Совиные врата (ЛП) - Грубер Андреас - Страница 6

И тут снегоход запутался в страховочном тросе. Трос хлестнул, сломанная пластиковая вешка просвистела у неё над головой. Мотор взревел, Неле перелетела через руль и рухнула в снег. В то же мгновение машина перевернулась и пронеслась над ней.

Инстинктивно она откатилась в сторону. Плечо пронзила резкая боль. В нескольких метрах снегоход с хрустом врезался полозьями в плотный наст.

С трудом Неле стёрла с лица холодную снежную кашу и выбралась из сугроба. Потом на четвереньках поползла к машине. Руль погнулся, гусеница ещё вращалась; вскоре мотор заглох с кашляющим звуком.

Проклятая штуковина! Кроме завывания ветра, вздымавшего вокруг неё свежий снег метровыми вихрями, не было слышно ничего. Найди конец оборванного троса. Он должен быть где-то здесь.

Неле в перчатках стала разгребать снег, добираясь до приводной гусеницы. Топливный бак лопнул сбоку. По идее, должно было пахнуть смазкой, маслом и дизелем, но беспощадный холод убивал всякое обоняние.

Вот он! Оранжевая лента намоталась на гусеницу и натянулась до предела. Неле освободила трос и пошла вдоль него к ближайшей вешке. Такие вешки были вморожены в лёд вокруг базовой станции через каждые десять метров.

Значит, бухты она уже достигла. Главный вход должен был быть совсем близко. На мгновение среди снежной пелены проступили очертания зданий, и Неле снова сориентировалась.

Недалеко от двух цилиндрических башен, теперь торчавших из белизны словно тени, стоял вертолёт. С почти полным баком. Беда была лишь в том, что Неле не умела им управлять.

Она двинулась дальше. Когда метель немного поредела, впереди показались три флага — немецкий, норвежский и шведский. Они хлопали на ветру рядом друг с другом.

Но на миг между хижинами из гофрированного железа мелькнуло что-то чужое и тут же пропало в снегу. Точно не зверь. Для зверя — слишком большое, слишком тёмное, почти чёрное. И силуэтом напоминало человека.

Боже упаси. Только бы с плато к побережью не спустилось что-нибудь такое, чему здесь не место. Пока она лежала наверху без сознания, могло случиться что угодно. Похоже, так и случилось.

Тяжело дыша, Неле пробивалась через снег к станции. Плечо всё ещё болело после падения. Над головой щёлкали флаги, ветер колол лицо, будто мелкий град.

Наконец из метели проступил главный вход. Прямо перед ним стоял второй снегоход. Неле стянула перчатку и положила ладонь на двигатель. Тот ещё хранил тепло.

Значит, кто-то, кроме неё, сумел спуститься с плато. Это мог быть только Олофссон. Входная дверь не была заперта. Она стояла чуть приоткрытой, и снег заметало в тамбур.

Войдя, Неле попыталась захлопнуть дверь за собой, но та заедала. Пришлось сначала сбить ботинками смерзшийся снег. Наконец замок щёлкнул. Она достала из кармана ключ, заперла дверь и задвинула засов.

Рёв ветра оборвался мгновенно. Теперь он только выл над крышей и заставлял хлопать какие-то кожухи — от этого становилось не менее жутко.

Неле сняла капюшон и убрала с лица волосы, слипшиеся от пота. Только теперь она заметила, что свет в тамбуре беспокойно мерцает. Она быстро вошла в главный зал.

По плану на стене было видно: отсюда лучами расходились проходы к остальным секциям, расположенным полукругом. Генераторная и техническое помещение, жилые комнаты, кухня, архив и музей.

Здесь стояли три письменных стола с компьютерами и мониторами. Казалось, всё на своих местах. Ничего не разгромлено. Ящики картотечных шкафов закрыты и не выглядели так, будто кто-то в них рылся.

Судя по настенным часам над дверью в каюты команды, было чуть больше пяти. Скоро станет совсем темно, и лишь около семи утра снова начнёт сереть. Пора передать по радио сигнал SOS и подготовиться к ночи.

