Без запретов - Jet Nadya - Страница 4

Выражение его лица не было привычным. Это заметила и сама девушка, из-за чего немного недоверчиво наблюдала за его эмоциями. Было непривычно видеть на лукавом лице теплую улыбку и восхищенный взгляд. Именно этобыло неожиданным контрастом. Но она уже не верила. Никому из них.

Возобновив движение, она поняла, что снова оказывается в болезненных раздумьях, Ник же обеспокоился ее молчанием, не желая так просто прощаться.

– Давай просто как-нибудь пообедаем?..

– И после этого ты отстанешь?

Кимберли не скрывала раздражения. Ее голос звучал ровно, при этом дал понять, что такая настойчивость не приводит ни к чему хорошему, а лишь испытывает терпение, которого остается все меньше. Пожалуй, только из-за опасения передавить, Никлас согласно кивнул, добавив:

– Отстану, но… Если замечу в твоих глазах хоть малейший интерес… Я сделаю все, чтобы он больше никогда не угас.

Их взгляды за секунду встретились, начали испытывать друг друга серьезностью и проницательностью, которые, казалось, вот-вот воспламенятся от такого давления. Никлас думал о серьезности сказанного, о том, что он наконец-то смог привлечь ее внимание искренним заявлением и способен показать то, чего она никак от него не ждет. Кимберли же понимала, что от его попыток останется лишь разочарование, но не ее.

После занятий она и ее группа встретились в библиотеке. Кимми пришла раньше, чтобы продумать примерные вопросы к будущему интервью, но без конкретного человека это оказалось не так просто. Стандарты ставили рамки, а мысль, что нужно найти кого-то интересного, лишь добавляла нервозности. Кого интересного может найти обычная студентка без связей и знакомств?.. Кто может стать сенсацией для их журнала?

– Марлен Ротштейн? – Кимберли вздрогнула от громкого голоса Криса, который произнес имя ее крестной, как только распахнул дверь, пропуская вперед улыбающуюся Саманту. – Почему ты молчала, что знаешь единственную наследницу семьи, черт возьми, самих Ротштейнов?

Кимми с упреком взглянула на застывшего в стороне Джаспера, пока Крис не плюхнулся на ближайший к ней стул.

Видеть его в таком воодушевленном расположении духа было настоящей редкостью, ведь на тот момент карие глаза горели, передавая восхищение к подобным обстоятельствам и их возможностям. Этого Кимми и боялась, прося Джаспера не рассказывать группе о Марлен.

– Наш козырь в рукаве – немцы! – продолжал Крис. – Их хотят все! Rothstein Capital Group – компания, стрельнувшая немыслимо далеко всего за два года на американском рынке. По их мужчинам сходят с ума все американцы, и не только из-за успеха банка.

– Девушкам, далеким от бизнеса, будет интересно прочесть и про самих братьев, – поддержала своего парня Саманта. – Таким образом нам удастся заполучить внимание не одной аудитории, а сразу нескольких. Мы можем затронуть новости не только бизнеса, но и их личной жизни. Для мировых СМИ это настоящая сенсация, что уж говорить о нас?

Крис глубоко вдохнул, понимая, что все это время слушал девушку, затаив дыхание и предвещая приближающийся успех. Никакая работа студентов не могла сравниться с эксклюзивом, который готовила начинающая журналистка.

– Твой сюрприз удался, Кимми. Я бы никогда не подумал, что у тебя есть такие знакомства. В этом случае нам есть необходимость создавать печатную версию. Я даже представляю обложку… – Мечтательно пролепетал он. – Марлен Ротштейн вся в черном на сером фоне с вызовом смотрит в камеру, говоря, что готова приоткрыть занавес своей фамилии, чтобы мы на момент чтения почувствовали себя Ротштейнами.

– Все горят по их старшему сыну, – согласно заулыбалась девушка. – Только представьте, что бы было, если бы Марлен могла организовать с ним встречу!

– Раймонд Ротштейн? Черт, да мы бы уничтожили СМИ в пух и прах, если бы он на это согласился.

Она не сразу подняла взгляд.

– Интервью не будет.

– Что? – тут же уточнил Крис, переставая моргать. – Нет, нам и Марлен хватит, клянусь. Насчет наследника – всего лишь мечты.

