Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 48

— Болтливый, как баба, — хмыкнул я и поднялся за ней с прыжка.

— Это лицо… — начала задумчиво. — Очень напоминает твоё.

— Так и есть. Создавался этот доспех здесь. В большей степени — это творение Лесного духа, но по моим хотелкам.

— И как его надевать?

Силой мысли раскрыл кабину.

— Он меня сожрёт! — Взвизгнула Сашка, шарахнувшись в мои объятия.

Даже не понял, как за грудь через кофту ухватил. Пусть и замотанную, но почувствовал сполна её прелести. А вот княжна, похоже, не придала этому значения, отвлекаясь на чудо.

— Это место для посадки, как в карете, — объясняю. — Неужели ты такая трусиха?

— Чего удумал, брось, — хмыкнула и двинула обратно. — Это там ты сидишь?

— Ага.

— И как хорошо слушается доспех? — Спрашивает уже по существу.

— Когда привыкаешь, как влитой. Ты просто ощущаешь себя больше.

— Это в нём ты волотов бил?

— Да, в основном в нём защищал город и уходил в рейд.

— Ну нет, — усмехнулась. — Даже в таком, в одиночку против целой армии не выстоять. Не поверю.

— Волоты ходили группами, да и были величиной от шести до семнадцати метров. Крупные встречались намного реже.

— И ты справился с тысячей?

— Нет, конечно, сотни три–четыре убил. Остальных стравил с куриями в Москве, — рассказываю всё, как есть.

Стоило, конечно, отвести её к трём черепам, чтоб княжна кончила в трусики и отдалась мне без остатка. Но я пока убрал их на реставрацию, дабы привести в приличный вид, а то с них гнилые ошмётки всё никак не дожрут вороны. Надо признать, городские стервятники зажрались. А мы как–то устали от всякой такой грязи.

У Сашки и без того глаза на лоб, слушает, рот раскрыв. Такая обворожительная красотка, что хочется болтать и болтать. Стараюсь не говорить ничего лишнего, просто даю понять — никакой нечистью я не управляю, никакими демонами врага не крошил. Всё сам.

Уселись прямо на исполина и целый час пытливая княжна мучила вопросами о войне с волотами. А затем вдруг заключила:

— Выходит, ты тёмную магию используешь во благо. Меня всегда учили, что, властвуя над ней, человек теряет себя и становится её рабом, выполняя прихоти зла. Но твою волю это могущество не сломило. Я же права?

— Права, — киваю с улыбкой. — Пошли ещё кое–что покажу.

— А покажи! — Вскочила, потирая ладоши. Ох, а глазища горят.

Показал ей тяжёлого Ската, не углубляясь до аэродрома. Когда поднял пятиметровую бандуру в воздух, Сашка не смогла скрыть восторга. Упомянула, что видала, как я использовал подобного приспешника в Ростове. Учитывая, что она там скакала с противником, удивительно, что вообще это подметила.

Дальше повёл девицу к железной дороге, где стоит дежурная тачка на воздушной тяге. Сашка без лишних вопросов заскочила на неё и вскоре уже восторгалась огромной скоростью и таким плавным ходом. Под шумок я ухватил её за талию сзади, наслаждаясь тактильными ощущениями от кубиков пресса под тканью. Прежде всегда считал, что перекаченные бабы — как мужики. Но здесь нечто иное. Экзотическое.

Финалом моей экскурсии естественно стал полёт над Ярославцем. Я знал, что это самое подлое оружие против любой девушки.

Услышав моё безумное предложение, княжна ломается минуты две. Хотя я уже катал её на поле брани, пусть и против воли.

— Нет, ты что? С дуба рухнул? А если уронишь? — Попричитала.

— Хочешь же, вижу по глазам.

— Конечно, хочу! Но страшно до трясучки!

— Ты ж бесстрашный воин, валькирия, бестия, врывающаяся во все толпы без сомнений и страха.

И без башни.

— Ой, прекрати, я в особой броне всегда дерусь. Самое страшное, что может быть — оглушат или заколют в глаз. И то шансов выжить больше. А тут их нет вообще.

— Просто доверься мне, ладно? — Протягиваю руку, чувствуя себя Дикаприо на Титанике.

