Та, что любить не могла - Султан Лия - Страница 1

Annotation

-Нравится девушка? -спрашивает подошедший мужчина. Неужели так явно, что я глаз от Индиры не могу отвести. Она прекрасна. Идеальна. Шахерезада, сошедшая в наш мир из "Тысячи и одной ночи". – Жаль, что эскортница, - хмыкает.

-Не понял? - нахмурился я.

-Да, - усмехается. – Элитная. Приезжает в столицу, когда богатые и влиятельные папики зовут. Ценник у нее заоблачный. Не всем такая по карману. Говорят, такое вытворяет.

В голове крутится ее фраза, что она едет к друзьям. Так вот какие они у этой восточной красавицы. Ну почему именно она не выходит у меня из головы?

***

Родня бывшего мужа катком прошлась по репутации Индиры, прикрывая перед всеми его грехи. Она думала, отболело. Но трагическое прошлое настигает ее спустя пять лет, когда она встречаю мужчину своей мечты. Индира уверена, что не умеет любить так, как того ждут мужчины. Сможет ли Роберт растопить ее сердце и научить ее любить?

Лия Султан

Пролог

Глава 1. Красивый урод с черной душой

Глава 2. Сухая

Глава 3. У всего есть цена

Глава 4. Трагедия

Глава 5. Война

Глава 6. Королева бандитов

Глава 7. Аэропорт

Глава 8. Небо. Самолет. Девушка

Глава 9. Турбулентность

Глава 10. Сколько ты стоишь?

Конец ознакомительного фрагмента.

Лия Султан

Та, что любить не могла

Та, что любить не моглаЛия Султан

Пролог

Роберт

— А это кто, рядом с ней? — невидимый кулак прилетает под дых, когда к хозяйке ресторана, на открытие которого я попал почти случайно и с большим опозданием, подходит Индира – женщина, с которой час и сорок минут мы разделили небо. И пусть она на приличном расстоянии от меня, но я все равно могу ее разглядеть и пока не видит, любоваться.

Она изящно, с грацией черной пантеры не только двигается, но и стоит, прикладывает руку к груди, улыбается взрослому мужчине, который обнимает ее за талию. И я завидую ему черной завистью, потому что сам хочу, чтобы она мне это позволила. На ней блестящее серое платье, иссиня— черные волосы распущены и легкими волнами спадают на плечи и прикрывают спину. В них играют огни от подвесных люстр.

— Я даже не знаю, — пожимает плечами мой собеседник — знакомый бизнесмен из Астаны. — Среди столичного бомонда я ее не видел. Извини, я отойду на пару минут.

— Да— да, — отвечаю мужчине, даже не глядя на него, потому что все мое внимание сосредоточено только на Индире.

Седой статный мужчина говорит ей что-то на ухо, и счастливая улыбка снова расцветает на ее очаровательном лице. Слушая его, она окидывает любопытным взором зал, потом возвращается к своему спутнику и вдруг резко поворачивает голову и находит меня глазами. Узнает. Улыбается. Держит зрительный контакт секунду, две, три четыре. Я киваю, и она делает то же самое. Дотронувшись до руки своего собеседника, Индира оставляет его и направляется ко мне.

— Роберт! Какими судьбами? — улыбнувшись, девушка обнажает ровный ряд жемчужных зубов.

— Вспомнил, что в этом отеле сегодня открытие ресторана, — убираю одну руку в карман брюк, другой сжимаю бокал. Нервничаю, как будто мне снова пятнадцать и я пытаюсь пригласить одноклассницу в кино. — Вам очень идет…это платье, — сказал первое, что крутилось на языке.

— Спасибо, — сказала она, смущенно улыбнувшись и опустив глаза.

Когда же она их поднимает, я замечаю, что в серых омутах блестят огни. — Вы тоже отлично выглядите. Но устали, — замечает Индира.

“Моей. Она будет моей” — эта мысль как пуля, попавшая в лоб, застревает в мозгах. Я захотел ее и тело мгновенно отозвалось.

— Устал, да, — немного усмехнувшись, смотрю на янтарную жидкость на дне бокала и приказываю себе успокоиться. — Только освободился.

— У меня тоже сегодня были кое-какие рабочие встречи, — она сжимает маленькую сумочку в тон платья.

— Свободные художники тоже не совсем свободны? – шучу, вспомнив, что она именно так назвала себя в самолете.

— Да, — засмеявшись, прячет губы за ладошкой, — точно.

— Индира, дорогая! — еще один мужчина солидного возраста и с сединой на висках подходит к ней и трогает за локоть.

