Чокнуться можно! Дилогия (СИ) - Молотов Виктор - Страница 3

Глубокое удовлетворение. Там, в будущем, я был оператором системы. Здесь же я снова стал простым врачом. Приходится работать самостоятельно, используя лишь минимальную помощь от ИИ.

Но мне это нравится. Я всегда любил свою работу. И раз уж я оказался здесь, продолжу и дальше помогать людям. Таково моё призвание — лечить не тела, но души своих пациентов.

Мысль оборвалась. Меня отвлекло системное сообщение. Странно, в последнее время она редко сообщает мне что-то без прямого приказа. На это стоит обратить внимание.

/ВНИМАНИЕ! Обнаружен входящий объект/

/Дистанция: 5 метров/

/Эмоциональный фон: АНОМАЛЬНЫЙ/

Я не успел осмыслить предупреждение, как в дверь коротко, но властно постучали. Это не был стук испуганного пациента или вежливой Екатерины. Так стучат люди, которые приходят, чтобы что-то требовать.

Дверь распахнулась, и в кабинет, не дожидаясь приглашения, ввалился Степан Аркадьевич Капитанов — заведующий отделением узких специалистов. Тип, который мне с самого первого дня не понравился. Редкостный болван с амбициями Наполеона.

Я сразу почувствовал запах коньяка. Готов поклясться, что Капитанов употребил подарки пациентов ещё с самого утра.

Его эмоциональный фон всегда напоминал грязную лужу — мутно-коричневый. Жадность, зависимости, гордыня — все «грехи» в себе собрал.

— Алексей Сергеевич, голубчик! — фальшиво улыбаясь, протянул он. — У меня для вас новости. Нашу Катюшу я с завтрашнего дня переправляю в процедурку к хирургам, там руки нужнее. А вам на стажировку определили новенькую. Знакомьтесь!

Из-за его широкой спины шагнула стройная молодая девушка. Белый халат сидел на ней как влитой. Взгляд прямой, уверенный.

— Полина Викторовна Гордеева, — представилась она, чуть склонив голову. — Первый рабочий день. Надеюсь на плодотворное сотрудничество, доктор.

Я бросил на неё внимательный взгляд и по привычке активировал навык «Диагноста». Система мигнула и выдала результат.

Я едва не поперхнулся.

/Объект: Гордеева П. В. Статус: стажёр/

/Эмоциональный фон: зелёный. Ровный/

Ни тени тревоги. Ни капли страха перед новым местом, суровым завотделением или психиатром с неясной репутацией. В этой поликлинике не испытывают стресс только сумасшедшие, которых посещают мирные галлюцинации. А эта девица была спокойна как скала. Я отметил этот факт и убрал его в дальний ящик сознания — сейчас было не до загадок нового персонала.

— Благодарю, что проинформировали. Жаль, что Катерину переводят. Но за новенькой я прослежу. Свободны, Степан Аркадьевич, — холодно бросил я заведующему. Тот лишь хмыкнул и испарился.

Полина подошла к столу, её движения были чётко выверенными и невероятно точными. Совсем не похожа на обычную «вчерашнюю» студентку.

— Алексей Сергеевич, там пациентка, — тихо произнесла она. — Поступила вчера ночью на скорой. Дежурные терапевты не справляются. Они в ужасе. Пациентка не буйная, просто… странная. Возьмёте на осмотр?

Я посмотрел на часы. Рабочий день официально закончился пять минут назад. За дополнительную нагрузку мне точно никто не доплатит. Но профессиональный инстинкт — штука посильнее жажды наживы. Если человеку нужна помощь, я её окажу. Даже если мне это невыгодно.

— Приглашайте, — кивнул я. — Полина, попросите, чтобы мне передали её карту из стационара. Или историю болезни, если её успели завести.

Медсестра вышла, и через минуту в кабинет вошла женщина. Лет тридцать пять, серое платье, волосы убраны в тугой пучок. Она села на стул напротив меня, аккуратно сложив руки на коленях.

Наступила тяжёлая тишина.

— Представьтесь, пожалуйста, — начал я стандартно, стараясь подстроиться под индивидуальный ритм пациента. — Расскажите, как вы себя чувствуете? Что вас беспокоит?

Женщина молчала. Её взгляд был направлен куда-то сквозь меня, в точку за моим плечом. Я активировал систему на полную мощность, ожидая увидеть привычный эмоциональный спектр.