– То же самое можешь сказать о Марлен. Интервью не будет ни с одним из Ротштейнов.

– Подожди, но почему? – подключилась Саманта. – Мы думали, в пятницу она заехала за тобой именно для того, чтобы обговорить детали.

– Для меня Марлен – не работа, с которой мы можем одержать победу. Она моя крестная.

– И что? – нервно засмеялся Крис, от нервозности приподнимаясь на стуле. – Одно другому не мешает!

– Мнемешает, Крис. Я найду для интервью кого-нибудь другого.

– Другого?! Кого?

– Не знаю, у меня еще есть время подумать.

– Здесь нечего думать, Кимми! Ротштейны – наш золотой билет. Варианта лучше не найдешь, только если не возьмешь интервью у президента! Они ни разу не давали публичных заявлений, на их счету в нашей стране ни одного интервью!

Саманта попыталась успокоить парня, но того было уже не остановить.

– Ты хоть понимаешь, что за них возьмется кто-то в десять раз выше нас? Мы упустим эту возможность, после чего со слезами будем сосать лапу.

– Я не буду работать с Ротштейнами, – четко проговорила Кимми. – Нравится тебе или нет, это мое окончательное решение.

Ее безумно раздражала настойчивость Криса и осуждающие взгляды остальной группы, но отступать от своих принципов девушка не собиралась. Они могли считать ее глупой, обвинять в халатности и эгоизме, однако строить свою возможную карьеру с помощью ненавистной фамилии Кимми не собиралась. На тот момент ей казалось лучше вообще потерять карьеру, чем прибегать к помощи Ротштейнов. Поэтому она не хотела, чтобы другие знали о ее связи с Марлен. Многих разногласий можно было избежать.

– Так, давайте-ка выдохнем, – вмешался Марк. – У нас будет время все обдумать, пока мы едем до помещения, о котором я вам говорил, помните? Дядя сказал, что мы можем приехать, чтобы осмотреться.

– Отличная идея, – тут же поддержала Саманта, потянув руку рыжеволосого, но тот продолжал смотреть на Кимми, не моргая. – Поедем на моей машине.

С горем пополам они вышли в коридор, продолжая испытывать негатив к сложившейся ситуации. Джаспер остался на месте, дожидаясь Кимми. Девушка взяла рюкзак и с безразличием прошла мимо, не обращая внимания на его попытки заговорить. В ту минуту она была такой злой, что была готова наброситься на парня с обвинениями, но вместо этого сурово сообщила, что не хочет разговаривать.

Приехав на окраину города, студенты с недоверием осматривали улицу. Вывески местных заведений со временем потрепались, на тротуарах валялся мусор и многочисленные окурки. Запах канализации уловился не сразу. В начале его перебивал запах непонятной гнили.

– Боже, Марк… – поморщилась Кимми. – Куда ты нас затащил?

– Да, район не из благоприятных, но именно благодаря этому помещение достанется нам чуть ли не даром. Идемте. Внутри не все так плачевно.

Но плакать хотелось многим.

Они спустились по узкой лестнице в подвал. Саманта взвизгнула, заметив жирную крысу, пробежавшую чуть ли не у самых ног, из-за чего Крис со злостью уставился на спину ведущего их вперед парня. Отворив скрипучую дверь, Марк протиснулся внутрь и со всей силы дернул за ручку, чтобы открыть ее как можно шире, и только после этого поднял огромный старый рубильник для подачи освещения.

Пространства оказалось много.

Пару столов, покрытых толстым слоем пыли, сломанные, ободранные офисные стулья на обшарпанном линолеуме и изрисованные многочисленными граффити стены.

Пыль поднялась столбом, стоило студентам пройти внутрь.

– Ну? – Марк неловко заулыбался, понимая, что друзья слишком долго молчат. – Здесь просто нужно убраться, а так помещение суперское! И за гроши!

– За такое обычно доплачивают, дружище, – признался Джаспер. – Пространства и правда много, но какое это пространство… Посмотри на эти розетки! Они старше каждого из нас!

– А граффити здесь откуда, если дверь под замком? – спросила Саманта.

– Не подумай, это дело рук не уличных художников или каких-то беспризорников. Это что-то вроде решения бывших арендаторов. Дядя говорил, они хотели добавить цвета в интерьер. Поэтому и разрисовали стену.