Древесный маг Орловского княжества 12 (СИ) - Павлов Игорь Васильевич - Страница 16

Растревожив дрыхнущих бойцов, начал вливать лекарную магию, очищая раны от воспалений. Поначалу недоверчивые бойцы охотно стали подставлять свои больные места и с благодарностью кивать.

— И как вас угораздило, — посмеиваюсь горько в процессе, глядя на глубокие порезы.

— Полсотни половцев сидело в засаде, еле прорвались, — прокряхтел один и покривился. — Ну ничего, главное отбились от собак и дальше пошли.

— Княжича вызволять надо, отец меня за ним послал, — обозначаю намерения.

— Никакой князь Сашку не воротит, — посмеялся второй раненный. — Покуда не найдёт своего волхва, будь ему неладно.

— Вызволять надо, — соглашается Звенимир. — Мы на сломанном когте договорились собраться. Там они ждать будут, если чего не приключилось. С новым ратником, пятерых одолевшем, шансов пройти у нас больше будет.

— Да полно, братец, — заговорил снова рыжий. — Нашёл ещё подмогу курам на смех. Ты на него посмотри — нежный, хрупкий, как барыня. Доспехи разломовские нацепил и бахвалится. Небось, сбрехал про следопыта. Если наш Глеб его загодя засёк, Шарукан за полкилометра бы увидел да сцапал в засаде.

Ругаться не хочется. Забавно даже получается, что они меня не считают крутым. Такого рода статус освобождает от большой ответственности, от которой как раз хочется отдохнуть. Посмотрю потом на их рожи. А пока наслаждаюсь своей напускной слабостью.

Послушал байки за костром о славных приключениях ребят, о том, как княжич Сашка геройски раскидывал по сорок человек в одиночку. К полуночи все рассосались спать, на смену в караул позвали рыжего. Когда Очеслав поднялся, встав в полный рост, я мысленно присвистнул — да в нём больше двух метров роста. Пересвет и тот помельче будет.

Глубокой ночью удалось уснуть, но не крепко, ибо с чужими бойцами организм так и не смог расслабиться до конца.

С рассвета стали собираться, перехватывая остатки запасов на ходу. Когда я угостил всех сушёным мясом, бойцы накинулись охотно. И видно теперь, как изголодались, не имея времени на полноценную охоту. Мне ли не знать как себя чувствуешь, когда тебе в затылок давит погоня.

— А Шарукана действительно не видно, — хмыкнул двухметровый рыжий верзила, хлебая из фляги.

— Да всё, успокойся уже. Ярослав же сказал, что прикончил его, — заворчал главный, сворачивая полог палатки, на котором спал.

Стали поднимать раненных, и ребята очень удивились, когда те зашевелились значительно легче.

— Ого, а наш молодец — отличный лекарь, — похвалил меня Звенимир и похлопал по плечу.

Один из раненных даже сам пошёл, двоих на лошадей закинули. Так и двинули по лесу, выходя на отрезок дороги в серпантин. Плетусь за ними последним, подмывает взлететь и сразу на точку явиться. Но теперь даже не знаю, как сделать так, чтоб ребят не напугать. Да и приобщившись к их группе, бросить людей совестно. Тем более идём на место встречи к прославленному княжичу. Ещё в крепости о нём слышал, что в узде всех держал. И тут с восхищением о нём рассказывает даже рыжий верзила. Интересно стало посмотреть, что там за птица такая.

Часа два тащимся над пропастью. Конечно, если срываться, то лететь не так уж и далеко, метров сто от силы, но по камням биться и на сухие суки напарываться ни у кого желания не вижу. Особенно, когда внизу ещё и река шумит.

Обогнув холм, выходим в небольшое ущелье, где приходится идти буквально по костям животных.

— Берендея проделки, — шипит себе под нос рыжий. — Попадись мне только, нечисть.

К счастью для мохнатого, он решил не лезть, чуя демона. Остался наблюдать со стороны, метрах в восьмидесяти. Выйдя в новое пространство, пошли на спуск. У одной лошадки сразу нога и подломилась. К счастью, ведущий под уздцы боец успел раненного поймать.

Ближе к полудню встали на привал уже на спуске. Мы расселись, а Глеб нырнул через кусты искать дальнейший путь в этих назревающих дебрях. Оно и понятно: как таковой дороги тут нет, куда идёт группа — даже я ума не приложу. Давно такого не было, чтоб бездумно плёлся, полагаясь на других. Прям отпуск какой–то.

