Испытание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 45

Как же не вовремя! После ночной смены я и так едва на ногах стою, а тут ещё допрос и операции.

Вторым пациентом в операционной стала девушка, которая в момент удара находилась на смотровой площадке корабля. От удара её вышвырнуло за борт, а из воды достали спасатели с подоспевшего на помощь судна. У девушки была повреждена шея, но наши коллеги по «скорой» уже обездвижили и оказали первую помощь. А на операционном столе девушка оказалась из-за переохлаждения и сильных ушибов.

— Волны били её о борт потерпевшего крушение корабля. Какое-то время она ещё могла сопротивляться, но потом силы её оставили, — объяснил санитар, который доставил пациентку в операционную.

— В этой ситуации переохлаждение ей только помогло, — заметила Нина Владимировна. — Кровь стала более вязкой, кровотечение замедлилось, но нам нужно быть осторожными, чтобы своими действиями не сделать хуже.

К счастью, нас с Сарычевой сменили в операционной Тихомирова и Мокроусов, а я направился домой. После восемнадцати часов на ногах и допроса духовника сил хватило только на то, чтобы дойти до дома и упасть в кровать.

Было уже темно, когда меня разбудила Ильменская. У неё были ключи от моей квартиры, поэтому я совершенно не удивился её появлению. И вообще, в последнее время мы с Лерой проводили больше времени у меня дома, чем порознь. Хотя мы не разговаривали насчёт того, чтобы съехаться, всё получилось как-то само собой.

— Костя, ты как? — поинтересовалась девушка, присев на край кровати. — Выглядишь разбитым.

— Ещё бы, — ответил я.

— Вся больница гудит после ареста Тарасова и допроса в вашем отделении. У тебя проблемы из-за того ночного случая?

Я не ответил, но Лера и так всё поняла.

— Я же говорила, не нужно открывать, — в сердцах произнесла она, но затем взяла себя в руки и обняла меня. — Не волнуйся, всё наладится. Ты молодец, что спас жизнь человеку. Ещё никого не отправляли на каторгу лишь из-за спасения человека. За убийство — да, но за спасение — это просто нонсенс.

— Давай доживём до судебного заседания и увидим. Учитывая то, какое сейчас время, может случиться что угодно.

— Костя, в любом случае, я поеду за тобой, — заявила девушка. — Даже если сошлют на Север, попрошу перевести меня туда же, где будешь и ты. Я тебя не оставлю.

— Спасибо, — я привлёк девушку к себе и поцеловал.

Вот в такие трудные минуты близкие люди и проявляют себя. Другая могла бы уже искать себе нового жениха, но Лера была не из их числа, и в этот день я лишний раз в этом убедился.

В свой выходной мы никуда не ходили, даже бассейн решили пропустить, и наслаждались каждой минутой, проведённой вместе. А на утреннее дежурство я шёл спокойным, готовым принять собственную судьбу.

Разумеется, родителям я не говорил о случившемся. Какой смысл им лишний раз переживать, если они всё равно не смогут помочь? Да и если я признаюсь о проблемах, мать уже на следующий день будет у меня. Отца не выпустят из города, потому как в любой момент его помощь может пригодиться. Разумеется, участвовать в боях он вряд ли сможет, но его командирский опыт будет полезен в любой ситуации.

— О, а вот и наш каторжник явился! — встретил меня Ключников. — Костя, ты предпочитаешь сухари с изюмом, или с ванилью?

— Максим, замолчи! — шикнула на него Сарычева. — И без тебя тошно.

— А я что? Просто поинтересовался у друга. Должен же я знать о его предпочтениях, или с пустыми руками его навещать прикажете?

— Ничего Косте не будет, — вмешалась Ульяна. — Я уверена, его оправдают. Он ведь не сделал ничего плохого.

— Как знать, — покачал головой Ключников. — Каток репрессий ещё и не таких в мостовую укатывал…

— Макс, а ты прям хочешь увидеть меня в петле, — завёлся я. Ключникову всё же удалось вывести меня из себя.

— Просто у меня в голове не укладывается зачем было лезть не в своё дело, — объяснил свою позицию парень. — Лично я бы ни за что не пошёл ночью на другой конец города, чтобы кого-то спасти. Пусть этим «скорая» занимается. В больницу везут, наконец. А если не хочет — его проблемы.