Здесь наверняка найдутся газовые обогреватели, куча одеял, еда и аптечка. Но прежде всего нужно отыскать рабочую рацию. О своём мобильном и о телефоне доктора Левандовой при такой буре можно было забыть.

Над фьордом Хорнсунн, вероятно, не было нормальной мобильной сети. В других районах Шпицбергена немецкими телефонами сетей D1 и D2 ещё можно было пользоваться, но до Хорнсунна связь, конечно, не дотянули.

Под большой картой Шпицбергена — с множеством загнутых углов, криво приклеенной к стене скотчем, — она действительно нашла рацию. Включила её, и лампочки с дисплеями ожили. Аппарат, похоже, был цел. Слава богу.

— Значит, вам тоже удалось сбежать, — раздался голос у неё за спиной.

Примечания переводчика:

SOS — международный сигнал бедствия, используемый в радиосвязи и других системах оповещения.

D1 и D2 — обозначения немецких сетей мобильной связи, исторически связанных с операторами Deutsche Telekom и Vodafone. В тексте они подчёркивают, что героиня оценивает возможность связи именно с немецкого телефона.

Бухта Моржей — перевод немецкого названия Walrossbucht. Передано по смыслу, чтобы сохранить понятность русскоязычному читателю.

Фьорд Хорнсунн — реальный фьорд на юге архипелага Шпицберген; суровая арктическая локация важна для атмосферы изоляции.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 5

Неле резко обернулась.

Это лицо она знала по досье. Олофссон, шведский учёный, которого она уже успела счесть пропавшим, стоял у неё за спиной. Он обратился к ней на ломаном английском. Глаза у него лихорадочно блестели. Взгляд был страшный, безумный. Неле передёрнуло.

На Олофссоне были только свитер и зимние штаны. Пот струился по лицу, длинные курчавые волосы мокрыми прядями липли ко лбу, словно последний час он работал до изнеможения.

С дикими бакенбардами, пунцовым лицом, мощной шеей и огромными ладонями размером с тарелки он совсем не походил на типичного квантового физика. И всё же, хотя по работе имел дело лишь с мельчайшими частицами материи, с этой рацией он наверняка должен был справиться.

— Вы ведь сможете передать сигнал бедствия… — начала Неле и осеклась.

В этот миг в памяти вспыхнул обрывок воспоминания.

— Смочь-то смогу, — ответил он.

И тогда Неле увидела старый барабанный револьвер в его руке — и снова ощутила боль от ударов, которые кто-то нанёс ей наверху, на станции. Она подняла глаза и уставилась на Олофссона.

Это был он. Теперь она вспомнила. Он ударил её рукояткой оружия, лишил сознания, потом просто оставил лежать на полу и сбежал на снегоходе.

— Это вы убили остальных? — спросила она дрожащим голосом.

Олофссон отчаянно рассмеялся.

— Я не убийца.

Неле невольно опустила взгляд к его ногам. На одной был только рваный носок. Ботинок он потерял.

Неужели он так и ехал сюда на снегоходе?

Если да, ногу он наверняка обморозил. Несмотря на пот, Олофссон дрожал всем телом.

— Почему вы ударили меня? — спросила она.

Он, прихрамывая, двинулся к ней, не опуская револьвера.

— Для вашей же защиты.

— Чушь! — резко сказала Неле. — Почему вы не взяли меня с собой вниз, в бухту?

— А дальше что? У меня не было времени на споры и долгие объяснения. Вы бы не поняли, что я собирался сделать.

— И что же вы собирались сделать? — Она не отрывала от него взгляда. — Что произошло там, наверху? Кто убил Дрёю, Скёрдала, доктора Ронена, моего пилота и остальных?

— Не кто, а что! — поправил он. — Я видел, как они умирали. Один за другим.

В его голосе звучало отчаяние.

— У них шла кровь из носа и ушей. А глаза… их проклятые глаза!

— Положите оружие, — мягко сказала Неле. — Мы…

— Nej! — закричал он.

— Вместе мы сможем всё взять под контроль, — попыталась она успокоить его, пока он окончательно не сорвался. — Помогите мне.

Она шагнула к нему.