Психушка. Любовь до гроба (СИ) - Пелевина Катерина - Страница 15

— Да, тихо ты, тихо, я верю тебе, — прижимает он меня к себе. — Блин, мне стрёмно оттого, что я ничего не могу сделать… Давай может… Местами на ночь поменяемся… — угорает он, глядя мне в глаза.

— Ага… Он придёт ко мне, увидит там тебя…

— И убьёт сразу же. Точно… Не стоит так рисковать. Я планировал стать врачом потом, так что…

— Да? Круто…

— Да это ж шутка, Аврора… Я не смогу проучиться пять лет очно с моим заболеванием… И работать так тоже… В общем. Пойдём. С Катюхой обсудим… — он тащит меня вглубь корпуса, и я следую за ним, но чувствую себя так погано. Теперь не знаю, где же мне от него прятаться. И ждать ночи становится всё страшнее… Эмоционально я где-то на дне.

Когда Даня выпаливает медсестре всё, о чём теперь знает, она выглядит расстроенной.

— Ох, Аврора, — вздыхает в очередной раз, глядя на меня. — Ну а ты? Почему не защитишь свою подругу?! — смотрит искоса на Даню, а у него тут же грудь колесом.

— Я бы мог! Только чё я ему сделаю! У нас разные габариты как бы…

— Я могу сказать врачу, девочка… — предлагает она шёпотом.

— И его тогда… Ему тогда что-то будет, да? Нет, не надо… — тут же строю несчастную гримасу, а Даня реально в шоке от меня.

— Ты дурочка, да?! Надо о себе думать! О себе!

— Я не могу сделать так, чтобы ему было больно… Потому что я… Я…

Даня щурится в мою сторону, а я даже вслух произнести не могу, но… Я не из таких, кто закладывает. И делает плохо другим, даже в угоду себе самой.

— Тут парень лежал… Арсения уже выписывать собирались… — неожиданно сообщает Екатерина Андреевна. — Так вот… Не знаю, чем он его разозлил, но Громов сорвался и… Его оставили ещё на три недели.

— Как выписывать???

— Ну, вот так. Всё было нормально. И ни с того, ни с сего взорвался в обед. Парнишу с тяжкими телесными увезли в больницу… Я слышала, что сейчас с ним вроде как всё уже в порядке. Не знаю уж, чем он так его разозлил… Потом начались уколы… Даже транквилизаторы ставили, чтобы угомонить его…

— Ужасно… — хмурюсь я, представляя всё это… — И что же мне делать…

— Единственный вариант — я скажу врачу, чтобы сегодня усиленно за всеми смотрели. Ладно?

— Хорошо… Да… Скажите, пожалуйста. Потому что ещё одного его визита я просто не выдержу… Сердце остановится…

— Может, он просто в тебя влюбился? — улыбается она, глядя на меня. — Ты ведь очень красивая…

— Что? Господи, нет… Он убежден, что знает меня. У него, кажется, какая-то зацикленность. Но я... Я вовсе не красивая, нет…

— Стесняяяяется, — добавляет Даня, насмехаясь.

— В общем… Я буду очень Вам благодарна тогда…

— Хорошо, Аврора, разберёмся…

Наступает вечер. За ужином Арсений, как ни странно, садится отдельно. В самый дальний угол и просто ест, никого не трогая. Мы с Даней тоже сидим тихо… Перешёптываемся, конечно, а ещё… Общаемся глазами. Его зелёные так и кричат мне о том, что мне нужно валить. А ещё, что Даня при всей своей врожденной внутренней силе, боится его по-настоящему…

Потом приходит время приёма таблеток и подготовки ко сну… После принятой дозы я собираю вещи в комнате, искоса глядя на свою подозрительную соседку, и направляюсь в душевую. Ощущая, как поджилки трясутся от страха…

Хорошо, что он мне не встречается по дороге. Вешаю сумочку на крючок и спокойно принимаюсь мыть голову. Ощущаю, как вода уносит в сток все сегодняшние негативные мысли, только страх… Он… Никуда не исчезает. Я даже прислушиваюсь ко всем звукам. Чьи-то шаги… Скрипящие звуки кранов… Сердце в грудной клетке наяривает от ребра до ребра. Просто долбится о стенки. Жутко напряженно… Особенно учитывая, что у меня чувство, словно кто-то наблюдает за мной со стороны… Господи, я надеюсь, что это не так. Тут ведь всё вроде как прикрыто. Да и душевые разделены…

Мне кажется, Арсений довёл меня до новой болезни…

Быстренько закутавшись в полотенце, вытираюсь прямо там и тут же ныряю в чистые вещи, выдохнув…

Слава Богу…

Всё сделала и теперь можно идти в комнату… Надеясь на то, что Екатерина Андреевна разберётся с этим вопросом и за всеми этой ночью будет более тщательный присмотр…

Когда захожу к себе, Илона уже готовится ко сну, намазывая лицо кремом. На меня, естественно, даже не смотрит. Но я чувствую напряжение, витающее в комнате. Мне кажется, она меня ненавидит…

Ложусь я тоже молча. Телефоны мы сдали сразу перед приёмом таблеток.

