Твое персональное Чудо (СИ) - А. Ярослава - Страница 29

- Знаешь, в чем твоя проблема Богданов? – отсмеявшись, хрипло говорю я, – Ты до такой степени уверен в собственной исключительности, что просто диву даешься.

Он оторопело наблюдает за мной, а я между тем продолжаю:

- Я ведь видела вас с ней…тогда пять лет назад. Ты ее пьяную из ресторана забирал, а я стояла за углом и сопли на кулак наматывала, глядя на ваши поцелуи. Даже удивительно вы столько лет вместе, а ты так на ней и не женился.

- Лиза, я же звонил тебе. Я мог все объяснить. Я бы расстался с Майей! – закричал он, – Но ты повела себя, как глупая малолетка. Я даже домой к тебе ходил, но тебя там не оказалось.

- Конечно, меня там не было. Я с матерью в больнице лежала. Видишь ли, не весь мой мир крутился вокруг твоей драгоценной персоны.

- Ты должна была мне сказать о своей беременности!

- Как? – искренне изумилась я, – Я понятия не имела, где тебя искать. В деканате сказали, что ты уехал в Германию.

- Если бы ты хотела, ты бы нашла способ сообщить мне, – холодно бросил он.

На мгновение я задумала и согласилась с ним.

- Знаешь, ты в чем-то прав. Подсознательно я боялась того, что ты унизишь меня и пошлешь на аборт, боялась узнать, что ты все же женился на Майе. Да, много еще чего… Мама умирала. Было так страшно. Возможно, будь я старше, то поступила бы иначе, но мне было всего восемнадцать, и я понятия не имела, как жить дальше.

- Если бы ты мне написала…

- У меня телефон украли. Как я могла тебе написать? По прописке у вас никто не жил.

- Мама уехала в Питер.

- Что мне оставалось делать?

- Выйти замуж за этого неудачника Сережу, – с откровенной ненавистью выплюнул Алексей.

- Не смей! – сама не своя взвизгнула я, – Ты и мизинца его не стоишь! Я за ним жила, как за каменной стеной, пока ты за границей карьеру строил и свою невесту обхаживал. А меня ты просто использовал и предал.

- Если бы ты любила меня, то простила.

- А ты! Ты меня любил? Ты собирался жениться на Майе, а у нас тобой была лишь случайная связь! Разве у меня был повод думать иначе? Что ты вообще сделал, чтобы я могла тебе доверять? Расстался со своей девушкой?

Богданов стиснул челюсти и одним нервным движением руки взлохматил волосы.

- Все это в прошлом. Мы оба наворотили дел, и осознали свои ошибки. Нужно все это перешагнуть и двигаться дальше. Мы еще можем быть счастливы…вместе…

- Ты ошибаешься, – покачала головой я, – Счастлив будешь только ты, потому что я не хочу быть с тобой.

- А как же Катя?

- Не вздумай манипулировать ребенком! Я больше, чем уверена, что скоро тебе наскучит вся эта возня, и ты предашь ее так же, как и меня.

- Вот значит, какого ты обо мне мнения, – безжизненно произнес он, – Это очень больно, Лиза.

- Зато честно, – припечатал я и, подхватив со стола кружки, направилась в дом, показывая тем самым, что разговор окончен.

Я боялась, что Алексей пойдет за мной и продолжит этот изматывающий разговор, но минут через десять громко хлопнула калитка, раздался мягкий звук заведенного двигателя, а после легкий шум шин.

Уехал.

Без сил упала на диван и поняла, в каком напряжении была все это время.

Этот разговор рано или поздно должен был состояться и как же жаль, что я не выплеснула на Богданова и половины всей своей обиды.

Стало ли мне легче?

Ни капельки.

Напротив, только разбередила в душе старые раны и воспоминания.

Чтобы хоть как-то успокоить расшатанные нервы, принялась за работу. Появилось желание связать детям к осени новые теплые костюмчики. Пряжи и фурнитуры, благодаря, новым заказам у меня теперь в избытке.

Терпение и труд все перетрут.

Если Богданов не дурак, то он отступит и не станет больше ко мне лезть.

И мы снова заживем совсем как прежде.

Бросила взгляд на детей, которые дружно расположились у телевизора, размотала новый клубок, взялась за спицы.

Не нужен нам никакой папа.

Без него нам будет гораздо лучше и спокойней.

