Испытание (СИ) - Баранников Сергей - Страница 31

Наша смена незаметно подошла к концу, а в коридоре меня поджидал Паша Жилин.

— Как дела у молодожёнов? — поинтересовался я, пожав руку. — Мне кажется, ты сейчас должен быть в другом месте, или я не прав?

— Вот об этом я и хотел поговорить. Костя, можно попросить тебя об одолжении? — попросил Жилин. — Мы с Таней хотим поехать в Привольск на пару дней, пока у неё ещё срок небольшой и морозы не ударили. Можем поменяться утренним дежурством? Ты ведь всё равно выходной в тот день, когда у меня утренняя смена. А я на следующей неделе верну тебе должок.

— Да без проблем! — отмахнулся я. — Поезжай, и ни о чём не переживай. Я подежурю за тебя, а отрабатывать не нужно. Тебе сейчас важнее закончить все неотложные дела и хорошенько набраться сил, потому как скоро вам будет не до отдыха.

— Спасибо, друг! — расплылся в улыбке Пашка. — Я непременно отблагодарю тебя тем же, как представится возможность.

Мне не приходилось работать под началом Тарасова ещё с тех пор, как он заменял Егора Алексеевича. В принципе, Николай Юрьевич показался мне человеком приятным, но со своими особенностями. Дежурство с другой бригадой — это полезный опыт, но сначала нужно отработать свою ночную смену и отоспаться, а потом уже браться за эксперименты.

Соглашаясь заменить Жилина, я забыл о том, что в его бригаде окажется Маевская. Таня уже ушла в декрет, поэтому на месте девушки, совсем недавно примерившей на себя фамилию Пашки, работала эта кукла. Стоило мне войти в ординаторскую, повисла неловкая тишина, которую удалось разбавить только старшему целителю.

— А вот и наш «временный Жилин», — оживился Николай Юрьевич. — Раз вся бригада в сборе, можем отправляться на обход.

Во время осмотра пациентов Маевская всеми силами пыталась меня зацепить, отпуская нелепые шуточки и двусмысленные выражения.

— Я изменю своё решение, — заявила девушка. — Послеоперационная реабилитация проходит без осложнений. Воспаление у пациента такое же незаметное, как способность Дорофеева на решительные поступки.

Так вот оно что! Мой отказ от участия в фиктивном браке девушка восприняла как трусость. Не хило она вывернула ситуацию в свою пользу!

— Костя, что скажешь? — поинтересовался Тарасов, ожидая от меня ответной реакции. Вообще я не собирался реагировать на подобные детские выпады, но «публика» ждала. И стажёры, и пациенты в палате, и даже сам Николай Юрьевич замерли в ожидании моего ответа. Для них это был спонтанный спектакль, призванный немного встрепенуться с утра. И что самое ценное в глазах зрителей — важна скорость мысли и верность диагноза. Хорошо, если они хотят ответ, пусть получают желаемое.

— Я останусь верен своему предыдущему прогнозу. Впрочем, как и всегда. Потому как верность — это основа в любом деле. Без неё не стать ни хорошим целителем, ни мужем. К сожалению, не все наши коллеги это понимают. Необходимо проведение процедуры в кратчайшие сроки, потому как мы рискуем получить осложнение, которое потянет за собой целый ворох других проблем. Методики лечения придумываются не просто так, за ними стоят годы исследований и практики. Этот случай — ещё одно тому подтверждение.

— Вот поэтому, Костя, — ты отличный целитель, — заявил Тарасов, тем самым присуждая победу мне.

Окажись мы на улице, итог мог оказаться иным, но не стоило забывать, что мы в палате отделения общей практики, и здоровье пациентов здесь самое главное.

— Уважаемый, не вставайте, — скомандовал старший целитель. — Вам не стоит напрягать ногу. Сейчас наши целители проведут процедуру. Оля, не теряйся, сделай хоть что-то полезное за сегодня!

До самого конца обход Маевская не проронила больше ни слова. Даже когда Николай Юрьевич задавал вопросы, желая услышать наше мнение, она показательно молчала. Конечно, Тарасов играет с огнём. Раз девушка смогла удержаться в Градовце после стажировки, значит, у неё есть определённая поддержка, а на ближайшие четыре года избавиться от этой куклы будет непросто. И что он будет делать, если показательное воспитание не сработает? Иметь под боком диверсанта, который в любой момент может создать проблемы, и врагу не пожелаешь.