Интерфейс перед глазами на мгновение зарябил.

/ОШИБКА. Считывание эмоционального фона невозможно/

/Анализ причин: невозможность разговора из-за присутствия постороннего/

Система не могла зацепиться за цвет, но выдала косвенный параметр. Мой ИИ в будущем называл это «эффектом лишнего наблюдателя». Пациентка не была в коме или трансе — она просто не собиралась открываться, пока в кабинете находился кто-то ещё. Её застывшая поза была не симптомом болезни, а формой глухой обороны.

Я бросил короткий взгляд на Полину. Та стояла у шкафа, идеально спокойная и невозмутимая. С тем самым ровным зелёным фоном, который уже начал меня раздражать. А раздражал он меня исключительно из-за того, что я пока что не мог понять — что же не так с моей новой медсестрой.

— Полина Викторовна, — произнёс я, — спуститесь, пожалуйста, в регистратуру. Подготовьте полный список пациентов на завтрашнее утро. Мне нужно свериться с графиком стационара до того, как архив закроют.

Медсестра на секунду замешкалась — всего на мгновение — но спорить не стала.

— Как скажете, Алексей Сергеевич.

Стоило двери за ней закрыться, как «белый шум» в кабинете изменился. Женщина медленно перевела взгляд на меня. Её глаза, до этого пустые, вдруг наполнились пугающей, лихорадочной решимостью.

— Вы ведь не такой, как они, — прошептала она. Голос был сухим, надтреснутым. — Вы же видите… видите, что они со мной делают?

Я не успел ответить. Женщина рывком поднялась со стула. Её движения были резкими, ломаными. Прежде чем я успел вставить хоть слово, она потянула за молнию на спине серого платья. Ткань с шорохом опала к её ногам. Следом на пол полетел лифчик.

Я замер, не меняя позы, хотя мой внутренний ИИ взвыл целым каскадом предупреждений о нарушении протокола. Она стояла передо мной обнажённая по пояс и смотрела на меня так, будто я был её последним шансом на спасение.

И именно в этот момент дверь кабинета с грохотом распахнулась. Без стука. По-хозяйски.

— Алексей Сергеевич, я тут посмотрел ваши документы… — в кабинет вошёл Степан Аркадьевич Капитанов.

Заведующий даже не поднял головы от своего журнала, перелистывая страницы на ходу. Он выглядел взбудораженным, его мутно-коричневый фон так и искрил злорадством.

— Сделали мы, знаете ли, запрос в вашу прошлую клинику, — продолжал он, не глядя на меня. — В ту, где вы до переезда числились. И знаете, что ваши бывшие коллеги говорят? Там всё, оказывается, было очень, очень не гладко. Много вопросов к вашей практике, Астахов. Очень много. Я бы хотел услышать ваши объяснения…

Капитанов наконец поднял глаза. Запланировал сделать эффектную паузу, но всё пошло не по плану. Его взгляд упёрся в обнажённую женщину, стоящую посреди кабинета психиатра в нерабочее время, а затем перевёл на меня.

Журнал выпал из его рук, с хлопком ударившись о кафель.

— Алексей Сергеевич… — прохрипел заведующий, и его лицо начало стремительно наливаться багровым цветом. — Что здесь… Какого… Какого чёрта у вас тут происходит⁈

Полная задница.

Это была первая мысль, которая пришла мне в голову.

Вторая мысль — скоро я наконец-то узнаю, из-за чего настоящий Астахов покинул страну. Эту информацию мне не выдали при «покупке» документов даже при том, что я настаивал на этом.

Капитанов побагровел. Его взгляд бегал из стороны в сторону. И судя по выражению лица заведующего, в личном деле Астахова могут оказаться не обычные выговоры. Возможно, его собирались лишить права на оказание медицинской помощи или даже привлечь к уголовной ответственности.

Я понимал риски. Знал, что рано или поздно нечто подобное могло случиться. Но лучше уж разгрести за Астаховым, работая в своей сфере, чем продолжать дело предшественника и вертеться в преступных кругах.

Сейчас передо мной стоит полуобнажённая женщина, рядом дымился от ярости начальник, а у меня в арсенале — жалкие четыре процента калибровки. Единственное, чем мне сейчас может помочь система — это показать, как фонит Капитанов. А это я и без нейроинтерфейса знаю.