Фальшивая истинная ледяного дракона (СИ) - "Юэл" - Страница 9

Она побледнела, но не отвела взгляд.

— Значит… мне нельзя ошибаться.

— Нельзя, — подтвердил я. — И я не собираюсь давать тебе шанс ошибиться.

Я наклонился вперёд. Её глаза расширились, но она не отпрянула. Говард едва заметно вздрогнул.

— Ты — Эвелина Нордхольд, — продолжил я медленно. — Твоя задача — жить этой ролью так, чтобы никто не усомнился.

Она сжала пальцы на коленях.

— А если я… — начала она.

— Если ты провалишься, — перебил я, — ты умрёшь.

«И, вероятно, утащишь за собой меня», — закончил мысль про себя.

Тишина повисла плотной стеной. Она выдохнула.

— Хорошо, — сказала она. — Что я должна делать?

Вопрос был правильным. Без истерики, слёз и мольбы. Это раздражало меня… и нравилось дракону. Для него это была очередная игра — проверить девчонку на прочность.

— Первое, — сказал я. — Ты научишься быть вежливой и общительной с представителями высшего общества.

Она подняла подбородок.

— А вы?

— А я — нет, — холодно ответил я. — Все привыкли к тому, что генерал не проявляет эмоций.

Она вспыхнула — я увидел это в её глазах. Но спорить не стала.

— Второе, — продолжил я. — Ты научишься держаться рядом со мной так, будто это естественно.

— То есть… — она кашлянула. — Мне нужно изображать любовь?

Я смотрел на неё долго.

— Тебе нужно изображать принадлежность, — сказал я наконец. — Любовь — роскошь. Нам она не нужна. Твоя задача — показать всем, что истинность реальна.

Её лицо стало каменным.

— Поняла.

— Третье, — добавил я. — Ты не остаёшься одна ни на минуту. Ни с кем. Особенно — с Эвермонтом.

Она сжала губы.

— Он… — начала она и осеклась.

— Говори, — приказал я.

Она посмотрела на Говарда, будто хотела убедиться, что он не вытащит из воздуха палку и не ударит её за лишнее слово. Потом снова перевела взгляд на меня.

— Он смотрел на меня так, — сказала она медленно, подбирая слова, — будто уже решил, что будет со мной делать. И ему всё равно, хочу я этого или нет. Я согласилась на бал, только чтобы он ушёл.

Лёд внутри меня дрогнул. Я не показал этого, но дракон поднял голову.

— Он умеет смотреть, — сказал я ровно. — И умеет ломать людей.

— Тогда я не хочу оставаться с ним наедине, — тихо призналась она.

Признание слабости. Почему-то от этого мне стало… спокойнее. Так преступница будет избегать неприятностей. Страх — сильная эмоция.

— Не останешься, — сказал я.

Она удивлённо моргнула.

— Неужели вам не нужно будет проводить время с другими лордами? — вырвалось у неё.

Я встал. Подошёл ближе, остановился у её стула. Слишком близко — я видел мелкие капли воды на её висках, будто она только что умылась, и тонкую жилку на шее, которая билась быстрее обычного.

Боится меня.

— Потому что ты — моя молодая жена, — сказал я тихо. — Моё желание проводить всё свободное время с истинной вполне логично.

Её губы приоткрылись. Она хотела что-то сказать, но не сказала. Только сглотнула. Я выпрямился и отступил на шаг.

— Завтра, — произнёс я, — мы начнём подготовку.

Она нахмурилась.

— Мы?

— Ты и я, — подтвердил я. — Говард продолжит твоё обучение. Я займусь правилами поведения при дворе.

Её взгляд стал осторожным.

— Это… звучит как угроза.

— Это и есть угроза, — сказал я. — Потому что у нас мало времени.

Я повернулся к Говарду.

— Подготовь список тех, кто поедет с нами. Усиль охрану. Две кареты: одна для нас, другая — для служанок и вещей.

Говард кивнул.

— Да, милорд.

Я снова посмотрел на Эвелину.

— И ещё одно, — сказал я.

Она напряглась.

— Ты перестанешь вздрагивать от одного моего присутствия.

Она попыталась улыбнуться — плохо, неуверенно.

— Я не вздрагиваю.

— Лжёшь, — сказал я спокойно. — Ты замираешь, стоит мне зайти в спальню.

