Когда дьявол любит - Соболевская Наталья - Страница 21

Долго сомневалась, стоит или нет, но всё же включила телефон, чтобы написать или позвонить Марку. Надо хоть немного затереть возникшее между нами напряжение и дать ему понять, если он сам не против, я бы продолжила с ним дружить.

Но как только телефон ожил и загорелся экран, посыпались уведомления о том, что мне звонил следователь аж целых три раза. Решение вопроса с Марком тут же отодвинулось на задний план.

Я перезвонила Фролову, на второй раз он даже ответил, но толком поговорить не удалось. Без понятия, где он находился и что делал, но грохот из динамика с его стороны доносился такой, будто следователь стоял у самых рельсов, а мимо на полной скорости нёсся поезд.

Я, затыкая одно ухо пальцем, кричала, следователь тоже надрывал горло, но мы друг друга не слышали. В итоге Фролов плюнул, сбросил вызов и написал:

«Жду вас завтра с утра в Следственном комитете».

Разумеется, я ещё пыталась связаться с ним, но он ни на звонки, ни на сообщения не реагировал. Так что ночью мне было не до сна, всё гипотезы строила, зачем я понадобилась Фролову? Может, есть подвижки в расследовании? Или Дёмин таки добился своего, и завтра мне предъявят обвинения? Тогда будет нелишним прихватить с собой тёплые носки и зубную пасту со щёткой.

Вот уже сорок пять минут я топчу крыльцо Следственного комитета, ровно столько же дрожу, бью сапогом о сапог и дышу на побледневшие пальцы, пытаясь хоть немного согреться. А всё моё нетерпение, кто просил меня явиться сюда за час до начала рабочего дня? Да ещё и одеться, будто на улице не разгар зимы, а май месяц?

И ведь в машину, спрятаться и погреться, уже не вернёшься, оттуда где припарковалась, не видно вход в здание. Придётся стоять здесь до победного и караулить следователя уже даже не с красным, а с сизым носом и клацающими зубами, надеясь, что он не опоздает к началу рабочего дня.

К счастью, уже через пару минут на парковочное место, запретное для простых смертных, вкатил белый кроссовер, и из него вышел Фролов. Он почти сразу заметил меня, и его лицо почему-то недовольно скривилось. И этот туда же. Ему-то я чем не угодила?

— Давно здесь стоите? — спросил он, когда расстояние между нами сократилось настолько, что можно было не кричать. — Холодно же. Вся трясётесь. Хоть бы внутрь вошли.

— Вы же меня не просто так вызвали? Новости есть? — сменила я тему: меньше всего мне сейчас хотелось обсуждать погоду и свои закоченевшие руки.

— Поднимемся ко мне? — предложил он, вскинув голову и кивнув куда-то вверх, видимо, на окно своего кабинета. — Я вам чаю горячего заварю, отогреетесь.

— Я с радостью поднимусь с вами хоть куда, только о главном скажите сейчас, а детали обсудим позже, — попросила я. — Со вчерашнего вечера я себе места не нахожу, всё гадаю, что же случилось.

Мужчина посмотрел на меня с пониманием и сообщил:

— Смерть вашего мужа признана несчастным случаем. В возбуждении уголовного дела отказано.

— Как так?! — вырвалось у меня от возмущения. — Олег Владимирович, никакого несчастного случая не было! Сергея отравили, зачем вы…

— Полина, вы не так должны реагировать, — шагнув ко мне вплотную, прошипел следователь и быстрым взглядом окинул пространство вокруг, проверяя, нет ли поблизости посторонних ушей. — Для вас это хорошая новость. Я на свой страх и риск доверился не логике, а интуиции. И не стал рассматривать вас в качестве главной подозреваемой. Хотя у вас была и возможность, и, как выяснилось, мотив с бесконечным количеством нулей.

— Да я знать о наследстве не знала! Как и все остальные думала, всё отойдёт Марку, — выпалила я, готовая от досады топнуть ногой — до того мне надоело твердить это всем подряд по несколько раз.

— И я вам верю. Поэтому и закрыл дело. Считаю, лучше упустить двух преступников, чем наказать одного невиновного. Если бы я не квалифицировал смерть вашего мужа как несчастный случай, рано или поздно мне пришлось бы вас обвинить, а в суде вас с высокой долей вероятности признали виновной. Мотив есть… Да, он есть, и не спорьте. То, что вы не знали — аргумент слабый. Возможность тоже имелась. И улики бы нашлись — пусть косвенные, неубедительные, но и их хватило бы.

