Принцесса Зари. Наследница Тьмы - Рой Дара - Страница 3

Твари, явно не ожидавшие такого приема от «хрупкой девы», на секунду замешкались. Но туман вокруг них начал сгущаться с новой силой.

— Шутки кончились, — Калеб перехватил меч поудобнее. — Элара, это была отличная деморализация, но теперь работай ногами. Беги к коню, если я не справлюсь!

— Бежать? — Элара подхватила тяжелое полено из кучи хвороста. — Еще чего! Я только начала входить во вкус. Давай, Калеб, покажи им свою «концентрацию», а я подсоблю… комментариями.

Твари Тени, оправившись от шока, взвыли. Тот, что стоял ближе всех, рванулся вперед, превращаясь в длинное черное лезвие. Калеб выставил щит, и удар призрака рассыпался искрами, но следом за ним потянулись другие.

— Элара, назад! — крикнул рыцарь, разрубая одного из духов пополам. Но на месте разрубленного тумана тут же возникали новые жгуты. — Их слишком много, я не успеваю их развеивать!

Элара видела, как Калеб тяжело дышит, а его доспехи покрываются инеем — Тень высасывала тепло из всего живого. Один из призраков, извернувшись, проскользнул мимо рыцаря и метнулся прямо к ней, протягивая костлявые, дымные пальцы к ее горлу.

— Я сказала... — Элара почувствовала, как внутри нее что-то сдвинулось. Это не был гнев, это было нечто более древнее и тяжелое, как гул столетнего леса. — РУКИ ПРОЧЬ!

Последние слова она не просто выкрикнула. Она их выдохнула вместе с золотистым пламенем.

В ту же секунду из ее раскрытых ладоней вырвался поток ослепительного света. Но это была не просто вспышка — свет принял форму массивных дубовых досок, сплетающихся в воздухе. За доли секунды вокруг Элары и Калеба материализовался призрачный, светящийся золотом… купол в виде гигантской бочки.

Призрак Тени с разгона врезался в эту преграду и с громким шипением испарился, словно капля воды на раскаленной сковороде. Остальные твари в ужасе отпрянули.

Элара стояла с вытянутыми руками, тяжело дыша. Ее глаза сияли расплавленным золотом, а волосы разметались, как у настоящей фурии.

— Это что сейчас было? — выдохнула она, глядя на свои ладони, которые все еще покалывало. — Я... я построила бочку из света?

Золотой купол медленно растаял, оставив после себя лишь запах озона и свежей древесины. Тени, почуяв силу, которую они не могли переварить, поспешно растворились в лесной чаще.

Калеб медленно опустил меч и обернулся к ней. На его лице, обычно полном иронии, сейчас отразилось искреннее изумление.

— Ну... — он прочистил горло, пытаясь вернуть себе самообладание. — Я, конечно, говорил, что ты Избранная, но не ожидал, что твоя магия будет иметь... архитектурный уклон.

Элара опустила руки и тут же пошатнулась. Весь ее боевой задор внезапно сменился дикой усталостью.

— Если ты сейчас пошутишь про «мастера по светящимся кадушкам», я тебя точно ударю, — слабо пробормотала она.

Калеб вовремя подхватил ее под локоть, не дав упасть в костер. Его прикосновение было неожиданно бережным.

— Ладно, бондарь. На сегодня сарказм отменяется. Ты только что развеяла отряд высших теней одним «крепким словом».

Он помог ей сесть на бревно и внимательно посмотрел в глаза. В них больше не было насмешки — только странное восхищение, которое он пытался скрыть за привычной полуухмылкой.

— Похоже, твоя мать знала, что делала, когда отдала тебя в мастерскую. Твоя сила защищает то, что тебе дорого. Только... в следующий раз предупреждай, прежде чем возводить фортификации.

Элара посмотрела на свои руки, которые все еще мелко дрожали.

— Я просто хотела, чтобы они заткнулись, — призналась она. — И чтобы ты... ну, чтобы тебя не превратили в ледяную статую.

Калеб замер на мгновение, а потом тихо рассмеялся.

— Заботишься о моей сохранности? Осторожно, Элара, так мы и до «шуры-муры» докатимся.

— Заткнись, рыцарь, — беззлобно отозвалась она, закрывая глаза. — Просто не хочу ехать в замок пешком. Коня-то ты водишь лучше, чем я.

На следующее утро Элара проснулась от того, что кто-то бесцеремонно потыкал ее в плечо носком сапога.

