Миротворец 4 (СИ) - Тамбовский Сергей - Страница 25

— Это винтовки Арисака, — заметил сведущий в этих делах Джек, — тип 38, мне в Калифорнии показывали такие. Похожи на ваши мосинские, но немного другие.

— Магазин у них на сколько патронов? — спросил Горький.

— На пять, — тут же отозвался Лондон, — калибр 6,5 миллиметров. О, а это пулемет Гочкиса, я его тоже знаю.

— Надо первым делом снять обслугу пулемета, — сказал осведомленный в таких делах Верещагин. — Попробую это сделать…

Вслед за этим он тщательно прицелился и произвел три выстрела друг за другом. Его действиям начал вторить Горький, он тоже выстрелил три раза подряд, ну а последним начал стрелять Джек, он все пять патронов из своей обоймы выпалил. Стрелки они все были аховые, конечно, но все же обслуживающий персонал пулемета Гочкиса они сняли, оставшиеся в живых японцы откатили его обратно в проулок.

— Атака с тыла! — заорал откуда-то вынырнувший давешний хорунжий, — рассредоточиваемся!

— А куда нам рассредоточиваться? — посмотрел вокруг Джек, — может вы знаете?

— Руководство знает, что говорит, — ухмыльнулся Горький, — лучше ему не перечить, проверено на моем богатом жизненном опыте.

— Ладно, поверим твоему опыту, — троица уже прочно перешла на ты, — тогда одного мы здесь оставим, наблюдать за площадью, а двое передислоцируются на зады. Кто останется?

— Я, — поднял руку Верещагин.

— Ну хорошо, а мы с Максимом идем туда, — и Джек махнул рукой в сторону длинного коридора, проходящего через все здание.

И они разошлись… в конце коридора было разветвление влево-вправо, а прямо значилась наглухо заколоченная дверь, очень крепкая на вид.

— Думаю, это мы выбивать не будем, — сказал Горький, оценив на взгляд толщину двери, — а лучше посмотрим, что тут по бокам находится.

И они разошлись в разные стороны, благо там заперто не было. Через полминуты Джек просигнализировал со своей правой стороны:

— Тут окно и хороший обзор из него на улицу.

А Максим присоединился к нему, добавив:

— А там кладовка с глухими стенами, так что будем держать оборону здесь.

— А в кладовке было что-то полезное? — справился Лондон, открывая окно внутрь, — вдруг пригодится…

— Там мешки с бумагой по-моему, — ответил Горький, — вряд ли они нам пригодятся… хотя в дальнем углу ящики стояли, возможно, там еда какая-то имеется.

— Ты карауль тут, — предложил Джек, — а я посмотрю, что там в этих ящиках.

Он вернулся через пару минут и первым делом спросил:

— Все тихо?

— Никаких передвижений, — откликнулся Максим.

— А в ящиках вот что лежит, — и он высыпал на стол кучку пакетов с большими иероглифами на лицевой стороне.

— Могу, конечно, ошибаться, — сказал Горький, осмотрев высыпанное, — но по-моему это сухие пайки для бойцов японской армии… вот этот иероглиф означает еда, — он ткнул в этот знак, похожий на домик с крышей, — читается как ши на китайском или шоку на японском.

— Откуда такие познания в языках, друг мой? — весело спросил его Лондон.

— Да как-то сидел в тюрьме вместе с одним китайцем, — не менее весело сообщил ему Максим, — он и научил кое-чему.

— Поверю твоему богатому опыту, — отвечал Джек, откупоривая один из пакетов, — хм, действительно еда… вот это похоже на сушеные кальмары, а это на макароны.

— Я пока есть не хочу, пусть полежит тут, давай лучше проконтролируем вверенную нам зону боевых действий.

И они оба встали по обе стороны этого открытого окна, напряженно всматриваясь в ситуацию на улице, обозначенной иероглифами Ака, Рен и Га — Максим в уме прикинул, что это, наверно, переводится, как красный кирпич. И точно, почти все дома здесь были выполнены именно в этом материале, обожженном в печке красном кирпиче с дырками посередине, в народе он назывался керамблоком.

— Вижу движение слева за вторым отсюда домом, — буднично сообщил Джек, одновременно дослав в ствол своей мосинки патрон.