Княжна смотрит, глазища вытаращив. Но вскоре подаёт холодную от волнения лапку. Разворачиваю её спиной, словно мы в эротическом танце. Когда обхватываю напряжённое тело, чувствую, как учащённо долбит сердечко. Прям как у пойманной птички. Какое же это неописуемое удовольствие ощущать её тело без всякой там брони!

— Крепче держи, понял? — Прошипела неожиданно взвинчено, увидев по тени возникшие неожиданно быстро чёрные крылья.

Когда стал набирать высоту, покричала сдержанно. Но как стремительно понёсся вперёд, заголосила уже, как истеричка. Сваял ей козырёк, дабы потоки не били в лицо, она и успокоилась. Начала деловито разглядывать местность с высоты птичьего полёта. Затем пошли первые восторженные охи да ахи. Освоившись, осмелилась немного поспрашивать.

Я и сам стал получать удовольствие от путешествия с ней. Полетав щадяще, решил потрепать пассажирке нервишки своими кульбитами. То влево резко поверну, то вправо, то провалюсь и низко пронесусь в боевом режиме. Неконтролируемый визг княжны начал меня забавлять. Это уже не крик злющей бабы в бою, скорее — беспомощной девчонки, отдавшейся полностью во власть монстра, который может сделать с ней всё, что захочет. Эта мысль меня возбуждала почти весь полёт.

В общем, кайфанули мы оба. И только ближе к вечеру я спустил княжну на землю у нашего пруда, где людей поменьше. А она даже на ногах не смогла устоять, плюхнулась на траву на поляне и распласталась на спине. Вид счастливый, мечтательный.

Улёгся рядом. Дал время прийти в себя.

Казалось бы, я на верном пути, сердце княжны растаяло. А она, будто мысли мои прочитала, да начала сама говорить о личном.

— Ярослав, пойми меня правильно, и прошу не суди, — заговорила с нотками сожаления, и это мне совсем не нравится. — Ты спас моего отца от смерти, отвадил заговорщиков и наладил оборону крепости. Знаю, что пытался не раз защитить и меня в походе. Закрыть от стрел, я после уже это поняла… Да что там, ты Ростов отбил, без тебя и твоей армии мы бы сдали город. Мы бы проиграли. Отец верит тебе всем сердцем. Да и я тоже… поверила. Знаю, к чему всё это. Твоё внимание, твои откровения. Но… я так не могу.

— Не можешь что?

— Стать твоей женой.

— Всё дело в Василисе?

— Нет, не важно. Лучше я отбуду с рассвета домой, иначе привяжусь к этому городу ещё сильнее. И к тебе… тоже привяжусь.

После такой речи чувствую взрослую, умную и рассудительную женщину, которую мне так просто не склонить. Но сдаваться я не намерен! Нужно больше времени, вода камень точит.

Если женщина говорит «нет» — это «да», но только попозже.

— А как же турнир? — Вбрасываю дальше, чувствуя, как она всё–таки ускользает из моей коварной сети.

Сашка задумалась. А я продолжаю давить:

— На Волчьих холмах в бою ты была бесподобна. Даже не знаю, сумеют ли мои воины одолеть тебя.

— Да ну брось, им со мной не сдюжить, — усмехнулась, став прежней девицей с гонором.

Даже приподнялась и посмотрела хищно.

— На турнире даже Горыне пощады не будет, — добавила. — Пусть не надеется на старую дружбу.

— Знаешь, он и не самый крутой боец в моей рати. Далеко не самый. У меня есть парочка девчонок, которые могут и тебе поддать.

— Устрой мне бой с ними, — встрепенулась.

— Не так быстро, милочка. На турнире покажешь себя.

— Ты меня заманиваешь, — предъявила, легко вычислив мои намерения. — Хочешь, чтоб я осталась. Да, прежде и сама так решила, если будет повод. Но после сегодняшнего, меня сомнения берут. Тёмный король уделил слишком много внимания, и это неспроста.

— Да ладно, мы же друзья, — отмахнулся.

— Вот ведь заливает, — усмехнулась, укладываясь обратно и поинтересовалась деловито. — Скажи, тебе удалось помочь тем детям?

— Каким? — Растерялся, когда она резко перевела тему.

— Ты выпросил у волхва Руну всех рун. Неужели твоя трогательная история выдумана?

— Всё, понял о чём ты. Да, удалось. Руны «Тождества» изничтожены, связавший ими детей Сигизмунд сам себя и наказал. Когда связь оборвалась, он помучился немного и испустил дух. Даже казнить не пришлось.