Твое персональное Чудо (СИ) - А. Ярослава - Страница 19

А что?

Ему уже не двадцать, мать хочет внуков.

Пора остепениться…

- Время позднее, – засобиралась девушка, когда на улице стемнело, – Я побегу домой. Было приятно познакомиться, Алексей.

- Леша! – тут же встрепенулась мать, – Проводи Машеньку. Темно, а по подворотням всякая шелупонь таскается.

Богданов про себя закатил глаза, но безропотно ответил:

- Конечно. Вы далеко живете, Мария?

Девушка внезапно покраснела и пробормотала:

- Через два двора отсюда. Не нужно беспокоиться. Я и сама доберусь.

- Ну, что вы Маша, – лукаво улыбнулся Алексей, – Зинаида Дмитриевна будет переживать. Правда будет лучше, если я вас провожу.

На улице было свежо и приятно.

Богданов не помнит, когда он последний раз провожал девушку до дома. Кажется, это было совсем в другой жизни. До Германии точно.

Маша, быстро цокая каблучками, семенила рядом с ним, молчала и куталась в простенькую кофточку. Алексей предложил бы ей свой пиджак, но его он предусмотрительно оставил у матери, чтобы не было повода совершать джентльменские поступки.

- Вот мы и пришли, – тихо пискнула девушка и повернулась к нему, с надеждой и восхищением глядя своими голубыми глазами.

Богданова на мгновение охватило чувство дежавю. Подобное уже случалось. С Лизой. Она тогда тоже восхищенно глядела на него своими невероятными глазами, а он с трудом сдерживал желание поцеловать ее. Так соблазнительно и маняще выглядели ее невинные губы.

У этой девушки было такое же выражение лица. Вот только волосы ее были не цвета шоколада, глаза были недостаточно ярки, а вокруг не падал снег.

Она не была Лизой.

- Пока, – сказал он Машеньке, которая нервно теребя ремешок сумочки, ждала, что он попросит номер ее телефона.

Кажется, Алексей даже не дождался ее ответного прощания, развернулся и пошел обратно.

Пока брел по тротуару, думал и несправедливости в жизни.

Почему единственная женщина, которая запала ему когда-то в душу, предпочла ему другого?

И кого!

Непонятного, нищего мужика, с довеском от предыдущего брака.

Еще и дочь ему родила!

С другой стороны Богданов сам виноват: не понял глубины своих чувств, пошел на поводу у гордости, а тут еще Германия эта. В те годы он истинно верил, что карьера гораздо важнее, какой-то смешной сопливой девчонки, с красивым именем Лиза.

Дома его привычно ждала тишина.

Даже соседей было не слышно – здесь хорошая шумоизоляция.

Обычно, после трудного рабочего дня – это доставляло мужчине особое удовольствие.

Сейчас же тишина раздражала, давила на подсознание своим мрачным безмолвием.

Посидев на кухне полчаса и бездумно помешивая сахар в остывшем кофе, Алексей внезапно ощутил острую потребность в общении. Не жеманном и светском, его хватило у мамы, а в простом, человеческом, а лучше… физическом.

Решив, что ему определенно нужна женская компания на сегодняшнюю ночь, мужчина быстро оделся и поехал в ближайший клуб – идеальное место, чтобы подцепить себе девушку с целью провести ночь без обязательств.

Дорогу в такси он помнил смутно. В голове то и дело возникали разные образы из прошлого – кусочки пазла его жизни. Он любил анализировать собственные поступки. Они всегда казались ему правильными, но сейчас механизм самоанализа выдавал какой-то сбой, потому что все, что он делал, чего добился своим трудом, казалось каким-то приземленным, обесцененным.

Быть может, потому, что все это давалось слишком легко?

По правде говоря, Богданову никогда не нужно было прыгать выше своей головы, потому что у него все было: мать, которая души в нем не чаяла, состоятельный отец, который не жалел денег на его учебу и увлечения.

Собственно, и судьбу его тоже в какой-то степени определили родители. Когда Алеша был маленьким, хорошо учился, в угоду матери, когда стал большим, выбрал профессию юриста, в угоду отцу, которой не видел иного предназначения для своего сына. Его ждало теплое кресло директора, приемника, наследника отцовского бизнеса. И все, что требовалось от послушного мальчика – просто следовать инструкции.

