Древесный маг Орловского княжества 13 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 46

Сделал паузу, по толпе пробежал неуверенный смех оценивших моё остроумие.

— Королевский бал объявляется открытым!! — Добавил я, и вновь бахнул оркестр.

Разразились аплодисменты, пошли лестные выкрики. А тем временем, разрезая толпу, что цветной торт, к гостям понеслись слуги, которые помогут сориентироваться по всем двадцати четырём празднично украшенным залам на восьми этажах. Истислава с Василисой постарались на славу, оборудовав лучшие помещения Дворца под различный досуг. Есть что посмотреть, где потанцевать, где покушать или просто порелаксировать. И это всё помимо основной программы, с которой ознакомлен каждый гость.

Но присутствие на главных мероприятиях уже не обязательное. Хотя когда мы поплелись с Василисой во второй зал на открытие танцевальной части, самые пёстрые и богатые поспешили туда же.

Первый танец за королём и королевой. Под сотни пар завистливых и жаждущих красоты Богини Лады глаз мы с Василисой вышли под руку и закружились в танце.

В процессе я уловил хмурое лицо Августа, стоящего неподалёку под руку с Каролиной, которой принц в сиськи дышит. Да, дружок, увёл–таки я у тебя жену. Всё начиналось ещё в Орле, когда побитым и нищим бароном я заявился с Розой, произведя фурор.

Вот об этом сейчас и думаю, танцуя с любимой жёнушкой, которая теперь с меня таких же влюблённых глаз не сводит. И кажется, что в них не только любовь, но и мольба. Глаза не отводить, не искать, не ловить. Чтоб она всем моим миром и оставалась.

Но как же это чертовски сложно, когда вокруг столько раненных и жаждущих тебя душ. Тех, чья судьба всё же переплетена с твоей не меньше.

Роксана, Люцифера, Мейлин.

Ну а прочие? Разве они не заслужили своего шанса? Гайянэ, Шан, Александра.

Почему–то всё это лезет в мою башку, когда так хорошо. Или я боюсь, что сделаю своей жене больно? Или мне горько, что больно сейчас делаю тем искренним сердцам.

Василиса чует неладное, первой притормаживает. Уходим с площадки под бурные аплодисменты. Позади нас соединяются и уносятся ветром новые пары под новую мелодию. А к нам уже спешат здороваться делегаты. Нервируя своей резкостью Люту и Гайку, что не отступают от нас ни на шаг.

— Чудесный вечер, ваше величество! — Восклицают лорды счастливо. — Великолепный праздник!

— Как роскошно, как искусно, как славно…

— Ваша супруга неотразима, шикарна, чудесна, можно любоваться вечно! Такую красоту нужно беречь, как зеницу ока… Ну а вы, а вы…

Шершавые ваши языки.

Тут и принцессы на подходе. Расфуфырились, конечно, что в глазах зарябило. Француженка с Баварской пассией на себя не похожи, накрасили их, как проституток на выданье. Уэльская Изабелла выдавила сиськи аж к подбородку, а Бенедикта вышла с такой чёрной копной, что стала на голову выше меня. И все такие важные сразу стали, неприступные. Хотя мне плевать.

Одно лишь волнует по этой части: принцессы Мари среди них не вижу. Похоже, Датские делегаты всё же свалили. Причём во время открытия, чтоб их сложнее было задержать. Если бы раньше, то мне бы об этом доложили.

Мы чуток постояли, покивали и поулыбались, да продолжили движение.

Гуляем с супругой по залам, здороваясь со всеми. За нами тянется хвост из гвардии и приближённых. Пересвет, Никита, Горыня идут со своими парами. Позади где–то там с ними плетётся и назойливый Странник. От слова — странный. Но и без него здесь достаточно странных и вычурных особ.

По пути из зала в зал любуюсь убранствами, многое наблюдая впервые. Всё у нас в цветах, картинах, коврах. А откуда у нас столько мраморных фигурок и статуй — ума не приложу. Оценив заботу о гостях, везде вижу отдельные фуршетные столики с пирамидами алкогольных напитков, отдельные с закусками. Уголки отдыха с креслами, диванчиками, стульями. Они и в помещениях, и на балконных переходах, и на смотровых площадках верхних этажей. Гости расползаются по Дворцу, но часть ещё мечется, стремясь помаячить передо мной и Василисой, которую теперь все пожирают глазами, будто прежде не видели.