— Вот потому из тебя никогда и не получится настоящего целителя, — заявила Нина Владимировна. — Костя поступил как настоящий целитель, и не его вина, что обстоятельства сложились так.

— Да если лезть куда не стоит и лечить всех попало, настоящие целители вообще будут дефицитом на рынке труда, — сострил Макс. — А я не вижу смысла лечить того, кому через пару дней оттяпаю башку на плахе. Смысл тратить энергию? Пусть бы и загнулся себе спокойно.

— Бухаров выжил и сейчас скрывается от имперских ищеек, — заметила Сарычева. — И чтобы ты знал, их род знают и уважают в городе. Они очень много сделали для Градовца и его жителей. Уверена, Ефима Борисовича помилуют.

— Давайте займёмся делом, — предложил я сменить тему. Ключникова всё равно было не переубедить, а мне эти разговоры порядком надоели. Я и так всеми силами пытался отрешиться от предстоящего заседания, а тут каждый пытается напомнить.

Всю неделю я провёл как на иголках и с трудом дождался дня рассмотрения моего дела.

— Костя, не волнуйся! Ирина Николаевна сказала, что Радимов нашёл для тебя хорошего присяжного поверенного, который будет защищать тебя на заседании комитета, — успокаивала меня Лера, поправляя костюм. — Ты только не наговори глупостей и держи себя в руках.

— Надо же! Радимов решил побеспокоиться. А всю эту неделю избегал встречи. Хоть бы слово сказал. Нет же! Вёл себя так, будто я в одиночку хотел устроить государственный переворот и пустить весь мир под откос.

— Не дуйся, наверняка на то были свои причины. Егор Алексеевич очень умный человек, и знает что делает.

Это точно. Радимов не раз выбирался из непростых ситуаций и вытаскивал тех, кто был ему дорог. Надеюсь, сегодня будет тот же случай. В любом случае, я готов к любому исходу.

Помимо меня комитет планировал выслушать ещё семерых человек, чья вина не была очевидна. Мы находились на первом ряду под присмотром охраны. Спасибо, что хоть за решётку не упекли! А в зале собралось больше сотни людей — родственники и друзья тех, кто оказался под подозрением. На удивление, поддержать меня пришло достаточно много людей. Пришло бы ещё больше, если бы не рабочая смена. Лера, Паша с Таней Жилины, Сарычева, Макс с Родионом, и даже Егор Алексеевич с женой нашёл время, чтобы прийти на заседание.

С моим адвокатом, которого в этом мире называли присяжным поверенным, мне даже не дали поговорить, но я заметил как он смотрел на меня, а стоило нам встретиться взглядами, как мужчина кивнул и показал большой палец.

В числе присяжных я заметил Образцова — того самого духовника, который допрашивал меня в отделении. Остальные люди были мне незнакомы. Надеюсь, они не позволят этому человеку применять свой дар и влиять на показания, иначе о прозрачности такого суда можно только догадываться.

Первым слушали круглолицего мужчину с лысиной на макушке. Он потел от волнения и тяжело дышал, а когда ему дали слово, принялся вымаливать прощение.

— Пощадите старого больного человека! — едва не рыдал он.

— Какой же вы старый? — удивился из присяжных. — Вам ведь всего сорок пять. И потом, возраст не является оправданием совершённым преступлениям.

— Я не знал, что те уважаемые господа, которые собирались по вечерам в моём заведении — враги государства, — залепетал мужчина. — Они хорошо платили, оставляли хорошие чаевые, не били посуду и не задирали других посетителей, а многие из них были известными и уважаемыми людьми в городе. Я не имею привычки подслушивать разговоры посетителей, поэтому не имел представления об их планах.

Мужчину в итоге оправдали. На самом деле я тоже не понимал в чём заключается его вина. Возможно, он просто попал под подозрение из-за гостей. Но ситуация всё равно обнадёживающая.

Второй подозреваемый выглядел совсем иначе. Высокий, со строгими чертами лица и уверенным холодным взглядом. Он даже не шелохнулся, когда слушал обвинителей, но когда ему дали слово, зал невольно застыл.