До самого заката продираемся по низине, простаивая на привалах. Люди начинают беспокоиться о половцах, возможно, идущих по пятам. Ведь мы теперь идём, продираясь по кустам, что бульдозер. Однако настроение улучшилось, когда Глеб, выскочив из высохшей рощи, объявил:

— Следы наших!

На подъём пошли бодренько. И вскоре увидели в трёх сотнях метров вражеский конный отряд, идущий параллельным курсом. Тринадцать половцев успел насчитать, но, похоже, их ещё больше. Каким–то чудом удалось остаться незамеченными, уйдя дальше за гряду. Думали тупик и придётся идти на спуск, делая крюк, но удалось найти подъём. К сожалению, вторую лошадь тоже пришлось оставить. Одного раненного себе на спину взвалил рыжий, второго понесли другие два товарища, подтягивая за верёвки. Так и полезли уже, как скалолазы.

— Они тоже идут к Сломанному когтю, — шипит по дороге рыжий. — Интересно, кто им мог рассказать?

И на меня смотрит с подозрением. Молчу, не зная, как на это реагировать. Если в морду давать, то покатится обратно с раненным, который ни в чём не виноват.

— Замолчи, Очеслав. Больно ты взъелся на новенького, — фыркает на него Звенимир, идущий позади всех.

Глеб ловко вылезает на площадку первым и спускает верёвку, чтоб помочь остальным. Так и вылезают добрые молодцы на вершину скалы. Один из бойцов и мне пытается помочь, руку подавая на краю. Забывшись подаю и вместе чуть назад не летим. Благо позади главный успевает подпереть меня под зад.

— Ну ты и тяжёлый! — Возмущается Звенимир, кряхтя.

— Ага, чуть обоих не погубил, — клюёт рыжий, не упуская возможности.

Дальше подъём приемлемый, метров пятьдесят прошли, и умотавший вперёд Глеб обратно выскочил с криками:

— Скорее! Там Сашка!

Неужели княжича нашли⁈

Группа зашевелилась. Поспешил и я, всех обгоняя. Вскочив на верхушку, увидел интересную картину. На примыкающем пригорке, в двух сотнях метров, идёт уже какое–то время драка. Странно, что я заблаговременно не услышал лязг металла и крики. Скорее всего, из–за скрипучих камней и болтовни новых соратников.

Похоже, бой в самом разгаре. Трое наших бойцов в металлических доспехах дерутся против шестнадцати половцев. Судя по лежащим телам, наши троих уже потеряли, тогда как половцами усеяна вся площадка — восемнадцать трупов. Двое крупных бойцов понемногу сдают, лишь отбиваясь. А мелкий воин в матовых бордовых доспехах и в сплошном шлеме, напоминающем спартанский из кино, с серо–серебристым хвостом лисицы, рубится двумя зеркальными мечами, как зверь без устали. Похоже, тот самый хвалёный княжич Сашка. Грешным делом подумал, какого хрена в поход взяли ребёнка? Слишком уж мелковат.

Но бьётся умело: движения отточенные, ловит врага на ошибках, поражая одного за другим точными и сильными ударами. Вижу, как крепко держит рукояти, как исполняет интересные финты с прыжками и вытворяет ловкие перекаты, не уступающие моим. При том, что броня у него отнюдь не легка, не показывает усталости.

Какой молодец — я аж загляделся. И чуть не упустил тот факт, что к половцам отряд из двадцати пяти конников спешит в подкрепление. Похоже, те самые ребята, с которыми мы разминулись. Они идут на подъём, поэтому наши на площадке их попросту не видят.

Зато видят мои новые друзья.

— Чего стоишь⁈ Трус несчастный! — Рявкнул на меня рыжий и понёсся на спуск, как спринтер, стремясь поскорее вступить в бой. От его веса земля задрожала, и щебень полетел во все стороны, как от взрывов.

За ним рванули и остальные. Глеб аж покатился, но благополучно встал и побежал чуть медленней, прихрамывая. Вместе с ними и трое раненных, позабыв о своих болячках, помчали в атаку, как угорелые.

Эти несутся вниз, половцы перпендикулярно справа поднимаются — кто пешком, кто ещё пытается взобраться на коне. Увидев, наконец, своих, Сашка расходится ещё сильнее, оба его бойца тоже ускоряются. Усталые басурмане сыплются, слыша гомон своих, уже не лезут на рожон.