Дракон с ... изъяном (СИ) - Байм Елена - Страница 14

Нас подняли ни свет ни заря. Взмыленная экономка прибежала ко мне и сказала, что новенькие не успевают помыть второй этаж, попросила помочь, пока никто не видит:

— Только тихо, — шепнула она, оглядываясь. — Чтобы Генерал не узнал. Он велел тебя на третьем держать, но если поможешь и никто не увидит — беды не будет.

Я согласилась, потому что на третьем этаже особо делать было нечего — жилыми были лишь две комнаты да коридор, который я убрала за час. Работа так и просилась в руки, а безделье меня тяготило. К тому же после вчерашней ночи мне хотелось занять голову чем угодно, лишь бы не думать о мужском торсе и о том, куда спускается шрам...

Взяла ведро с тряпкой, налила воды и понеслась по лестнице на второй этаж. Я мыла пустые комнаты одну за другой — гостевую спальню, затем малую гостиную, затем кабинет для переговоров. Работа спорилась, руки двигались на автомате, и я почти успокоилась, когда с ними было покончено, и я принялась за коридор.

Вымыла уже половину — длинную галерею с портретами предков, глядящих на меня с высокомерным любопытством, — как вдруг услышала легкие шаги за спиной.

Я выпрямила спину и обернулась.

Мимо меня с важным видом проплыла госпожа Катрин. Хорошенькая, миленькая девушка — если не замечать колкого огонька в глазах и плотно сжатых губ. Платье на ней было нежно-розовым, с кружевами, и она несла себя так гордо, будто шла не по коридору, а вышагивала на императоском балу.

Проходя мимо, она специально задела меня пышной юбкой, а затем демонстративно наступила туфлей на мокрую тряпку, лежащую на полу. Я стиснула зубы, но промолчала.

— Половая тряпка всегда остается тряпкой, какой этаж ты ей ни мой… — глубокомысленно заявила она и посмотрела мне прямо в глаза, плотно сжав губы. — Запомни, поломойка. Сегодня приезжает невеста Рагнара, и вот увидишь, она сначала жестоко проучит тебя, а потом вышвырнет туда, где тебе самое место. Мой брат выполнит любой ее каприз. Увидишь сама.

Я смотрела на нее и молчала. Смысла спорить не видела, лишь пробурчала себе под нос:

— А ядовитая змея остается ядовитой змеей, хоть в шелк ее наряди.

Но внутри меня вдруг кольнуло странное чувство — жалость. Бедная девочка. Она ведь наверняка влюблена в барона Арчи Рейнхардта, а он, кажется, даже не смотрит в ее сторону. И вместо того чтобы злиться на него, она вымещает горечь на мне.

После того подслушанного разговора в коридоре в моей голове теперь сложилась картинка: леди Катрин сохнет по барону, который, в свою очередь, положил глаз на другую девушку — невесту своего друга. Как у богатых все сложно!

Возможно надо было что-то сказать, но я не нашлась.

Сестра Генерала еще раз окинула меня презрительным взглядом, вздернула подбородок и уплыла по коридору, оставив за собой шлейф цветочных духов. Я проводила ее взглядом и потянулась, чтобы поднять тряпку, которую она так демонстративно отшвырнула своим башмаком.

— Не думай об этом, Мира, — шепнула я себе. — Не смей.

Я поднялась с колен, отжала тряпку и с новой силой принялась тереть пол, стараясь заглушить тревогу работой.

К полудню я услышала шум со стороны парадного входа. Стук копыт, голоса, веселый женский смех. Я выглянула в окно в конце коридора и увидела карету — черную, лакированную, с золотым гербом на дверце.

Из нее вышла девушка в платье небесно-голубого цвета. Даже сверху было видно, как она прекрасна: тонкий стан, светлые локоны, уложенные в замысловатую прическу, и улыбка — ослепительная и лучезарная. как весеннее солнце.

Навстречу ей шел Генерал. Он подал руку, помогая спуститься, и она оперлась на нее с такой естественной грацией, будто делала это всю жизнь.

Я одернула занавеску и отошла от окна. Взяла ведро и направилась к лестнице, таща его за собой на первый этаж, чтобы Генерал не узнал, что я ослушалась его приказа.

Вечером в честь приезда невесты был устроен пышный прием.

