Звездный Поток. Клановец (СИ) - Останин Виталий Сергеевич - Страница 14

— Я к тому, что ты ближайший помощник ректора военной Академии Элитеи, — хохотнул Ли. — Чтобы ты там сам о себе не думал. Человек, принимающий непосредственное участие в управлении этой громоздкой и забюрократизированной структурой.

— Что ты задумал? — напрягся бывший абордажник. Никогда ему не нравились такие заходы. Да и друга своего он хорошо знал. Понимал, что далее последует что-то из разряда не очень приятного. Или — очень неприятного.

— Как говорил наш препод по тактике — некогда объяснять. Прыгать надо. Да не хмурься ты так, Бен! Посидишь в сторонке, послушаешь, как умные люди ведут дела, может научишься чему-то полезному. Ну и мнение со стороны составишь. Короче, с минуты на минуту войдет Диего Хот Сервантес, у него, как он сказал, безотлагательный разговор по поводу его сына.

— ВИО-шесть, — хмурясь от понимания, вставил преподаватель по боевым дисциплинам.

— В точку!

— А на кой хрен ты поручил мне формировать список для доукомплектования группы, если сам этим занимаешься?

Дэниел развел руками.

— Я бы и не занимался. Но отец юного Идальго очень просил о встрече. Кто я такой, чтобы отказывать ему?

— Опять ты что-то задумал…

В этот момент в дверь постучали.

— Просто сиди и молчи! — шепнул ректор напоследок. И крикнул: — Входите!

Сам тотчас поднялся и нацепив на лицо радостную улыбку, двинулся встречать гостя.

— Господин Хот! Рад встрече!

Смуглый, сухощавый и подвижный, словно атакующая змея мужчина сверкнул белыми зубами.

— Ректор Ли, спасибо что нашли для меня время!

Бен Ферандо подавил лезущую наружу саркастическую ухмылку и решил следовать инструкциям начальства. То есть, поздоровался с гостем, уселся за дальний край стола, и стал изображать из себя предмет интерьера. За всю получасовую беседу ректора с представителем Большого клана Сервантес не проронив ни одного слова.

А те двое просто соловьями разливались!

Сервантес рассказывал, какой чудесный у него сын, как он участвовал и побеждал во всех детских клановых соревнованиях для одаренных, какая у него страсть к обучению и желание после завершения Академии пойти служить во флот. Другими словами, беззастенчиво сватал парня в ВИО-шесть. Об открывшихся вакансиях в которой, похоже знали все в галактике.

Дэниел в свою очередь проявлял осведомленность об успехах юного Идальго Хота в учебе, прочил ему большое будущее во флоте Республики, но с искренним сожалением сообщал, что группы повышенной опасности полностью заполнены.

В какой-то момент Диего Хот даже вспылил — для Сервантесов это было скорее нормой, чем исключением из правил. Начал на повышенных тонах говорить, что он видит игру ректора насквозь. Особенно, в той ее части, в которой руководитель учебного заведения с потрохами продался Большому клану Ли.

К удивлению Ферандо, на горячечный бред клановца, Дэниел ответил с не меньшей экспрессией. Вскочил, стал размахивать руками, требовать сатисфакции прямо здесь и сейчас. А через минут два этих горячих, как кровь на южном солнце господина, уже жали друг другу руки, заверяя в вечной дружбе и сотрудничестве по любому поводу.

Надо ли говорить, что Ли вписал Идальго Хота в список ВИО-шесть?

— Это чё щас было? — забыв о манерах произнес Бен на родном диалекте окраинной планеты, где вырос, стоило только двери закрыться за представителем Большого клана.

— Психологическая подстройка, метод отзеркаливания, — спокойно ответил ректор, по лицу которого никто бы сейчас не сказал, что пару минут назад он брызгал слюной и грозил Сервантесу самыми страшными карами. — Полезная штука, кстати. Очень помогает в переговорах. А если еще знаешь психологический портрет оппонента…

Заканчивая фразу, Дэн взмахом руки активировал настольный терминал. И Бен уставился на экран, где было открыто несколько файлов. Один из них был посвящен психологической оценке Диега Хот Идальго. А другой так же подробно рассказывал о его сыне Идальго.

— Это что, документы «психов»? — осторожно уточнил бывший абордажник.

