Звездный поток. Социал (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 44

Встретить чистокровную бронитку и в мирах Республики не так уж просто, а для пространства Доминионов такие как она — и вовсе редчайшей экзотикой! Все дело в том, что планеты, колонизированные тремя первыми межзвездными гиперпростанственными кораблями, во время второй волны Экспансии оказались в разных зонах будущих Ста Миров. Планета корнитов в какой-то момент вдруг обнаружила себя в составе центральных миров Республики, Зеленая Жемчужина эльфитов попала на периферию, а родной мир чешуйчатых стал самой отдаленной окраиной на границе с Диким космосом. Потому корнитов и в Ста Мирах можно встретить решительно везде, а вот чистокровных бронитов — уже нет. А уж тут, в Доминионах, они и вовсе исчезающе редки! И одна такая «редкость» сопровождает меня. Кто крут? Каин Ночной Коготь крут.

С такой соседкой Анасдея, теперь носящая имя Дея, откровенно терялась в тени. Заостренные уши и общая легкость телосложения? А то солниты такими не бывают. Выставлять напоказ прелести ей, опять же, пока не светило. Так что пришлось компенсировать недостаточно вызывающую внешность мощью своего образа! И… как бы описать получившийся результат?

Представьте себе готичную Харли Квинн, прошедшую через стилистов безумного Макса и помешанную на кислотных цветах. Или, нет — безумную и непонятно чему радующуюся, наглухо попсовую Уэнсдэй Аддамс… Короче, это была адская, психотропная смесь кича с гламуром, замешанная на постапокалипсисе, воплощенная в облике хрупкой девочки-подростка. Волосы прокрашены прядями в синий, розовый и фиолетовый цвета — настолько едкие, что от них слезились глаза — и заплетены в две тугие, торчащие в стороны косички. На левой скуле татуировка с моим именем, на губах — яркая помада, а во взгляде пустота и безумие.

Сдержанный главарь с медвежьим когтем на шее, сексуальная телохранительница и живое воплощение хаоса в школьной форме. Хех, идеальные персонажи для придуманного рыжей «купец-аниме»!

Кое-что в правилах Академии Элитеи и Академии «Ксурал» совпадало: залетать или иным способом проникать на территорию учебного заведения на частном транспортном средстве строго воспрещалось. Прилетел? Сядь перед воротами и дальше ножками. В менее технологичные времена подобное решение создало бы перед входом в школу для детей Недотрог огромную забитую парковку. Но в 1142 году от начала Экспансии любой транспорт, может быть, кроме отдельных моделей велосипедов — снабжен автопилотом. Долететь или доехать до места стоянки без пилота и вернуться по сигналу? Базовый функционал. Что, конечно, мне совершенно не помешало исполнить вечную классику «я паркуюсь как чудак».

Во-первых, я подрезал несколько воздушных машин, прилетевших раньше и садящихся на освобождающиеся места. Во-вторых, пижонски вдавил акселераторы атмосферных движков перед самой поверхностью, сумев вовремя погасить посадочный импульс, да, но тем самым создав кольцевую воздушную волну! Сбить с ног никого не сбил (жаль), но само ощущение «получил по затылку пыльным полотенцем» для успевших выйти и не успевших отойти учеников — обеспечил. Конечно, пострадавшие тут же захотели узнать, кто тут такой дерзкий. Как раз под наше эпичное явление народу!

Видимо, мы втроем на фоне «охотничьего флаера» смогли создать нужное впечатление: высказать пару ласковых к нам так никто и не подошел. Зато косились или оборачивались вообще все! Знай наших! Правда, я почти сразу же выхватил в жидковатой толпе, проходящей между столбами ворот, еще несколько учеников, сумевших выразить свой яркий образ в границах школьных правил. Один парень-старшеклассник щеголял белыми перьями вместо волос — походу, он их реально в кожу головы вживил.

— Плагиатор, — фыркнул Кель.

— Стунию бы понравилось, — склонив голову на бок для ракурса, решила Оранжевая.

Другая — девица примерно наших с Анасдееей лет — красовалась опять-таки прической. Точнее, «прической». Потому что если перья приживить реально можно, то вот клубок живых змей (!) на голове — это либо хитрая шапка такая, либо я даже не знаю…

— Шапка, шапка, — успокоил меня Синий, метнувшись к ученице и забравшись ей на плечи. — Змеи не настоящие, а роботизированная имитация.