Особняк сиял огнями, слуги заполошенно сновали туда — сюда. Со второго этажа доносились голоса и смех — громкий, непринужденный. Я мельком увидела гостей, когда подносила чистое полотенце на кухню, а они поднимались по лестнице.

Помимо Генерала Вальмонта была его сестра — высокая светловолосая красавица в изумрудном платье, граф Торнвуд-старший с противной улыбкой и его дочь, был там и молодой барон — тот самый Арчи. Он стоял внизу лестницы и смотрел на невесту Генерала таким взглядом, что даже мне стало не по себе.

Слуги сбивались с ног, разнося подносы с закусками и вином. Вся прислуга сидела на кухне первого этажа, прислушиваясь к звуку колокольчика. Ждали, когда понадобится что-то принести, вытереть, убрать.

Девушки перешептывались, обсуждая наряды леди, повариха ворчала на непослушное тесто, а я сидела в уголке, грея руки о кружку с теплой водой, и старалась не думать ни о чем.

Вдруг ко мне подошла Марта. Лицо у нее было взволнованное, возбужденное,

— Мира, мисс Фридман просила передать, чтобы ты взяла тряпку и срочно поднялась на второй этаж. Там что-то разлили.

— Странно, — нахмурилась я. — Обычно господа не любят, когда слуги поднимаются для уборки во время приема на этаж.

— Ну, значит, это срочное, — пожала плечами Марта. — Беги, не заставляй их ждать.

Я вздохнула. Спорить с экономкой себе дороже. Поднялась, намочила тряпку в ведре и направилась к черной лестнице. Но когда проходила мимо Марты, краем глаза заметила ее ухмылку. Она стояла, сложив руки на груди, и смотрела мне вслед с таким выражением, будто знала то, чего не знала я, и с предвкушением потирала руку об руку.

Что-то кольнуло внутри. Интуиция завопила: «Не ходи! Здесь что-то нечисто!»

Но было поздно. Я уже ступила на второй этаж, и самое главное, меня … заметили.

Граф Торнвуд стоял у небольшого столика с бокалом в руке. Увидев меня, он растянул губы в маслянистой улыбке. Медленно, не отрывая от меня взгляда, демонстративно взял полный бокал и... вылил вино прямо на паркет, встав спиной так, чтобы этот жест не заметили остальные. Красное пятно тотчас же расползлось по паркету.

— Ой, какая досада, — произнес он громко, чтобы услышали все. — Чего стоишь, убирайся.

Несколько гостей обернулись.

Я застыла на месте. Бежать я не могла, весь зал смотрел на меня. Прислуга не имела права обращаться к господам во время приемов, а тем более — отказываться от приказа.

Я закусила губу до боли и подошла.

Граф не отошел. Он стоял рядом, буквально в шаге от меня, и прожигал взглядом, полным удовольствия и ликования. Мне пришлось опуститься перед ним, встать на колени и тряпкой вытереть пол у его ног.

Вино впиталось быстро, оставляя на светлой ткани тряпки темные пятна. Я старалась не поднимать глаз, не смотреть на него, не видеть его торжествующих глаз.

— Ой, какая я неловкая! — раздался вдруг звонкий, насмешливый голос с другого конца комнаты.

Я подняла голову. Леди Катрин, сестра Генерала, сияя невинной улыбкой, опрокинула тарелку с закусками на пол. Она подняла глаза, встретилась со мной взглядом и едва заметно подмигнула. Я поняла — она сделала это нарочно, чтобы еще раз унизить.

Только вот я, наоборот, была рада, что благодаря ей я могла отойти от Торнвуда, пока он еще чего нибудь не сотворил.

Подошла к ней, стараясь держать спину прямо, хотя внутри все дрожало. Присела, собрала осколки, вытерла соус. Краем глаза я косилась на центр гостиной, где на небольшом диванчике сидел Генерал Вальмонт.

Он был расслаблен, одна рука лежала на спинке дивана, другая — сжимала ладонь леди Элизабет. Его невеста сидела рядом, склонив голову к его плечу, и что-то шептала на ухо. Она улыбалась — красивой, отточенной улыбкой светской аристократки.

— Ты чего застыла? — прошипела Кэтти мне в спину. — У тебя там еще осталось пятно.

Я наклонилась ниже, стараясь не смотреть в их сторону. Но в этот самый момент леди Элизабет потянулась к Генералу, взяла его лицо в свои ладони и поцеловала в губы.