- Выпьешь со мной, Алексей Эдуардович, – Казьменко с легким прищуром смотрит на мужчину в белом костюме и кивает на бутылку элитного коньяка.

- О, как! – скалится в ответ Богданов, – Раньше Лешей звали, а теперь по имени отчеству.

Казьменко усмехается себе в бороду и уверенным движением руки откупоривает бутылку.

- Растешь! – хохочет он, – По крайней мере, в моих глазах.

Раньше такое замечание из уст одного из самых богатых людей области, нашло бы в сердце мужчины радостный и удовлетворенный отклик. Это означало то, что очередная вершина айсберга покорена, и ты вышел на новую ступень развития.

Ключевое слово во всем – это «раньше».

Буквально еще пару месяцев назад жизнь успешного юриста Алексея Богданова шла по четко намеченному плану. Он с успехом прыгал по ступенькам социальной лестницы, иногда с особым удовлетворением идя по головам неугодных людей.

И это приносило удовольствие.

Все было просто, понятно и достигаемо.

А теперь все его жизнь запуталась до такой степени, что Богданов разучился жить по правилам, которые он сам для себя установил, как максимально комфортные.

А все из-за нее…

- Все беды от баб, – со знанием дела заявил Казьменко и протянул Алексею бокал с коньяком, – За них и выпьем!

- С чего вы решили…

Марат Геннадьевич бросил на него свой фирменный взгляд, привычно затянулся сигаретой и ответил:

- По роже твоей кислой и так все понятно. Так что?!

Олигарх выразительно посмотрел на бокалы и подмигнул своему юристу.

- Извините, но я на работе не пью, – Алексей решительно отодвинул алкоголь в сторону.

- Да, ты борзый, я смотрю! – непонятно чему радуясь, хлопнул себя по коленке Казьменко, – Какая, нафиг, работа, Лех! Дело выиграли, сегодня гуляем. Сауна, виски, девочки.

- Рано радуетесь, Марат Геннадьевич. Наши оппоненты решительно настроены на апелляцию. Они могут подкинуть вам еще немало проблем.

- Да решения этих проблем у меня есть ты, – произнес Казьменко и испытывающее посмотрел на Алексея.

Богданов мысленно усмехнулся.

Казьменко невероятно самоуверенный человек, реально думающий, что все в этой жизни решают товарно-денежные отношения.

- Я не тружусь в вашем штате. Наш с вами договор я успешно отработал.

- Набиваешь себе цену? – рассмеялся олигарх, – Я нежадный.

- Вовсе нет, – качает головой Алексей, – Просто у меня полно других более интересных дел.

- И каких же, позволь узнать?

- Я не настолько откровенен.

Казьменко тяжело посмотрел на юриста и медленно затушил сигарету в пепельнице.

- Хочешь сказать, что откажешься от возможности заработать лишние пару миллионов?

- Могу себе позволить, – пожал плечами мужчина, так и не притронувшись к дорогому коллекционному напитку.

Заметил это и Казьменко. Несколько уязвленный такой независимостью какого-то там юриста, он нахмурился и процедил:

- Значит, не уважаешь ты меня, Леха.

- Вы заблуждаетесь, Марат Геннадьевич, – с самым почтительным видом ответил Богданов, – Дело в том, что через полтора часа меня мама на ужин дожидается. Она у меня жутко обидчивая дама. Весь день голубцы готовила и у плиты стояла, а я тут заявлюсь подшофе. Нехорошо получится. Я вас уважаю, но мама дороже.

Суровое лицо Казьменко на мгновение смягчается.

- Понимаю. Мама – это святое. Но насчет продления договора ты, Леха, все же подумай. А то нехорошо получается. Я ведь тебе много своих секретов передал. Не хотелось бы вмешивать постороннего человека. Ты-то уже свой.

В словах олигарха слышится скрытая угроза, и Богданову эту не нравится. Нервно улыбнувшись, он обещает подумать на досуге об этом и выходит из офиса строительной компании «Стройсервисинвест» в самом что ни есть дурном расположении духа.

На улице полдень. Жара стоит неимоверная.

Привычный белый костюм ощущается на теле настоящим резиновым гидроскафандром. К спине невыносимо льнет влажная от пота рубашка, а от асфальта идет такой жар, что кажется он сейчас прожжет модные летние ботинки.