Когда дьявол любит - Соболевская Наталья - Страница 13

— Добрый день, я личный юрист вашего покойного супруга, Артём Петрович, — представился он и, подхватив меня под локоть, повёл вглубь зала.

Когда мы проходили мимо Дёмина, он уставился на нас с такой ненавистью, будто насылал самую страшную порчу, причём на обоих. Я же старательно притворялась, словно в упор его не замечаю и смотрела исключительно на юриста, чтобы наши взгляды с Владом ни в коем случае не пересеклись.

Артём Петрович был подозрительно услужлив со мной. И пальто помог снять, и пообещал после его самолично пристроить на вешалку, и отодвинул стул, и поинтересовался, не желаю ли я чего: воды, кофе, чай…

Вся эта ситуация меня напрягает. Всегда нервничаю, когда чувствую подвох, но не понимаю, в чём он заключается. Марк и Марго притихли, мне кажется, они тоже обеспокоены поведением юриста. Как реагирует Дёмин, не вижу, но на него и не нужно смотреть, чтобы точно знать — злыдень взбешён.

Когда я, отказавшись от напитков, присела, Марк обратился к юристу:

— Все в сборе, может, приступим?

— Да-да, конечно, сейчас начнём, но вам, Полине Алексеевне и Маргарите Леонидовне, придётся ещё несколько минут подождать. Согласно воле завещателя, сначала мы должны решить вопрос с Владиславом Викторовичем.

Дёмин, юрист и незнакомец, которого Марк назвал нотариусом, заняли стол в углу и тихо беседовали, так что до нас не доносилось ни слова.

Марго с Марком сидят спиной к таинственному столу. И хоть оба сгорают от любопытства, всё равно не оборачиваются, потому что вроде как неприлично. Моё же расположение в этом смысле гораздо удачнее, Дёмин, юрист и нотариус у меня как на ладони, и я то и дело на них поглядываю.

— И что там происходит? — наконец не выдержал Марк и спросил.

— Дёмину дали какой-то конверт, он его вскрыл, теперь читает, — шёпотом ответила я.

— Безобразие, — фыркнула Марго, причём намеренно громко, чтобы услышали все. — Нельзя было пригласить Влада пораньше, чтобы мы здесь в духоте просто так не сидели?

Бывшая жена моего мужа сначала нервно обмахнула лицо рукой, а потом полезла в сумку, но Марк быстро отреагировал и её остановил.

— Марго, мы же говорили об этом. Не надо. Ты мне обещала.

Женщина с великой обидой посмотрела на парня и хоть нехотя, но из сумки ничего не достала. Полагаю, она планировала взять фляжку. Беда. Между мной и Марго не самый маленький стол, но запах её пагубного пристрастия, отчётливо чувствую, его не смог перебить даже приторно-сладкий аромат её духов, про мешки под глазами и одутловатость лица и вовсе молчу. Нет, она ещё не скатилась на самое дно ямы под названием «алкогольная зависимость», как моя мать, но крайне бодрым шагом марширует именно в эту сторону. И как бы ни оберегал её Марк, по опыту знаю, результата не будет.

Как я ни умоляла маму, как ни уговаривала, а сколько раз, пока она спала в беспамятстве, выливала остатки спиртного, которые она не успела допить, ничего не помогало. Запасы пополнялись, даже когда в доме не было денег на хлеб, а мои слова и её обещания забывались, как только к ней приходили дружки. Мне кажется, спасти маму могла только она сама, если бы у неё появилось огромное желание вновь начать жить.

— Ну что там? — снова спросил Марк.

— Всё ещё читает, — отозвалась я.

И тут Дёмин наклонился к столу, словно текст стал в два раза мельче, а потом резко впился в меня взглядом, да таким ядовитым, что я невольно дёрнулась назад, до упора вжавшись в спинку стула.

— А сейчас? — не унимался племянник мужа.

Лишь на секунду я перевела взгляд на Марка, а когда вновь посмотрела на Дёмина, он уже отвернулся.

— Сейчас Влад что-то пишет или, скорее, подписывает, — озвучила я картину перед собой.

— Не нравится мне это всё, — процедила сквозь зубы Марго, повернувшись к Марку. — Дёмина здесь и быть не должно, а он что-то подписывает.

Парень в знак поддержки положил руку на ладонь женщины, слегка сжал и тихо сказал:

— Что бы там ни было, скоро всё узнаем.