— Туда не с-смотри! — сама почти как змея прошипела Тесс.

И я её послушался, но котам-то никто не указ, и их глазами я все прекрасно разглядел. Тоже девица, но эта выглядела постарше и Тестерадос. В отличии от моей спутницы, её рубашка была застегнута только на самую нижнюю пуговицу, и нижнего белья она не носила. Во всяком случае, сверху: юбку она тоже укоротила по самые границы приличия, но их все-таки не перешла. Но ладно бы только это: в руке эта… как бы помягче выразится… держала поводок. Уходящий к ошейнику на шее другого ученика. Обычному ошейнику, не констриктору для контроля раба. Тем не менее, парень не пытался избавится от привязи, наоборот — довольно неплохо двигался на четырех конечностях, что само по себе требует очень специфических навыков. Так он еще и портфель этой своей фифы в зубах нес!

Так, кажется моя разведмиссия будет несколько сложнее, чем мы полагали при её планировании. Что ж, похоже, придется больше импровизировать. Не то, чтобы меня эта перспектива пугала…

— Главное, не разрушай здания Академии, пока мы не найдем разработчика «селя», — настойчиво напомнила мне Ная. — Без крыши над головой весь этот зоопарк вместе не собрать.

Да помню, помню. Я постараюсь, честно!

Год 1142 от начала Экспансии

Планета Муран, пространство конфедерации Доминионы Свободы

Мой план по поиску разработчика потокового оружия, спонтанно придуманный на борту корабля Перевозчиков, был прост, как мычание. Создать условия, чтобы ребенок одного из руководителей опасного стартапа сам мне рассказал про то, чем его предки занимаются. Или рассказала — тогда скорее Тесс или Ане. А условия элементарные: стать ему или ей небезразличными. Причем неважно, в положительном или отрицательном ключе: в одном случае информация придет «по дружбе», в другом — из-за негативного отношения, как попытка запугать и принизить. Классическое «да у моего папки танк в гараже на даче, он тебя гусеницами раздавит!»

Вот отчего мы создали себе такие яркие и провокативные образы, вот зачем я устроил представление уже при приземлении. Причем мы собирались и дальше отжигать, обязательно используя свою одаренность: так у нашей цели будет больше желания продемонстрировать возможность нас таких крутых обломать. Особенно через нарушение работы сродства с Потоком. Ну или хотя бы вслух сказать, что его папка может это сделать.

В любом другом учебном заведении — да хоть в той же Академии Элитеи, например, или в одной из школ Вечной Пятерки — такой план имел бы ограниченный шанс на успех. Все дело в том, что ученики много взаимодействуют в пределах класса, значительно меньше с параллельными классами на потоке, а со старшаками и младшеклассниками — ну разве что случайно в коридоре или в столовке. Но создатели «Ксурала», стремящиеся максимально усилить горизонтальные связи между учащимися, сами сделали все, чтобы мой план отыграл на полную катушку! А из-за простоты задумки еще и имел максимум шансов на успех. В чем я убедился, едва мы зашли в холл нашего учебного корпуса.

— Эй, ты! Каин Ночной Коготь! Идешь со мной! — с легкостью перекричав не такой уж тихий гул голосов, двинулась мне наперерез девица с лентой «дежурный» на рукаве.

Вообще-то дежурные ученики обязаны действовать парами, вот только напарник девицы и не подумал отлипать от стены. Ну-ну. Видок у нашей троицы был тот еще — не зря постарались. От таких не ждешь, что они изучат внутренние правила академии от и до. А если и прочтут, то большую часть не запомнят. Наверное, на это и был расчет. Вот только не стоит судить книгу по обложке!

В школе Вечной Пятерке меня и Ильтазар учили всего четыре месяца. Учили интенсивно, и прежде всего — перестать быть чужим в их обществе. Которое было бы невозможно без тщательно прописанного до мелочей социального договора между гражданином и государством. Работающего и скрупулезно исполняемого договора. Мы, как кадеты по обмену, вынуждены были постигнуть эту науку — без неё нас просто не выпустили бы за стены школы без сопровождающего лица, какая уж там стажировка на космическом корабле. Социальная аттестация была уже скорее формальностью, официально подтверждающая мою состоятельность как социала.