Звездный Поток. Клановец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 35

Вспомнил, что делать подсмотрев в планшете инструкции. Лаборант идет в отсек со скафандрами, где ожидает дальнейших распоряжений. А оперативная группа — Цзан и Джар, при содействии дежурного техника, отвечающего за системы регенерации воздуха — сегодня у нас это Идальго, пытаются все починить.

Надеюсь, шести часов им хватит, а то воздух уже тяжеловатый. Или рвануть к ним на помощь? Нет, так нечестно будет, да и ребята обидятся. Решат, что я им не доверяю. Я бы, честно говоря, один бы справился, тем более что опыт есть, но так будет нечестно.

Не мог даже посмотреть, как они там действуют. Стуний попросил котов не появляться в подземном полигоне без крайней на то необходимости. Сказал, что Келю полезно побыть со мной тет-а-тет.

— Мне кажется, ты слишком на эту тему морочишься, Ори, — поделился мнением Кель, так и обвивающий мою грудь на манер пулеметной ленты. Этот-то точно не собирался никуда лететь и показывать, что там в отсеке с воздушными фильтрами. — Просто учения. Если хочешь знать мое мнение, ваши наставники перемудрили со сложностями.

— А ты бы все упросил?

— Именно! — Пернатый Змей после долгого лечебного сна пылал желанием общаться и давать советы. — Сам подумай — зачем это все? Ни у Ста Миров, ни у Доминионов, нет действующих станций, в которых бы отсутствовала гравитация. Да и системы жизнеобеспечения дублируются раза на четыре. Падение уровня кислорода, фильтры 47 процентов — ну бред же.

— Всякое бывает в космосе, — отмахнулся я от еще одного душнилы. — Станции без гравитации, кстати, есть — те, что по-настоящему давно построены. Во всяком случае, так в методических материалах, скинутых Леоновым, написано. Потом, мало ли в каких условиях придется службу нести. Вот нас и натаскивают по самому паршивому сценарию.

— Такой еще специально поискать придется!

— Согласен. Но… Четкая Фортуна и наше там появление, как тебе такое?

Бывший божественный фыркнул. Звук, как из шланга воздух стравили:

— Уел. Ладно. Топай по своему штатному расписанию.

Справились ребята всего за пару часов — ни у кого даже головокружения от недостатка кислорода не случилось. И больше в этот день приключений не было. Ну, если не считать за таковое небольшой скандал, который Дебра Нокс устроила на камбузе.

— Опять? — Дебра с отвращением на лице разглядывал тюбик с надписью «Паштет мясной, обогащенный витаминами». — Как это вообще есть можно?

Девочка по какой-то причине решила, что уж на ужин-то командование расстарается, и выдаст вместо пасты нормальную еду. Не знаю, что ее привело к этой мысли.

— Выдавливаешь и глотаешь, — философски отозвался Цзан. А секундой позже продемонстрировал. — А-ам!

— Гадость! — девушка даже содрогнулась, глядя на это. — Ори, а может ты приготовишь что-нибудь.

Так вот в чем дело! М-да, расслабил я однокурсников!

Режим дня на учебной базе был в чем-то даже возведен в разряд ритуала. Обязательного к исполнению: хочешь спать, не хочешь, а будь любезен отправиться в кровать. Если, конечно, не в оперативной смене. Даже «наверху» в Академии, с этим было не так строго. Нет желания спать — пожалуйста, читай. Главное, другим не мешай.

Тут же, стоило станционному времени отсчитать одиннадцать вечера, как освещение везде гасло. Лишь дежурное тускло горело, не погружая коридоры во тьму. Гудели системы рециркуляции воздуха, едва слышно попискивали другие приборы. Ночь, короче говоря.

Мне было предельно понятно почему так. Режим — при полном отсутствии примет смены дня и ночи — спасал кукушку от выгорания. А вот Келю с непривычки было тяжко.

— Ори, мне не спится! — едва слышным шепотом произнес он мне в самое ухо. Выбрав для этого тот самый момент, когда я уже начал проваливаться в дрему.

— Ты Зверь Потока, Кель, — проворчал я в ответ. — Ты в принципе не можешь спать.

— Тут так тихо и одиноко! — не сдавался он.

— Это учебная база, а сейчас ночь!