— Встают, — сообщила я, наблюдая, как чем-то сильно озадаченный Влад и вполне себе довольные остальные мужчины поднялись с кресел.

Нотариус занял главенствующее место за столом рядом с нашей компашкой, Артём Петрович тенью застыл у него за спиной, Дёмин же, погружённый в какие-то мрачные мысли, настолько, что даже не удостаивал меня своими фирменными злобными взглядами, расположился поодаль от всех на пустующей половине стола.

Откашлявшись, нотариус приступил к оглашению последней воли Сергея. Сначала, как и полагается, прозвучала вступительная, шаблонная часть, а затем он торжественно объявил имя первого наследника – Марка. Зачитав его паспортные данные, прописку и степень родства, нотариус озвучил причитающуюся Марку сумму, и у нашей несведущей троицы непроизвольно раскрылись рты и полезли на лоб глаза. Нет, цифра внушительная, но в сравнении со всем остальным наследством, её иначе как мизерной не назовёшь.

Я никогда не видела Марка таким ошеломлённым. И его можно понять: долгие годы он считал себя наследником огромного состояния, жил с этой мыслью, ничем серьёзным не занимался и не строил карьеру, а теперь… Теперь этого состояния у него нет. Заметив на себе взгляды всех присутствующих, парень попытался выдавить улыбку, но лучше бы он этого не делал – получилась лишь жалкая, кривая гримаса, перекосившая лицо.

— Видимо, дядя переписал завещание, — нервно дёрнув плечами, выдохнул Марк, силясь спрятать разочарование, но столь сильную эмоцию скрыть невозможно. Она сквозила в каждом его жесте и интонации.

— Читайте дальше, — потребовала Марго, с лихорадочно бегающими глазами от волнения и вцепившись побелевшими пальцами в столешницу, словно в спасательный круг.

Далее нотариус назвал имя Марго, все её данные, после чего прозвучала сумма, которая достанется ей. Цифра оказалась ещё меньше, чем у Марка, причём в разы.

— Всё, — женщина вскочила из-за стола настолько резко, что стул позади неё зашатался и чуть не рухнул на пол. — Это какая-то афера! — завопила она, обрушивая кулаки на стол. — Я засужу всю вашу шайку! Мой муж чётко и ясно говорил, кому и сколько достанется. Так что…

— Марго, прекрати, — Марк тоже поднялся и попытался угомонить разбушевавшуюся женщину. — Завещание до конца ещё не дочитали. Тебе нужно успокоиться и сесть. Может быть, речь идёт о единовременных выплатах, а остальное имущество дядя оставил… ну, не знаю, с определёнными условиями или с отсроченным сроком получения.

Слова парня возымели эффект, Марго сразу притихла и, тяжело дыша, заняла своё место.

— Всё остальное моё имущество, — продолжил нотариус, — какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось, я завещаю Сабитовой Полине Алексеевне…

Марк от шока оцепенел и даже не пытался больше скрыть своё потрясение. Марго же, запрокинув голову, громко и истерично расхохоталась, заглушая слова нотариуса и не позволяя ему читать дальше.

— Ах ты тварь! — резко оборвав смех, выкрикнула женщина и, перегнувшись через стол, потянулась ко мне руками, словно собиралась задушить. — Всё тихушничала, корчила из себя невинную овечку, а дело-то своё сделала! Хорошенько промыла мозги этому старому дураку… Я тебе сейчас покажу!

Смотрю на Марго и не верю глазам. Она в такой ярости, что уже взобралась одним коленом на стол, чтобы до меня дотянуться. Когда же женщина закинула на стол и второе колено, я от греха подальше встала. Если Марго накинется, обороняться стоя в любом случае удобнее, чем сидя на стуле.

К счастью, до рукоприкладства дело не дошло. Бывшая жена Серёжи вдруг низко склонила голову, замерла и, стоя на столе на карачках, горько запричитала сквозь слёзы:

— На что мне теперь жить? Жилья своего нет. Дохода тоже. Сколько лет не работала — профессию профукала. Мне теперь разве что клизмы доверят ставить. Хоть тоже, как этот предатель, в могилу ложись. Эх, Серёжа-Серёжа, ну и сволочь же ты…

— Марго, а о какой сумме шла речь в первоначальном завещании? — спросила я, потому что смотреть на женщину в таком униженном и подавленном состоянии больше не было сил.