— Эй, Великая Архитекторша Кадушек, подъем! — голос Калеба звучал бодро и невыносимо громко для такого раннего часа. — Мир сам себя не спасет, а завтрак из вяленого мяса тает на глазах. Точнее, я его доедаю.

Элара открыла один глаз, обнаружив, что рыцарь уже полностью экипирован, сияет свежепротертыми доспехами и выглядит до тошноты энергичным.

— Если ты еще раз прикоснешься своим копытом к моему плечу, — прохрипела она, садясь и пытаясь пригладить всклокоченные волосы, — я материализую бочку прямо у тебя на голове. И поверь, в ней не будет отверстий для воздуха.

Калеб лишь усмехнулся, протягивая ей флягу с водой.

— Напугала ежа голым… щитом. Кстати, о вчерашнем. Ты была очень эффектна. Прямо как моя тетушка, когда она застукала дядю в кабаке. Такое же выражение лица и та же разрушительная мощь в голосе.

— Твоя тетушка тоже строила золотые фортификации? — Элара жадно отхлебнула воды и поднялась, грациозно потягиваясь. Калеб на секунду задержал на ней взгляд — даже в пыльной одежде и с гнездом на голове она обладала той статью, которую не купишь за титулы.

— Нет, она просто кидалась чугунными сковородками, но эффект был схожий, — он галантно (и явно издевательски) предложил ей руку, чтобы помочь взобраться на коня. — Прошу, Ваше Сиятельство Бочкостроения. Нас ждет перевал.

— Сама справлюсь, — она проигнорировала ладонь и легко взлетела в седло. — И вообще, Калеб, раз уж я такая «Избранная», почему я еду сзади, как мешок с овсом? Может, мне положен отдельный белый конь и паж с опахалом?

Калеб запрыгнул впереди нее и пустил жеребца рысью.

— Белый конь в этих лесах — отличная мишень для лучников. А паж… ну, считай, что паж — это я. Только без опахала, зато с очень острым мечом и потрясающим чувством юмора, которое ты, к сожалению, не ценишь.

— Я ценю в тебе только одно, рыцарь, — Элара привычно обхватила его за пояс, стараясь не думать о том, как надежно ощущается его спина под доспехом. — То, что ты молчишь, когда спишь. Это были лучшие пять часов за всю поездку.

— Осторожнее с комплиментами, я могу привыкнуть, — отозвался он. — И держи свои магические комментарии наготове. Впереди Теневой Каньон. Там призраки не такие обидчивые, как вчерашние, но, думаю, пара твоих ласковых слов про их родословную все равно пойдет на пользу.

Они ехали, продолжая перебрасываться колкостями, но оба чувствовали: за этим фасадом сарказма начало расти что-то новое. Калеб больше не считал ее просто «грузом», а Элара потихоньку признавала, что эта «самовлюбленная консервная банка» — единственный человек, кому она может доверять в этом безумном новом мире.

Теневой Каньон встретил их сырым холодом и тишиной, от которой закладывало уши. Стены ущелья смыкались над головой, оставляя лишь узкую полоску серого неба.

— Не нравится мне это, — прошептала Элара, крепче вцепившись в ремень за спиной Калеба. — Здесь тише, чем в подвале у гробовщика.

— Твоя интуиция растет вместе с магией, — отозвался Калеб, но на этот раз в его голосе не было издевки. Он положил руку на рукоять меча. — Главное, если что-то пойдет не так, не пытайся строить здесь бочку. Каньон узкий, нас просто раздавит твоим «дизайнерским» талантом.

Они не успели договорить. Сверху, прямо со скал, посыпались черные стрелы, сотканные из сгущенного мрака. Калеб среагировал мгновенно. Он резко развернул коня, заставляя его встать на дыбы, и закрыл Элару собой, выставив щит.

Одна из стрел, пробив край щита, задела его плечо, другая чиркнула по бедру. Рыцарь глухо рыкнул, но не сдвинулся ни на дюйм, пока основной град снарядов не иссяк.

— Калеб! — вскрикнула Элара, видя, как из разрезов на его доспехе сочится не кровь, а липкая черная жижа Теневого яда.

— Сиди... тихо... — процедил он сквозь зубы, сползая с коня и припадая на одно колено.

Теневые лучники — бесформенные горбатые существа — начали спускаться по отвесным стенам. Элара спрыгнула следом за рыцарем. Ее колотило от ярости и страха. Она выставила руки вперед, пытаясь вызвать то золотое пламя, что спасло их ночью.