером с булочку. Через секунду на чайнике сидел маленький дракон — не больше офисного кота, если бы кот питался дедлайнами.

— Доброе утро, временно свободные пользователи, — объявил дракон. — Я Лун-Лун, исполнительный аватар Шёлкового сердца, младший хранитель маршрутов и кандидат на должность директора по счастью.

— Зарплатные ожидания? — уточнила Ван Мэй.

— Печенье, лонганы и право присутствовать при драматических разговорах.

— Печенье дешевле опциона. Продолжайте.

Чжэнь закрыл глаза на одну секунду. Для него это, видимо, было аналогом крика.

— Лун-Лун. Ты не должен проявляться перед сотрудниками.

— Неверно, хранитель с пониженной эмоциональной прозрачностью. Я должен проявляться при успешном запуске протокола. Запуск успешен на триста двенадцать процентов.

— Это сбой.

— Это масштабирование.

— Это катастрофа.

— Катастрофа — негативно окрашенное слово для внезапного роста вовлечённости.

Я смотрела на дракона и пыталась удержать в голове факты. Он существовал. Он разговаривал как древний дух, прошедший стажировку в отделе продуктового роста. Он называл Чжэня хранителем, и Чжэнь не выглядел удивлённым.

— Вы знали, что он там?

— Не в таком виде.

— В каком знали? В виде пара? Стикера? Ошибки в логах, которую нельзя показывать инвесторам?

Лун-Лун спрыгнул с чайника, поскользнулся на капле воды, но сделал вид, что это часть древнего ритуала.

— Новая переводчица формулирует остро. Рекомендую удерживать рядом для улучшения пользовательских клятв.

— Никто никого не удерживает, — одновременно сказали мы с Чжэнем.

— Прекрасный синхронный отказ, — просиял дракон. — Начальный уровень совместного отрицания высокий.

Мне срочно понадобилось сесть, но перед начальником, финансовым директором и драконом это был плохой карьерный ход.

— Лун-Лун, объясни, что произошло после изменения строки, — сказал Чжэнь.

— С радостью. Требуется печенье.

— Объясни сначала.

— Низкая мотивационная среда.

Ван Мэй достала миндальное печенье и положила одно на стойку. Дракон торжественно наступил на него лапой.

— Акт первичного кормления принят. Шёлковое сердце получило обновлённую формулу: «связать сердца навсегда». Формула была внесена в рабочий интерфейс, подтверждена системой и произнесена переводчицей с намерением сделать красиво.

— С намерением сделать понятно.

— Красиво и продающе. Я слышал. У меня хороший слух на самообман.

— И сердце начало искать совместимых?

— Нет. Совместимость — бедная метрика для ленивых оракулов. Сердце связывает не тех, кто подходит. Оно связывает тех, между кем осталось недосказанное.

В офисе стало так тихо, что внутри холодильника что-то булькнуло с нравственным превосходством.

— Недосказанное? — спросила я.

— Непроизнесённое обещание. Невозвращённая благодарность. Спрятанная обида. Страх спросить. Фраза, которую человек проглотил, а она не переварилась.

Сунь Юй побледнела и посмотрела на телефон. Линь Вэй приоткрыл ноутбук; из щели донеслось суровое: «Я знала, что ты можешь лучше». Он тут же захлопнул крышку.

— Тогда холодильник? — спросила Ван Мэй.

Холодильник гордо мигнул.

— Обещания возвращаться к еде — тоже обещания, — сказал Лун-Лун. — В старые времена люди уважали рис.

— В старые времена рис не подавал иск о содержании, — пробормотала я.

— Поэтому старые времена были духовно устойчивее.

Чжэнь опёрся ладонью о край стойки.

— Как разорвать связи?

— Правдой.

— Технически.

— Правда — древняя технология с высокой обратной совместимостью.

Дракон откусил печенье и осыпал стойку крошками.

— Нити нельзя удалить как запись. Если удалить запись без правды, недосказанное найдёт новый интерфейс. Иногда громче. Иногда с участием родственников.

