Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников (СИ) - Фурсова Диана - Страница 21

Элиана медленно подняла кольцо и вернула на помост.

— Ещё раз.

— Да сколько можно? — вспыхнул Кай.

— Пока вы не перестанете отдавать свой урок тем, кто стоит за дверью.

Он замер.

— Повторите.

— Пока вы не перестанете отдавать свой урок тем, кто стоит за дверью, — сказала Элиана громче. — Селеста может смеяться. Тарвин может записывать. Ректор может стоять и ждать, рухнет ли зал. Но ленты у вас в руках. Не у них.

Лир посмотрел на Ардана у двери. Тот не двинулся, но Элиана заметила, как изменился его взгляд. Он услышал. И, кажется, впервые не как ректор, оценивающий риск, а как человек, которого заставили увидеть: дети и правда всё время держат чужие страхи, чужие решения, чужие приговоры.

Кай молча поднял свою ленту.

Лира взяла свою, не дожидаясь Лира. Тот заметил, сжал губы, но не вмешался. Терэн поднял конец ткани обеими руками. Мира встала ровнее.

— Я буду говорить, — сказала она.

— А мы будем слушать, — неожиданно ответила Лира.

Лир кивнул.

Кольцо двинулось.

На этот раз они шли медленно. Слишком медленно для обычной игры, но это уже не было игрой. Кай удерживал натяжение и, когда синий огонь мелькнул у него между пальцев, сам сжал кулак и выдохнул. Лир несколько раз порывался подстроить ленту сестры, но каждый раз останавливал себя. Лира не смотрела на него, зато один раз тихо сказала: «Я рядом». Терэн перестал следить за тенями и смотрел на кольцо. Мира говорила коротко: «Кай тише», «Лира выше», «Терэн не отпускай», «Лир, теперь ты».

Кольцо легло на скамью.

Не упало. Не сорвалось. Легло.

Несколько секунд никто не двигался.

Потом Терэн тихо сказал:

— Мы сделали?

— Вы сделали, — ответила Элиана.

Лир выдохнул так, будто до этого держал воздух всё занятие. Лира улыбнулась первой, совсем быстро, но настоящей улыбкой. Кай отвернулся к окну, однако Элиана заметила, как уголок его рта дрогнул. Мира просто опустила ленту и посмотрела на свои ладони, словно не верила, что её голос не разрушил, а удержал.

За дверью молчали.

И это молчание было лучше любой похвалы.

Ардан вошёл в зал только после того, как дети сами положили ленты в ящик. Не раньше. Элиана оценила это, хотя не собиралась говорить вслух.

— Урок окончен? — спросил он.

В его голосе не было приказа.

Кай заметил первым. Посмотрел на Элиану, потом на ректора и ухмыльнулся так, будто нашёл новое развлечение.

— Спросите у учительницы, милорд. У нас теперь, кажется, уроки заканчиваются не обвалом.

Ардан перевёл взгляд на него. Кай выпрямился, но не отвёл глаза так быстро, как раньше.

— Это хороший результат, — сказал Ардан.

Простая фраза. Ничего особенного для обычного класса. Но закрытый класс замер так, словно им вручили не похвалу, а нечто гораздо более опасное.

Признание.

Терэн смотрел на ректора с недоверием. Лир и Лира переглянулись. Мира слегка нахмурилась, будто пыталась услышать, не спрятано ли в словах второе дно.

Ардан, кажется, тоже понял, насколько непривычно прозвучал. Его лицо стало строже.

— Госпожа Морн проводит вас в жилое крыло. Сегодня без дополнительных проверок.

— А лорд Тарвин? — спросил Кай.

— Лорд Тарвин получит отчёт.

— В котором мы не справились?

Элиана хотела ответить, но Ардан опередил:

— В котором вы выполнили учебную задачу без нарушения контура.

Кай моргнул.

Вот теперь он точно не ожидал.

Когда детей увели, Элиана осталась у ящика с лентами и позволила себе сесть на край скамьи. Не от усталости, сказала она себе. Просто нужно было сложить ленты ровно. Но пальцы вдруг стали неуклюжими, а в груди шумело так, будто она сама держала все пять концов и боялась отпустить.

Ардан подошёл и молча поднял упавшую ленту.

— Осторожно, — сказала она. — Ещё немного, и вы начнёте помогать без приказа Совета.