— Давай выйдем и посмотрим на звезды?

— Мы под землей!

— Ну Ори!..

— Да дай же мне поспать, шланг-переросток!

День третий

За двое суток рутина станции успела въесться в кожу. Постоянная борьба с отсутствием гравитации, однообразная еда и учебные тревоги делали свое дело. Настроение у всех было, как вкус того паштета в тюбике: серое и безрадостное.

— Ненавижу невесомость, — простонал Зандер за ужином, катая по столу тюбик с рагу. Тот периодически пытался улететь, но однокурсник его вовремя ловил.

Большинство из нас уже приноровилось двигаться в условиях практически отсутствующей гравитации. Но успехи у всех были не одинаковы. Я, например, уже почти не замечал усилий, который тратил на удержание «полетного кокона», Шая с Анасдеей приспособились не только по полу ходить нормально, но и по стенам с потолком.

А вот Зандер… В теории-то он про направленную на себя кинетику мог лекцию прочитать, на практике же все было не так гладко. Еще и стены на него будто сами напрыгивали. Никто из группы на себя столько биогеля не переводил.

— Ненавижу туалеты, — мрачно добавила Ильтазар, на смену которой сегодня пришлась учебная тревога. В одном из санузлов. Нет, не буду ничего рассказывать про это. Кажется, такой злой я свою «наложницу» видел только в самом начале нашего знакомства.

— Ненавижу вас всех, — без выражения буркнула Косыгина, выныривая из инвиза, забирая свою порцию и сразу же исчезая.

Сегодня наша шпионка была в медико-санитарной службе, и опережая всех, даже аварийщиков, под привычным инвизом рванула к месту тревоги. Подоспела как раз к моменту, когда… Нет, обещал же, не буду ничего рассказывать!

— Ори, ну давай ты что-нибудь приготовишь нормальное? Я бы что угодно сейчас отдала за суп-пюре со шпинатом!

Дебра так и не сдавалась. Решила действовать измором. Даже каким-то образом заставила меня пообещать посмотреть — только посмотреть, не больше! — что можно сделать с помощью многозональной микроволновой печи, которая стояла в научном отсеке и была предназначена для работы с образцами грунта. В теории, если создать вокруг нее такой же «полетный кокон», который мы использовали для передвижения, и в получившемся эрзац-гравитационном поле…

— Бу-э! — прокатилось вдруг по всему камбузу.

Зря, конечно, Дебра упоминала про шпинат. Наташа еще не отошла после ликвидации аварии.

День пятый

По коридорам базы плыл дым. Истошно орала сирена, спокойный голос станционного ассистента сообщал, что в научном блоке произошло возгорание. Командир Леонов в респираторе стоял в коридоре и наблюдал за тем, как оперативная смена несется на пожар.

Реально несется. Коррен с Идальго уже полностью свыклись с новой средой обитания, и фактически передвигались длинными, точно рассчитанными прыжками, используя кинетическое воздействие только при входе в повороты.

Я двигался чуть позади них — медики не должны путаться под ногами у тех, кто ликвидирует опасность. Вспомним Наташу Косыгину и извлечем урок из ее печального опыта.

Да и вмешиваться не спешил. Леонов очень четко дал понять, что во время аварийной ситуации мозговые штурмы, помощь товарищу и вот это вот все, могут подключаться лишь в том случае, если оперативная смена не справилась.

«Каждый выполняет свою задачу. Иначе, как потом вашу успеваемость оценивать? — в первый же день спросил он. — А вот когда товарищ облажается — тогда пожалуйста!»

Жестко, но справедливо. За время пребывания на подземной «лунной» станции, все мы уже поняли, что гоняют нас не просто так. А безжалостно выдавливая любые слабости. В том числе и тем, что вскрывали их. Космос ошибок не прощает. У одаренных, может, и побольше шансов выжить при том же пожаре или разгерметизации корпуса, но не сказать, что намного.

Другими словами, лучше сейчас понять, в чем ты плох, чем в реальной заварушке.

Первое, что сделал Сервантес, добравшись до входа в научный отсек — хлопнул ладонью по кнопке возле шлюза. Дверь тут же опустилась, отсекая ползущий в коридор дым, а он уже начал вводить на пульте команду откачки воздуха из помещения.