Посол с Пруссии поспешил преградить нам путь. Высокий щуплый, темноволосый мужичок средних лет предстаёт впервые. Представляется, любезничает.

— Ну и где же ваша обещанная принцесса? — Посмеивается Василиса, явно чувствуя, что очаровала мужичка наповал.

— Луиза ещё в пути, ваше величество, — поклонился посол. — Ожидается через два дня. От лица Пруссии приношу свои нижайшие извинения.

Шпарит на русском, как на родном.

— С нетерпением ждём, — бросила Василиса надменно и потянула меня дальше, потеряв интерес к послу.

Игнорируя кучку знати, которая бросилась навстречу, потянула меня к отдельно стоящей группе у столика с закусками. Там я сразу разглядел Морозову и Вадима, а рядом целую толпу перепуганных адептов. Даже Агата зарылась поглубже, прикрываясь девчонками постарше.

— Должна признать, никогда ещё таких празднований не видывала, — похвалила Галя, когда поздоровались. — Императорский масштаб.

— Согласен, впечатляюще, — заулыбался Вадим.

— То ли ещё будет, — произнёс я многообещающе.

Вы ещё армию скоморохов не видели, которую Истислава соскребла, похоже, со всей Руси.

— Агата, как твои дела? — Сам решил позвать скромную адептку. Для меня теперь это особенная девочка. Благодаря её миссии у меня и случился прорыв в воздушной индустрии, когда пришла мысль о задействовании субстанций призраков.

— Всё хорошо, ваше величество, спасибо, ваше величество, — засмущалась малышка ещё больше.

Тут и родители её подскочили. Стали благодарить за помощь, но Морозова продрала горло, и все резко замолчали.

Чуть поболтав, потопали с Василисой дальше. И вскоре натолкнулись на Ксинга под руку с белобрысой русской девицей. Ого! Я даже вспомнил её. Это крестьянка, прислуживающая в Школе убийц. Крупная, бойкая, большеглазая — очень заметная красотка. Похоже, с ней дедуля и решил завести отношения. Что ж, я не против. Пусть интегрируются и ассимилируются.

Пока он кланялся, подскочила и его дочка Шан в узеньком платьишке. А следом подплыла и утончённая Мейлин с видом, будто она здесь императрица, и это её праздник.

— Ваше величество, — улыбнулась цаца едва заметно, поклонившись головой.

Вроде не особо разрядилась на праздник, а выглядит в своём светлом, скромном платье, как невеста. Никакой краски на лице, никакой вычурности. Красота в простоте — это про нашу цацу.

Наверное, она единственная среди прочих, кто на Василису смотрит, как и прежде. Совершенно обыденно. Чую кожей, как это раздражает жену, но не могу вот так просто двинуться дальше. Потому что осознал, как соскучился по Мейлин.

— Как вам этот Дворец? — Встревает жена. — Лучше вашего китайского?

— Конечно, ваше величество, без сомнений, — отвечает та с нотками сарказма.

— А праздник? Всем ли довольны? — Это уже ответный сарказм от жены.

— Ещё рано судить, ваше величество, — выпалила цаца. — Но я вижу, как вы постарались. Как постарался и король.

— Всё верно, если мы за что–то берёмся, то делаем это лучше всех, — заявила Василиса надменно.

— Даже не сомневаюсь, ваше величество, — поклонилась цаца, продолжая саркастически улыбаться.

Чем ещё больше разбесила Василису. Ведь всё тут идёт на публику. Народ волей–неволей ушки–то греет. Одни далеко, другие близко.

— Простите за нескромный вопрос, а вы всё ещё не замужем? — Поинтересовалась жёнушка со вкусом яда.

— Нет, ваше величество, — ответила Мейлин, продолжая держаться невозмутимо.

— Отчего же? Не нашли избранника? Или он не нашёл вас? Вам бы поспешить с этим, взяв пример с вашего земляка господина Ксинга. А то так можно и старой девой остаться.

— Ваша забота — честь для меня, ваше величество, — снова поклонилась цаца, не переменившись в лице никак.

Вот это выдержка!

— Хочешь, я сама подберу тебе партию? Вон у нас сколько молодых и красивых графов ходит. Выбирай любого, — завелась жёнушка не на шутку.

— Благодарю за такую заботу, ваше величество. Но моё сердце уже занято, — выпалила цаца.