Ответ ему не слишком требовался, так как был совершенно очевидным. Но Бен хотел, чтобы Дэн честно ответил. Как к нему попала база данных распущенной службы психологической коррекции, которая, ко всему прочему, еще и была жутко обособленной, только формально ректору подконтрольной. Из-за чего раньше доступа к этим файлам не было ни у преподавателей, ни у самого ректора.

— Ну не пропадать же добру! — широко улыбнулся Ли. — Служба расформирована и больше не мешает работать, но ее наследие очень нам пригодится.

— Это законно, вообще?

— Ну… — без выражения протянул ректор.

— Дэн, какого хрена ты делаешь?

— Послушай, ты же не будешь отрицать, что преподаватели, да и глава Академии, должны знать, какие тараканы водятся в головах наших курсантов. Мы тут как бы профессиональных убийц растим, если забыл! И просто обязаны понимать, где и кого из них может переклинить. И среагировать на опережение. А «психи» никому ни черта не показывали! Писали обтекаемые бумажки на запросы, из которых ни хрена было не понять! И как в таких условиях работать?

— Высокая мотивация достижений, конкурентность, склонность к соревнованию и стремление превзойти других, низкая толерантность к неопределённости, перфекционизм, эмоциональная реактивность…

— Про Идальго читаешь? Да уж, паренек просто ракета!

— И ты решил, что засунуть его в группу к «апасным» — это отличная идея? Да это же гарантированное столкновение с Корреном Талани!

— Корреном Талани Кунгом Ли, — спокойно поправил его ректор.

— Я знаю, как звучит его клановое имя!

— А теперь произнеси его еще раз и на минуточку задумайся…

— Дэн!.. Кварк тебя раздери! Ты что задумал? Это же!..

— Да-да, мой друг. Именно так.

— Так нельзя!

— Давай это чуть позже обсудим, ладно? Клан Полуночи на подходе, — ректор построжел лицом, но под конец все же добавил. — Слово даю — все объясню. И, если ты увидишь это неприемлемым, отменю, невзирая на последствия.

Пришлось Ферандо удовлетвориться этим обещанием. Усесться на свое место, прикинуться ветошью, и слушать, как его друг общается со вторым представителем Большого клана.

Петр Косыгин был классическим представителем клана Полночь. Массивный настолько, что в дверь прошел с осторожностью, чтобы не зацепить плечами косяки. Но без грамма лишнего жира, одни лишь мышцы и тяжелый скелет. Улыбка на его простом грубоватом лице выглядела, как оскал гризли. За миг до того, как этот зверь разорвет вас надвое.

Любезности в нем было также немного, как и лишнего веса.

— Зря вы натянули оценки Наташе, — сказал он глухим басом. — Она лентяйка и тупица, а вы перевели ее на следующий курс.

Бен едва не закашлялся от такой откровенности. Уже того, чтобы обвинить высшее должностное лицо в подлоге учебной ведомости курсанта было достаточно для скандала. Так Косыгин еще и дочь свою обозвал глупой. При посторонних, в общем-то людях.

Впрочем, если он и приукрасил оценку, то не сильно. В прошлом году Ферандо приходилось вести занятия у тогдашнего шестого курса — обычного. И Наташу Косыгину он помнил неплохо. Рассеянная блондинка с хлопающими глазками и полным отсутствием интереса к предметам. Впрочим, переводные экзамены она сдала честно, хотя и прошла по нижнему краю возможного.

Не будь она из Полуночи, учащейся на платной основе, ее бы отчислили. Но одаренный клановец не пойдет во флот по обязательному контракту. Если пожелает служить — его должны принять. Или не принять, если выпускная характеристика плохая, или принять, но на должность какого-нибудь мичмана. Такому не доверят жизни людей и ценное имущество, так что…

— Петр, вы заблуждаетесь! Наташа вовсе не глупая девочка, ее потенциал просто еще не раскрылся, — с приторной улыбкой сообщил ректор.

— Дэниел, не надо мне вешать на уши лапшу! — отрубил Косыгин. — Я знаю свою дочь, и считаю, что она не заслужила перехода на седьмой курс. Ей нужно работать больше. Она ведь до сих пор Ученик, тогда как большинство ее сверстников уже Подмастерья! А кое-кто уже и Мастера получил!