Его даже женить хотели по инструкции.

И он бы, скорее всего, женился на Майе, если бы не одно «но»…

Алексей встретил Лизу.

- Я выйду замуж только по любви, – сказала она ему в одну из совместно проведенных ночей.

- Звучит очень старомодно, – снисходительно улыбнулся он тогда.

- И ничего не старомодно. Как ты представляешь себе жизнь с человеком, который тебе не нравится, который неинтересен. Безразличие очень быстро превратится в отвращение. Это не жизнь.

И вот он снова думает о ней.

Вышла ли она замуж за этого Сергея по любви?

Вполне вероятно. Это особенно чувствуется, когда она говорит о погибшем муже. Столько теплоты, сожаления и тоски в ее глазах.

Алексей ловит себя на мысли, что завидует этому мужику.

Оставил светлую память, троих детей и завоевал посмертную любовь женщины, которая, судя по всему, так и не смогла после его смерти, завести себе другого.

Такси подъехало к клубу, мужчина расплатился с таксистом и вышел на улицу. Свежий ночной воздух приятно холодил, в воздухе пахло ранней летней свежестью. А возле парадного входа в клуб толпился народ. Парни и девушки курили, общались, смеялись.

Богданов скользнул взглядом по стайке молодых девушек: красивых и страшненьких, брюнеток и блондинок, и отчего-то почувствовал отвращение к самому себе.

С каких пор он стал относиться к женщинам, как к предметам?

Когда же он перешел на унизительное потребительское общение, как секс на одну ночь?

И откуда, твою мать, все эти мысли?

Богданов нервно передернул головой и пошел дальше по улице, с наслаждением вдыхая такой сладкий и душистый ночной воздух. Он брел сначала по главной улицу, потом свернул в проулок, купил в первом попавшемся ларьке бутылку с пивом и, приглядев лавочку на пустующей детской площадке, уселся.

На звезды глядеть.

Сидеть было хорошо, спокойно, пиво оказалось невкусным, но и это отчего-то в данный момент нравилось.

Внезапно из подъезда напротив, громко хлопая дверью, выбежал мужчина. Следом за ним выскочила девушка в халате, тапочках и стала звать его. Он обернулся и, бросив злой взгляд на нее, грубо заматерился.

Похоже на семейную ссору.

Стараясь абстрагироваться от их криков, Алексей снова хлебнул пива и посмотрел на звезды.

Между тем парочка все не унималась. Мужик грубо схватил свою подругу за плечи, тряхнул, а после ее очередной фразы и вовсе отвесил пощечину.

Больше оставаться в стороне Богданов не мог.

- Эй, мужик, ты чего руки распустил? А ну, отпусти девушку!

Молодой мужчина, на вид ему не больше тридцатки, обернулся и исподлобья уставился на Алексея.

- Иди, куда шел!

- Пойду. Только ты девушку отпусти.

- Да, прям разбежался!

Девушка, что тоже была молоденькой и симпатичной, в ужасе уставилась на незнакомого мужчину и затрясла головой, роняя слезы.

- Отпусти девушку, – повторил Алексей и шагнул ближе.

- Да, какого хрена ты прицепился?!

Взбешенный дебошир оттолкнул девушку, чтобы в следующую секунду замахнуться на Богданова, но уже внушительным кулаком. Мужчина был пьян, и координация его оставляла желать лучшего, поэтому Алексей просто перехватил его за запястье, одним точным движением вывернул руку и повалил на землю.

Странное дело, но девушка бросила на защиту своего мужчины, как тигрица.

- Не надо! Не трогай моего Вадика.

Парадоксальный народ – женщины. Когда муж бьет – орут одно, а когда бьют мужа – орут другое.

Пришлось отпустить бедненького Вадика, предварительно прочитав лекцию, что бить женщин самое гадкое дело.

- Защитничек, – напоследок плюнул слегка потрепанный Вадик и свалил в неизвестном направлении.

Богданов посмотрел ему вслед и поплелся обратно на свою лавочку.

Пиво закончилось, и смотреть на звезды было уже скучно.

- Спасибо, – рядом села девушка в халате.