Я посмотрела на ниточку у запястья Сунь Юй. Если связь тянулась не к «идеальному партнёру», а к не сказанному вовремя слову, утренняя клоунада переставала быть просто клоунадой. Людей поймали собственные мелкие долги перед жизнью.

И меня, возможно, тоже.

Чжэнь смотрел на дракона с таким лицом, будто закрытая дверь открылась сама, а за ней стояло прошлое.

В этот момент завибрировал мой телефон. Потом телефоны у всех вокруг — волной, как если бы по офису прошёл невидимый гонг. На экранах вспыхнул красный логотип DragonHeart.

«Системное уведомление.

Обнаружен источник первичного расхождения.

Поиск нулевой пары...»

— Лун-Лун, — медленно сказал Чжэнь. — Что такое нулевая пара?

Дракон перестал жевать.

Вот это было плохо. Когда древний дух связи, способный назначить алименты холодильнику, перестаёт жевать печенье, нужно сразу искать аварийный выход.

— Технически это пара, через которую формула вошла в сеть.

— Не технически.

— Ритуально это две точки, между которыми сердце проверяет новый смысл. Как первый узел на нити. Если узел держит, ткань продолжается. Если узел лжёт, ткань рвётся и опутывает ближайшие судьбы.

Экран моего телефона мигнул. У Чжэня в руке тоже.

Мы стояли друг напротив друга среди сотрудников, нитей, печенья и обиженного холодильника. Между нами было всего два шага, но они были забиты всеми словами, которые мы не сказали вчера.

На экране появилась строка.

«Нулевая пара сбоя определена».

Я успела подумать: только не холодильник.

Телефон показал две фотографии из корпоративных профилей. На первой была я: бейдж криво висит, волосы после влажного шанхайского утра живут отдельным проектом. На второй — Ли Чжэнь: идеальный костюм, спокойный взгляд, лицо мужчины, которому алгоритм не сообщил, что он участвует в романтической катастрофе.

Между фотографиями натянулась тонкая красно-золотая линия.

«Мила Чайкина + Ли Чжэнь.

Статус: нулевая пара.

Роль: исходный узел восстановления.

Рекомендованное действие: сохранять близость до выяснения истинной причины связи».

— Превосходно, — сказал Лун-Лун. — Протокол счастья нашёл ответственных лиц.

Чжэнь посмотрел на меня так, будто впервые за утро у него не нашлось ни регламента, ни запрета, ни красиво оформленного отказа.

Я подняла телефон, показала ему экран и сказала единственное, что могла сказать приличная локализаторша:

— В русской версии «сохранять близость» надо переписать.

Глава 5. Нулевая пара

Когда DragonHeart объявил его и Милу Чайкину нулевой парой, Чжэнь поступил разумно: отключил звук.

Уведомление продолжало пульсировать на стене переговорной.

НУЛЕВАЯ ПАРА СБОЯ ОБНАРУЖЕНА.

Статус: активен.

Рекомендованное действие: не разлучать.

Мила смотрела на своё запястье. Там светилась тонкая шёлковая нить.

— Это ведь термин из внутренней архитектуры? — спросила она. — «Нулевая пара» звучит как тестовая выборка. Или как место, где разработчики перестали комментировать код.

На его коже лежала такая же нить. Не стягивала, не жгла, просто присутствовала с уверенностью старых семейных вещей, которые всегда появляются, когда их убрали в дальний шкаф.

Из коридора донёсся голос Лун-Луна:

— Возражения против счастья принимаются в письменной форме, с печатью и лонганом!

Мила закрыла глаза.

— Скажите, что это не ваш стандартный процесс эскалации.

— Пока нет.

Он мог приказать ей остаться под наблюдением. Но слово «остаться» звучало опасно близко к слову «удержать», а удержание в семье Ли всегда начиналось с разумных объяснений.

— Побудьте в переговорной, — сказал Чжэнь. — Пожалуйста. Ничего не подписывайте, не нажимайте «принимаю» и не отвечайте Лун-Луну, если он начнёт фразу со слов «для вашего счастья».