Когда дьявол любит - Соболевская Наталья - Страница 18

Пропахло всё: ладони, запястья, волосы, шарф. Но ароматнее всего — пальто, и это обидно вдвойне. Себя отмою, одежду закину в стиралку, но отдавать почти новое пальто в химчистку – такое себе мероприятие. Ой ладно, чего я так из-за ерунды завелась. Вывешу пальто на балкон, открою окно, день-другой и всё выветрится.

Пока обнюхивала себя, Дёмин вышел из нотариальной конторы. А говорил, будто ему нужно решить с нотариусом ещё какой-то важный вопрос. Видимо, не такой уж и важный, если управились за пять минут.

Заметив меня, Влад не пошёл к своей машине, а остался на крыльце и пялится. Опять у него физиономия недовольная. В каком страшном грехе, по его мнению, я виновата на этот раз? Его условие выполнила, наследство приняла.

Кстати, когда он заявил, что даст команду удалить посты только после того, как я выполню его условие, в голову закралась такая бредовая и неприличная мысль, что теперь даже стыдно её вспоминать. Я подумала, что он потребует чего-то интимного и заведомо унизительного. Воображение тут же подкинуло картину: он разваливается в кресле, бросает на пол подушку и приказывает сделать ему хорошо.

И нет, я не испорченная и не считаю, что все мужчины, глядя на меня, думают только об одном. Просто в тот момент Дёмин многозначительно наматывал на палец мои волосы, при этом хищно скалился и настолько плотоядно смотрел… И он, наверняка, всё это делал намеренно, чтобы лишний раз поиграть на моих нервах. Ведь понимал: если смотреть на девушку похабно, она и будет ждать похабных условий.

Но хоть позвонил кому-то из своих людей насчёт тех постов, дал задание не просто их удалить, но и выяснить, кто заказал. И либо Дёмин — гениальный актёр, либо он действительно не имеет к постам отношения, потому что его разговор по телефону выглядел предельно правдоподобным.

Заметив, что Влад спустился с крыльца и направился не к своему, а к моему автомобилю, я от греха подальше и не глядя в его сторону, чтобы не дай бог не увидеть, как он подаёт знак не уезжать, завела двигатель и вылетела с парковки.

Буквально через пару минут мелодия, звучавшая по радио, резко оборвалась, а вместо неё из динамиков раздался звук входящего телефонного вызова.

Закатив глаза, поскольку решила, что это Дёмин, я машинально потянулась к дисплею, чтобы сбросить звонок, но в последний момент заметила, что на экране высвечивается контакт «Марго», и приняла вызов.

— Добрый день, — поприветствовала я её.

— Здравствуй, Полина, — произнесла женщина таким тоном, которым точно никому не желают здоровья, а скорее наоборот. — Хотела узнать, как ты собираешься решать нашу проблему?

— Какую именно? — не поняла я.

— Ты должна мне денег! — заявила она, причём с таким возмущением, будто я стояла перед ней на коленях, умоляя одолжить, клялась вернуть через неделю, но уже год бессовестно не отдаю.

Разумеется, теперь я догадалось, о каких деньгах речь. При оглашении завещания я необдуманно ляпнула, что рассмотрю возможность компенсировать ей урезанную Сергеем сумму, но ничего конкретного не обещала.

— Марго, ты что-то путаешь. Ничего я тебе не должна.

— Как это нет! — взвизгнула она, динамики так громыхнули, что вопли Марго услышали все водители в радиусе ста метров, а я вздрогнула и, спасая уши, подняла плечи. — Сергей обещал мне солидную сумму, а оставил жалкие крохи. Ты сама признала, при свидетелях, что обязана выплатить мне разницу.

— И снова ты, Марго, ошибаешься. Я сказала, что подумаю, но никаких обязательств на себя не брала.

— Ты со мной, девочка, не шути. Со мной шутки плохи. Марк всё слышал и, если понадобится, в нужном месте подтвердит.

— Если ты решила подать на меня в суд, то пожалуйста. Желаю удачи.

— Полиночка, ну, войди в моё положение, — жалобно заныла Марго, грубость не сработала, и она мгновенно сменила тактику. — Ты бы видела, в каких условиях я сейчас живу. Квартирка маленькая, на отшибе, с безвкусным ремонтом, за стеной у соседей двое детей, и они орут целыми днями. Я даже гостей пригласить не могу — стыдно.