— Ой, здравствуйте! — обернувшись, она дарит ему ослепительную улыбку, от которой у меня внутри все взрывается и протестует. В своем мире она как рыба в воде, тогда как я не в своей тарелке. — Как я рада вас видеть!

Он свободно целует ее в щеку и она делает то же самое. Сжимаю и разжимаю кулак. Мы друг другу никто, чтобы я так реагировал на других мужчин вокруг нее.

-кадыр— ага, познакомьтесь, — неожиданно представляет она нас. — Это Роберт из “Дойче банка”. Мы вместе летели из Алматы. Роберт, а это Кадыр Сулейман — известный в нашей стране фотограф и мой давний друг.

— Очень приятно, — мы пожимаем друг другу руки.

— Взаимно, — кивает он. — Можно я украду у вас Индиру ненадолго. Мне очень нужно ей кое— что сказать по работе.

— Ох уж эта работа. Даже здесь она нашла меня, — шутит Индира, а я не совсем понимаю, кто она по профессии и что делает. Оказывается, утром мы говорили в основном обо мне и о повседневной ерунде. Она та ловко задавала вопросы, что я рассказывал, рассказывал и даже не поинтересовался, что значит ее “свободный художник”.

— Да конечно, — отвечаю я, будто ей требуется мое согласие.

— Я сейчас подойду, Роберт, — обещает Индира.

Молча провожаю их взглядом и с грохотом поставив бокал на стол, наблюдаю за парочкой, которая живо что-то обсуждает.

— Нравится девушка? — спрашивает подошедший мужчина.

Неужели так явно, что я глаз от Индиры не могу отвести. Она прекрасна. Идеальна. Шахерезада, сошедшая в наш мир из "Тысячи и одной ночи".

— Жаль, что эскортница, — хмыкает незнакомец.

— Не понял? — нахмурившись, покосился на него.

— Да, — усмехается. – Ее зовут Индира. Элитная эскортница из Алматы. Приезжает в столицу, когда богатые и влиятельные папики зовут. Ценник у нее заоблачный. Не всем она по карману. Говорят, такое вытворяет. Ууух. Даже покойника расшевелит.

— Что ты сказал? — повернувшись к нему, цежу сквозь зубы.

Внутри такой черный шторм поднимается, что врезать хочется по его слащавой морде.

— Правду, — все также усмехается он. — А вы не видите, что все старперы только на нее и смотрят? Она просто любит мужчин постарше.

Еще раз смотрю на нее рядом с этим фотографом, который, наверное, ей в отцы годится. Индира не смотрит на меня, а я чтоб усмирить свой гнев иду в уборную. Внутри никого нет. Меня от злости колотит и все, что я могу — пару раз ударить кулаком по белоснежной раковине. Неужели она правда эскортница? Она же робкая, милая, воздушная, где-то даже как лань пугливая? Неужели она играла со мной, изображая святую невинность?

Решительно выхожу из уборной и сделав несколько шагов, оказываюсь на большом расстоянии от Индиры и того мужчины, который открыл мне глаза. Разговор у них совсем не клеится. Она вскидывает подбородок и проходит мимо него, но он хватает ее за руку, удерживая возле себя. От его слов Индира меняется в лице, но затем сама говорит ему то, что его явно раздражает и злит. После ей удается вырваться, и она стремительно идет к выходу.

Я мчу за Индирой, обходя на ходу незнакомых людей. В голове одно: «Так вот ты, какая, милая Индира. Как ловко ты обвела меня вокруг пальца». В холле вижу, как она заходит в лифт и прибавляю скорость. Двери уже закрываются, но я ставлю ногу в щель между ними.

— Роберт? — вздрагивает Индира, когда я оказываюсь в кабинке и дышу как ненормальный марафонец.

Она стоит, прижавшись к зеркальной стене и дрожит, будто от холода. Лифт бесшумно едет вниз, а я в один широкий шаг оказываюсь рядом с ней и делаю то, что хотел сделать с самого утра — обхватив ее лицо ладонями, жадно целую эти преступно сладкие губы, от которых похоже сошел с ума. И вот я не замечаю, как уже не просто сминаю их, а наказываю женщину за то, что она такая. И даже не обращаю внимания на то, что она бьет меня ладонями по плечам. За несколько секунд, что длится наш поцелуй, я чувствую ее растерянность, обескураженность и как мне показалось возбуждение. Но стоит проникнуть в ее рот языком, как она резко отталкивает меня, поверхностно дышит и гневно шипит :