— Да умом-то я всё понимаю, но как смириться, что убийце Серёжи всё сойдёт с рук? — простонала я.

— Знаете, Полина, гнилых людей если не закон, то сама жизнь наказывает. Верьте в это и спокойно живите дальше. И вот ещё что, вы сейчас домой вернётесь, наверняка полезете в интернет и выясните, что у вас, как у члена семьи есть право обжаловать решение об отказе в возбуждении уголовного дела. Даже не вздумайте этого делать. Не рискуйте свободой, гонясь за призрачной надеждой наказать убийцу мужа. И племянника, Марка, от этой затеи любыми способами отговорите. А то он тоже, как мне показалось, был недоволен, что дело закрыли.

— Марк знает? — удивлённо переспросила я.

— Да. Я вчера, когда до вас не смог дозвониться, набрал его, ну и сказал.

— Странно, — задумчиво пробормотала я. — Мы виделись с ним вчера, но он об этом даже не заикнулся. Хотя… Видимо, просто не успел.

Объяснение, почему Марк промолчал, нашлось быстро. Он догадывался, как я отнесусь к новости, и чтобы не портить ужин, приберёг её на потом, но всё пошло не по плану.

— Полина, теперь и я уже замёрз, — переминаясь с ноги на ногу и немного смущённо, признался следователь. — Давайте всё-таки зайдём в помещение.

— Вы идите, — выдохнула я. — А я поеду, всё что надо вы мне уже рассказали. До свидания, Олег Владимирович.

— Полина, — окликнул меня мужчина, когда я спустилась с крыльца. — Не наделайте глупостей. Договорились?

— Постараюсь, — пообещала я и даже выдавила из себя подобие улыбки.

Домой добиралась, будто на автопилоте, механически реагировала на перекрёстки, сигналы светофоров и дорожные знаки, а сама была полностью погружена в свои мысли.

Мне достался тот ещё выбор, либо обжаловать прекращение дела, рискуя в итоге самой оказаться за решёткой, либо позволить убийце Сергея уйти от ответственности.

Оба варианта меня не устраивают, надо искать третий.

Единственное, до чего я додумалась — нанять знающего человека и провести своё собственное, независимое расследование. В профессионализме Фролова я не сомневаюсь, но если судить о его работе по сериалам, нагрузка у него будь здоров, мог что-то и упустить.

С этими мыслями я подъехала к дому, припарковалась, зашла в подъезд, поднялась на лифте и, достав ключи, вставила их в замок.

— Ты сильно отплясывала, когда поняла, что тебе удалось выйти сухой из воды? Ведь твой ручной следователь закрыл дело.

Сначала я не узнала голос и даже не поняла, что обращаются ко мне. Когда же сообразила, что за спиной стоит Дёмин, меня от злости и раздражения аж затрясло. Я резко обернулась и выкрикнула:

— Ты когда-нибудь меня оставишь в покое? Следователя ручным называешь, а сам ходишь за мной как собачонка. Будто жить без меня не можешь. Самому-то не надоело?

Глава 12

— Следи за языком и умерь самомнение — прорычал в ответ Влад. — Я здесь лишь потому, что Сергей вынудил меня тебя опекать. Чем быстрее подпишешь, — он протянул мне пухлую серую папку, — тем скорее разойдёмся.

— Что это? — спросила я, кивнув на папку, и даже не подумала к ней прикоснуться.

Влад раздражённо выдохнул и закатил глаза.

— Юридические документы фирмы, требующие твоей подписи как собственницы.

— А зачем ты ко мне сам-то припёрся? — бросила я. — Неужели все службы доставки разом закончились? Или у тебя, вернее, у нас в фирме, острый голод трудовых кадров, и кроме тебя послать с документами больше некого?

Дёмин сквозь зубы что-то зло выплюнул, что именно не разобрала, он свою громкость убавил до минимума, но полагаю, меня либо прокляли, либо обматерили.

— Ладно, давай сюда, — выдернула из его рук бумаги. — Когда внимательно прочитаю и подпишу… если подпишу, отправлю тебе папку с курьером. А теперь будь добр, сгинь и больше здесь не появляйся.