Плановых операций на сегодня не планировалось, поэтому мы по очереди провели процедуры для пациентов и получили возможность пару часов побыть в тишине. Я сразу занялся заполнением журналов, потому как завтра мне выходить на утреннее дежурство со своей бригадой, и заниматься бумажной волокитой не останется времени. А если оставлю журналы без заполнения, подведу не только себя, но и Жилина.

— Дорофеев, собирай бригаду, к нам везут пациентов, — скомандовал Тарасов, заглянув в ординаторскую. — Сегодня у нас особое задание. Беспорядки возле отделения полиции. Протестующие требовали освободить из-под стражи провидца Антония. В толпе обнаружился провокатор и спровоцировал на штурм. Как итог, куча задержанных и пострадавших.

Ох, чувствую, добром эта ситуация с провидцем не кончится. Кто-то старательно раскачивает лодку и всеми силами не даёт этому конфликту потухнуть.

— С выходных уже дёрнули всех, кто может приехать? — поинтересовался я у старшего целителя.

— Михайловна как раз занимается этим, — ответил Тарасов. — Жду тебя в операционной, возьмём на себя самых тяжёлых.

И снова я там, где труднее всего. Не имею ничего против. Наоборот, это признание моего профессионализма. Значит, я всё делаю правильно.

Сбросив на меня рутинную задачу, Тарасов удалился, а мне предстояло искать всех, кто разбрёлся по отделению. Наша бригада всегда торчала в ординаторской и занималась делом, когда не было операций или процедур, а у Тарасова было всё иначе.

Свету я нашёл в комнате ожидания. Она общалась с родителями, которые приехали к девушке из другого города. А Маевской и Рудковского нигде не было видно. Отчаявшись, я заглянул на склад, где и обнаружил сладкую парочку за пикантным занятием.

— Вот мне интересно, вы потеряли страх, или совесть? — поинтересовался я, глядя на попавшихся с поличным любовников. — Нельзя потерпеть до конца смены?

— Костя, ты точно ничего не смыслишь в чувствах, — заявил стажёр. — Это же чистейший адреналин. Так ощущения острее.

— Ощущения у вас были бы острее, если бы сюда зашёл Тарасов, а не я. Собирайтесь, старший ждёт всех в ординаторской, у нас чрезвычайное происшествие.

— Дорофеев, хватит пялиться! — сердито произнесла Маевская, застёгивая блузку. — Это всё могло стать твоим, но ты сам отказался, а два раза я не предлагаю.

— Поверь, я смотрю исключительно в твои бесстыжие глаза, — заверил я девушку. — Оля, даже для тебя это уже слишком. Понимаю что нашёл в тебе Макс, но даже Ключников себе такого не позволял.

Я дал возможность коллегам привести себя в порядок и вышел со склада, но почти на пороге столкнулся с Радимовым.

— По какому поводу собрание? — поинтересовался Егор Алексеевич.

— К нам везут пострадавших после беспорядков, собираем бригаду.

— На складе? — удивился заведующий.

— Где нашёл, — развёл я руками.

— Заня-я-ятно, — протянул Радимов. — У меня как раз есть вопросы по расходникам. Мы в конце месяца провели инвентаризацию и не досчитались дюжины очень ценных настоек. Не верю в случайности. Дешёвые настойки никто не тронул.

— Егор Алексеевич, поверьте, Маевская с Рудковским здесь точно ни при чём, — ответил я, с трудом сдерживая улыбку. В этот момент на пороге появились и сами раскрасневшиеся виновники инцидента.

— Я и вижу, — ответил Радимов. — Хорошо, буду искать дальше. Но что-то мне подсказывает, что не обошлось без нашего старого знакомого.

— Писемский? — догадался я.

— А кто же ещё? Слишком грамотно сработано, стажёры и младшие целители вне подозрений, следящие камни не зафиксировали ничего подозрительного, в журналах полный порядок, а расходников на пару тысяч нет. И ладно деньги, проблему решим. Чувствую, со дня на день наведается проверка, которая будет искать именно эту недостачу.