Её лицо побелело.

— И что? — выдохнула она. — Это… нормально. Я каждую ночь ложусь в постель с мужчиной, который обещал убить меня, если я не справлюсь со своей задачей. Вы ещё и спите в одних брюках.

Фраза прозвучала слишком честно. В попытке выразить своё негодование она перегнулась через стол. Мой взгляд метнулся к Говарду, и я увидел, как невозмутимость управляющего дала трещину — его губы дрогнули.

Дракон внутри довольно фыркнул.

Я даже не пошевелился. Я не относился к мужчинам, гоняющимся за невинностью, но стало приятной неожиданностью то, что в невинности этой девушки сомневаться не приходилось. Хоть что-то в ней было настоящим.

Я встал и направился к выходу, бросив через плечо:

— Если что, обычно я сплю голым.

Я вышел, оставив её в зале. Дракон внутри меня снова шевельнулся, и на секунду воздух вокруг стал ледяным.

И это было моим решением, а не его попыткой одержать верх.

Сайлас Эвермонт

Я не люблю поспешных выводов. Они — удел людей, которые привыкли выигрывать силой, а не умом. Кайрен Нордхольд относится именно к таким.

Я стоял у окна в гостевых покоях королевского загородного дома и наблюдал, как снег медленно, почти лениво ложится на идеально вычищенный двор. Здесь всегда было слишком аккуратно. Слишком правильно. Королевская резиденция напоминала хорошо отточенную ловушку: красиво, дорого — и смертельно опасно для тех, кто делает неверный шаг.

Северный генерал прибудет сюда через несколько дней. Слишком рано, чтобы научиться выглядеть как влюблённый муж. Впрочем, с учётом его характера, вряд ли кто-то удивится холодности и отстранённости во взгляде и поведении ледяного дракона. От него всегда ждали суровости, а не нежности.

Вопрос был не в этом. Вопрос был в том, как именно он будет держаться рядом с ней.

Фальшивая истинность — ход грубый. Почти отчаянный. Кайрен никогда не стал бы прибегать к подобному, если бы не был загнан в угол. А загнать Нордхольда — задача не из простых. Для этого нужно либо лишить его армии, либо лишить опоры внутри себя.

Я усмехнулся и провёл пальцем по холодному стеклу. Но больше всего меня интересовали не ошибки и страхи дракона, а его жена.

Эвелина Нордхольд.

Я видел при дворе сотни женщин. Истинных. Поддельных. Полуистинных. Тех, кто мечтал ею стать, и тех, кто ломался, не выдержав ожиданий. Я видел, как они улыбаются, как прячут страх за вежливостью, как дрожат от желания выжить и понравиться.

Они все играли. По правилам. Или против них. Но она… Она не играла в привычную игру. Слишком простая, прямая и предсказуемая.

Такая простота — редкость среди высшего общества. Для леди — и вовсе непозволительная роскошь.

Когда я увидел её в поместье Нордхольда, понял первую вещь сразу: она не леди.

Не по походке, или по взгляду. Не по тому, как она держала руки и как смотрела на людей. А по тому, как писала и как не была способна управлять эмоциями. Согласиться явиться на отдых лишь для того, чтобы я ушел. Редкостная глупость.

Вторая вещь стала ясна позже. Когда сложился весь пазл, после двух встреч.

Фальшивая истинность не должна откликаться. Не должна влиять на магию. Не должна стабилизировать дракона.

А Кайрен… Кайрен пока ещё в своём уме. Он сдерживает магию. Держит её в узде.

Силен, засранец.

Всегда был таким. С самого детства. Даже когда мы были мальчишками и весь двор делал ставки, кто из нас сломается первым.

Я прошёлся по комнате, постукивая тростью по полу. Старый жест. Многих он раздражает. Пусть. Люди всегда боятся того, что кажется слишком спокойным, слишком уверенным и не спешит показывать зубы.

Я сел в кресло и наполнил бокал. Крепкий напиток приятно обжёг горло и позволил мыслям встать на свои места.

Кайрен будет защищать девчонку. Даже несмотря на то, что она — подделка. Не потому, что хочет, а из-за того, что должен. И даже не потому, что так безопаснее для короны. А потому, что он втянул её в игру, где её будут пытаться сломать. Съесть.