Но даже в тишине на кровати я чувствую что-то не то…

Когда последняя лампочка гаснет и мрак окутывает нашу палату… Мне становится трудно дышать. Словно я реально нахожусь где-то на глубине в батискафе. Я и без того боюсь, когда мало воздуха… Но неожиданно ощущаю, что его корпус начинает потрескивать, пропуская внутрь воду… И мне кажется, у меня скоро начнётся лютейшая паника.

— Илона… — шепчу в ночи, но она вообще не реагирует. Лучше бы я читала какие-то добрые сказки на ночь. Потому что фантазия начинает работать на полную катушку… Вспоминаю всё. И про убийц, и про насильников… В том числе про случай с парнем, который притворялся, что принимает таблетки в клинике, а на самом деле не делал этого… А потом в острой стадии психоза убил четверых… Господи… Мне страшно.

Накручиваю себя до состояния паники… Лежу и тело немеет, а сама я, словно проваливаюсь куда-то… Но из-за предыдущей бессонной ночи, организм уже не справляется без сна… Я буквально ощущаю, как нити затягивают меня в кокон, заставляя расслабляться и закатить глаза… Вырубает, сколько бы не боролась со сном…

А потом… Время для меня останавливается… Я падаю куда-то и падаю… Лечу в этой бесконечной темноте, словно в бездонную пропасть.

А когда открываю глаза, ощущаю себя бабочкой в лапах огромного паука, потому что прямо сейчас… Вслушиваясь в бешенные ритмичные толчки своего сердца, я ощущаю, что Сеня лежит позади и обнимает меня мёртвой хваткой, уткнувшись носом в мою шею. В верхний мой позвонок под линией роста волос… Он просто спит со мной, сопя туда… Его дыхание ровное и мягкое, словно тихий шёпот ночи. А у меня чувство, словно меня душат тени комнаты. Обволакивая и затягивая в неизвестность. Его присутствие вызывает у меня трепет. Я не знаю, что будет дальше, но меня не покидает ощущение безвыходности.

Господи, что же мне делать? Койка Илоны отчего-то пустая. И он так сильно меня схватил. Я при всём желании не смогу выбраться из-под него, не разбудив…

И решаюсь… Уж лучше так, чем столкнуться с его взглядом и напором. Лучше пусть он дышит позади и спит… Чем целует и атакует снова…

Правда сердце моё прямо сейчас носится внутри так, что работает на износ…

И чувство, словно скоро я просто задохнусь и умру в его цепких объятиях…

Аврора Стадницкая

Я сама не поняла, как уснула в его плотных удушающих объятиях. Просто провалилась, хотя час точно пролежала с открытыми глазами в темноте. Ощущая его запах и смиренное, но такое горячее дыхание…

Наблюдая за тем, как ночь окутывает комнату мягким полумраком, и лишь тусклый свет луны пробивался сквозь занавески на окне, создавая пугающую атмосферу внутри палаты. Я лежала рядом, зажатая им, и сердце стучало в унисон с тишиной, но в воздухе витало немыслимое напряжение, несовместимое с жизнью…

А сейчас, кажется, мы проснулись оба.

И я чувствую, как его рука жадно шарит по моему телу прямо под одеялом.

Обхватываю его кисть всеми силами и чувствую, как его вторая рука, сжимается на мне, словно капкан, и он выдёргивает ту самую, первую, положив её на мой живот, который содрогается от ужаса… Горячая ладонь на моей голой коже под футболкой, будто клеймом выжигает свои демонические печати там…

— Убери, пожалуйста… — скулю, пытаясь выбраться, но он держит. И всё. Плевать ему на мою молву. Ощущаю, какой он твёрдый везде. И сзади, к сожалению, тоже всё чувствую. Слишком близко… Прямо между моих ягодиц.

А удерживает Сеня так, что, кажется, сейчас переломит мне что-нибудь… Силы в нём столько, что становится жутко.