— Марго, после твоего выступления у нотариуса всё моё желание тебе помогать просто умерло — это во-первых. А во-вторых, даже если бы у меня отшибло память, и я забыла, как ты меня обвиняла, как бросалась с кулаками, как запустила бутылку, даже в этом случае у меня связаны руки. Ты же слышала Дёмина: без его согласия я ничего со счёта снять не могу, а выплату тебе он никогда не одобрит.

— Уговори его, — предложила Марго, после чего я нервно рассмеялась.

— Уговорить Дёмина? Да это в принципе невозможно. Да и потом, я у него для себя ничего не собираюсь просить, уж извини, но для тебя — тем более.

— Хорошо, — произнесла она с тяжёлым вздохом. — Тогда переоформи на меня свой салон. На первое время мне хватит, а потом что-нибудь придумаем.

Наглость Марго обескуражила меня до такой степени, что я не то чтобы не знала, что ей ответить, а попросту не могла говорить. В мыслях, куда только я женщину не отправила, но вместо слов из горла вырывался лишь сдавленный, недоумённый хрип.

— Марго, ты не в себе, что ли? — наконец выдохнула я. — Мы с тобой не родственницы, не подруги, мы по сути чужие люди. С таким же успехом ты могла выбрать из толпы любого случайного человека и потребовать, чтобы он переписал на тебя свою собственность. Догадываешься, что он тебе бы ответил? Считай, что это сказала я. Салон — мой единственный источник дохода, и ты его никогда не получишь.

— Неправда! — её голос снова стал жёстким и наглым. — Теперь у тебя есть наследство. Можешь хоть десять салонов открыть. А у меня нет ни крыши над головой, ни средств к существованию. У тебя теперь огромные деньги, а я — нищая. Разве это справедливо?

В памяти всплыл наш недавний разговор в больнице, когда Марго ещё считала, что меня нет в завещании, а ей причиталась солидная сумма. То есть тогда всё было ровно наоборот. И что-то не припоминаю, чтобы такое положение дел казалось ей несправедливым. Тогда её всё полностью устраивало.

— Марго, то, что тебе не на что жить — это огромное преувеличение. Даже урезанной доли от наследства Сергея тебе хватит на несколько лет. Так что не прибедняйся и не звони мне больше. Я всё равно ничем помочь тебе не могу, — твёрдо заявила я и, чтобы не продолжать бессмысленный спор, сбросила вызов.

В будущем, если Марго и вправду окажется в затруднительном положении, я в любом случае постараюсь ей помочь. Мы не родня и не близкие люди, но почему-то я чувствую за неё некую ответственность. Однако сейчас, когда ей точно не грозит ни голод, ни холод, лучше держать дистанцию. С Марго надо знать меру — иначе она лихо оседлает мою шею и её потом оттуда никакими палками и пинками уже не прогонишь.

Конечно, неугомонная Марго не собиралась сдаваться. Она названивала и названивала мне без остановки. Где-то на третьем звонке я убрала громкость, а на пятнадцатом перевела телефон в режим полёта.

Вернувшись домой, я скинула обувь и сразу же вынесла пропахшее Дёминым пальто на балкон, а затем нырнула в шкаф за домашней одеждой — в планах не меньше часа отмыкать в ванне с пеной и переодеться.

Но им не суждено было сбыться. В тот самый миг, когда я переступала порог ванной, в дверь позвонили. Мелькнула мысль притвориться, что дома никого нет, но потом я подумала, а вдруг заливаю соседей, или пришла и хозяйка с проверкой, или ещё какая напасть.

На тот случай, если за дверью Дёмин, я кралась на цыпочках и смотрела в глазок с расстояния, чтобы он с той стороны не потемнел. Если там Влад — я скорее отгрызу себе руку, чем открою.

Опасения не оправдались. На площадке, оглядываясь по сторонам и слегка улыбаясь, стоял Марк.

— Ты обещала зайти ко мне позже. Я ждал. Но так как не дождался, приехал сам, — пояснил он, едва я открыла дверь, и, шагнув в прихожую, тут же предложил. — Поужинаем?

— Марк, я бы тебя с удовольствием покормила, но кроме пожухлого яблока, пакета молока и просроченного творога мой холодильник девственно пуст, — со смущением призналась я. — Но если подождёшь, я что-нибудь закажу.