Он не улыбнулся. Но в его глазах на миг появилось что-то почти живое.

— Вы были правы.

Элиана застыла.

— Простите, что?

— Не заставляйте меня повторять. Это редкое явление.

— Для дракона или для ректора?

— Для бывшего мужа, насколько я понимаю.

Фраза прозвучала сухо, но под ней была боль. Элиана почувствовала её и сразу внутренне отступила. Нельзя. Стоит только начать жалеть его, и старые привычки снова найдут дверь.

— Вы были правы в чём? — спросила она.

Ардан посмотрел на пустой помост.

— Их всё время учили удерживать силу через страх. Через отчёт, наказание, изоляцию, родовую угрозу. Сегодня они впервые удержали что-то вместе. Без печатей.

— Без дара, — добавила Элиана.

Он посмотрел на неё.

— Без дара.

Это признание оказалось тихим. Но почему-то именно от него у неё сжалось горло. Сколько раз ей говорили обратное? В зале Совета, в коридорах рода Рейвард, в собственном браке, где отсутствие дара постепенно стало удобным объяснением всему, чего ей не доверяли.

— Не говорите так, будто делаете мне подарок, — сказала она, потому что иначе могла сказать совсем другое.

— Я не делаю подарок. Я признаю ошибку.

Она подняла глаза.

Ардан стоял слишком близко. Не так, как раньше в архиве, не с попыткой приказать или предупредить. Просто рядом. И от этого было опаснее. Приказы она научилась выдерживать. А вот тишину рядом с ним, в которой не было холода, выдержать оказалось труднее.

— Ошибку? — спросила она. — Какую именно? Что не верили в меня как в учительницу? Что привели Селесту в зал Совета? Что молчали, когда меня называли бесполезной? Или что подтвердили развод так, будто я была не вашей женой, а неудачным пунктом договора?

Он закрыл глаза.

— Элиана.

— Нет. Не закрывайте мне рот моим именем.

Он открыл глаза. Серые, тяжёлые, уставшие.

— Я не хотел развода.

Она рассмеялась. Тихо, горько, без радости.

— Как удобно, Ардан. Вы не хотели развода, но подписали. Не хотели моего назначения, но ваша подпись стояла на свитке. Не хотели Селесту здесь, но она ходит по Академии с ключом на руке. Сколько ещё вещей вы не хотите, пока они происходят?

Он принял удар молча.

И это молчание вдруг оказалось хуже оправданий.

— Почему? — спросила Элиана. — Только не говорите снова, что так было необходимо. Я больше не вынесу этой фразы.

Ардан отвернулся к окну. За стеклом лежал внутренний двор, где вчера треснула стена из-за страха Терэна. Теперь рабочие уже замазали часть повреждений светлым составом, но линия всё равно была видна. Тонкая, тёмная. Как шрам.

— В день развода Вальтор показал мне старый список, — сказал Ардан. — Тот, который вы нашли в архиве.

Элиана похолодела.

— Вы знаете о пятне на фамилии?

— Да.

— Там было имя Рейварда.

Он кивнул.

— Моего младшего брата.

Слова прозвучали ровно, но Элиана увидела, чего стоила ему эта ровность.

— У вас был брат?

— Есть вещи, которые в драконьих родах перестают существовать не потому, что умирают, а потому, что их запрещают помнить.

Она медленно поднялась.

— Он был в закрытом классе?

— В первом. До того, как класс официально стал закрытым.

— И что с ним случилось?

Ардан не ответил сразу. За окном ветер поднял снег с подоконника, и белая пыль ударилась в стекло.

— Совет записал: наставница не справилась.

Элиана вспомнила старую строку. «Они не исчезали. Их оставляли в башне, когда Совет писал: не справилась».

— Его оставили в северной башне, — сказала она.

Ардан резко повернулся к ней.

— Откуда вы…

— Там было написано.

Он побледнел. Совсем немного, но достаточно.

— Кто показал вам?

— Не знаю. Тот же почерк появляется на свитке, в списках, на предупреждениях. Кто-то хочет, чтобы я читала.

— Или чтобы вы пошли туда, куда идти нельзя.

— Ардан.

Она впервые за долгое время произнесла его имя без укола. Просто потому, что вопрос был страшнее их личной боли.