— У меня справа тоже кто-то крадется, — добавил Максим, — минимум двое… что делаем, кэп?

— Стреляем, что еще можно придумать, — ответил Джек и прицелился.

Максим ничего отвечать не стал, а тоже прицелился в своего японца.

— Стреляем на счет три, — сказал Лондон и начал отсчет, — раз, два… — тут случилась длительная пауза, после которой все же слово три было произнесено.

Грохот от выстрелов в маленьком помещении оглушил обоих, но два японца слева и справа упали на землю. Остальные отпрянули назад и тоже произвели по паре выстрелов в этом направлении.

— Я попал, — с гордостью сообщил Максим.

— Я тоже, — добавил огня Джек, — вот и пришло наше боевое крещение, правильно?

— Боюсь, настоящее боевое крещение к нам придет чуть позже, — ответил Горький, перезаряжая мосинку, — когда они артиллерию подтянут.

— Накаркал, — бросил ему Джек, — трехдюймовку на прямую наводку ставят.

И точно, с правой стороны японцы выкатили приземистую пушку, защищенную лафетом, так что достать наводчика и заряжающего тут было затруднительно. Ствол у пушки медленно, но верно наклонился вперед, уткнувшись прямиком в окно, за которым сидели наши друзья.

— Думаю, нам надо отступить в коридор, — сказал Максим, глядя на японские приготовления, — у нас, у русских есть такая поговорка — против лома нет приема.

— Полностью согласен, — отозвался Джек, — уносим ноги, пока целы…

Стамбульские соглашения

На следующий день государь-император Всея Руси Георгий I еще посетил Телебаши, только что возникший национальный турецкий театр, а перед этим зашел в самую историческую кофейню столицы Османской империи под названием Матнабатмаз. Располагалась она в маленьком переулке рядом с большим и широким проспектом Истикляль, и на вывеске у нее был изображен буйвол. Посетителей, естественно, перед визитом высоких гостей из кофейни убрали, так что Георгий с Ахмадом наслаждались ароматом свежесваренного кофе в гордом одиночестве… не считая охранников, конечно.

— Все-таки кофе это естественная монополия Турции, — заметил Георгий, продегустировав ароматный напиток из джезвы. — Его можно было бы даже добавить в официальные символы османской власти, не сочтите за подсказку…

Ахмад ничего не ответил на эту тираду, поэтому Георгий продолжил излагать свои мысли.

— А как вообще у вас образовался этот напиток? Насколько я знаю, кофейные зерна растут только на экваторе, в Африке, Латинской Америке или Азии.

— Там достаточно темная история была, — раскрыл, наконец, рот султан, — якобы какой-то эфиопский пастух якобы заметил, что его козы более бодро начинают прыгать, съев эти самые зерна. Он сам их попробовал, ощутил прилив сил и начал организовывать заготовку кофе… но это, конечно, легенда. А так-то Османская империя еще в начале 16 века дошла до границ Эфиопии, тогда, очевидно, наши воины и обнаружили эти зерна. Первые кофейни в Стамбуле открылись тогда же, в 1550 году, если не ошибаюсь.

— Россия могла бы импортировать значительно большие объемы кофе, — заметил царь, — если бы мы договорились о льготном налогообложении в торговле.

— Да, надо об этом подумать, — рассеянно ответил султан, после чего немедленно перепрыгнул на интересующую его тему, — а вот относительно вчерашних ваших заявлений…

— Что именно вы имеете в виду?

— Что Османская империя вскоре прекратит существование — про это хотелось бы подробностей.

— Хорошо, Ахмад-паша, — вздохнул Георгий, допивая свою чашку с кофе по-турецки, — могу добавить подробностей по этому вопросу. Значит так, Первая мировая война, так ее назовут потомки, начнется примерно в середине 1914 года. Поводом для нее станет убийство в Сараево второго лица в руководстве Австро-Венгрии.

— Постойте, — поднял руку вверх султан, — Сараево же сейчас это османское владение — что там мог делать австриец?

— Австрия заберет у вас Боснию где-то через 5–6 лет, — просветил его Георгий, — к 1910 году это будет уже австрийская территория. А эрцгерцог Фердинанд… наследник, между прочим, австрийского престола, поедет туда с визитом летом 1914 года. Там его и застрелят во время проезда по центральным улицам Сараево.