Развод с драконом. Учительница для проклятых наследников (СИ) - Фурсова Диана - Страница 19

— Конечно.

Он задержал взгляд на её лице. И в этот раз не стал прятать всё за холодом. Там было беспокойство. Настоящее. Злое от собственной беспомощности, но настоящее.

— Вы не должны были брать ответственность на себя.

— А вы не должны были молчать в зале Совета. У каждого из нас, похоже, есть дурные привычки.

Ардан сжал челюсть.

— Селеста не остановится.

— Я тоже.

— У вас нет защиты.

— У меня есть класс.

— Класс, который сам нуждается в защите.

— Значит, будем учиться вместе.

Он смотрел на неё долго. Слишком долго для бывшего мужа, который вчера сделал вид, что их брак был всего лишь завершённым договором. Слишком близко для ректора, который должен был говорить только о правилах и отчётах. Элиана почувствовала, как сердце предательски сжалось — не от надежды, нет, а от памяти, которая никак не желала умирать по распоряжению Совета.

Ардан тихо сказал:

— Вы не понимаете, как страшно смотреть, как вы снова идёте туда, где я не могу вас закрыть собой.

Эти слова могли бы разрушить её, если бы прозвучали раньше. До развода. До Селесты. До родовой книги.

Теперь они только заставили её поднять подбородок.

— Мне не нужно, чтобы вы закрывали меня собой. Мне нужно, чтобы вы не закрывали от меня правду.

Он не ответил.

И этим снова ответил.

Элиана взяла со стола сломанную фигурку через лист бумаги и положила в пустую коробку.

— Я заберу это.

— Для чего?

— Хочу понять, что именно она принесла Терэну.

— Отдайте мастерам контура.

— Нет.

— Элиана…

Она посмотрела на него так, что он осёкся.

— Леди Верн, — исправился Ардан глухо.

— Благодарю, милорд ректор.

Она вышла из класса с коробкой в руках и старым списком, спрятанным под подкладкой блокнота. В коридоре было тихо, но Элиана уже знала: тишина в Академии не означала покой. Иногда она означала только то, что стены слушают.

У поворота к восточному крылу её догнала госпожа Морн.

— Леди Верн.

— Да?

Управляющая протянула маленький сложенный лист. На её лице не дрогнул ни один мускул.

— Это выпало из одной коробки, когда слуги леди Вейлор выносили остальные.

Элиана развернула лист.

На нём было всего несколько слов, написанных тем самым неровным почерком, который уже преследовал её со свитка, архивного списка и утренних предупреждений:

«Печать на её руке — не знак Совета. Это ключ. Если она войдёт в северную башню, один из детей не вернётся».

Элиана подняла глаза.

В другом конце коридора, у лестницы, Селеста остановилась перед закрытой дверью северного прохода. Золотой дракон на её шее вспыхнул, будто узнал дорогу.

И тёмная печать на её запястье ответила тем же синим светом, что старый список исчезнувших учителей.

Селеста стояла у закрытой двери северного прохода так спокойно, будто просто любовалась старинной резьбой на чёрном металле.

Но Элиана видела свет.

Тонкий синий отблеск пробегал от тёмной печати на запястье леди Вейлор к щели между створками. Золотой дракон на её шее вспыхивал в ответ, будто украшение дышало. В коридоре было тихо, слишком тихо для места, где несколько минут назад слуги уносили коробки, Тарвин спорил с Арданом, а закрытый класс едва не получил новую запись в отчёте.

Элиана сжала листок госпожи Морн так сильно, что бумага хрустнула.

«Если она войдёт в северную башню, один из детей не вернётся».

Слова сами толкнули её вперёд.

— Леди Вейлор.

Селеста не вздрогнула. Только медленно повернула голову, и на её лице снова появилась мягкая улыбка. Та самая, которую Совет, вероятно, считал признаком воспитания, а Элиана теперь видела как прикрытый клинок.

— Леди Верн. Вы снова куда-то спешите? Осторожнее. В Академии так много лестниц, а вы сегодня уже доказали склонность бросаться туда, куда вас не зовут.

Элиана подошла ближе, не выпуская из рук коробку со сломанной фигуркой Терэна. Сзади быстро приближались шаги Ардана. Он тоже увидел свет. Или почувствовал. Воздух вокруг него стал плотнее, тяжелее, и серебряные линии на стенах ответили ему холодным сиянием.

— Отойдите от двери, — сказал он.

Селеста подняла брови.

— Какой тон, Ардан. Я всего лишь искала путь в гостевое крыло. Ваша Академия устроена так запутанно, будто здесь больше прячут, чем учат.

— Северный проход закрыт для гостей.

— Тогда почему он откликнулся?

Ардан замолчал всего на мгновение, но Элиане этого хватило. Селеста хотела, чтобы он услышал именно это. Отклик был не случайностью. Она не просто подошла к двери — проверила, подчинится ли ей замок.

— Возможно, потому что вы принесли с собой вещь, которой здесь не место, — сказала Элиана.

Улыбка Селесты стала тоньше.

— Вы всё ещё о подарках? Какое упорство. Знаете, иногда женщины после развода становятся подозрительными к любым красивым вещам. Особенно если эти вещи принесли не им.

— Особенно если после красивых вещей дети срываются.

— Один испугался. Вы сами так сказали.

— Потому что вы не услышали его отказ.

Селеста сделала шаг от двери. Печать на её запястье тут же потускнела, но не исчезла. Она поправила рукав так плавно, что другой мог бы счесть это обычным жестом. Элиана уже не считала обычным ничего, что делала новая невеста Ардана.

— Вы слишком быстро привязываетесь к чужим детям, леди Верн.

— А вы слишком легко называете их чужими.

Взгляд Селесты скользнул к коробке в руках Элианы.

— Будьте осторожны с тем, что забираете себе. Не все вещи любят новых хозяев.

— Тогда им придётся привыкнуть.

— Или сломать вас первыми.

Ардан оказался рядом.

— Достаточно.

Селеста повернулась к нему, и её лицо снова стало светлым.

— Конечно. Я не хочу портить утро. Тем более лорд Тарвин ждёт меня в малом зале. Мы обсудим сегодняшнюю проверку и то, как… вдохновенно леди Верн берёт на себя ответственность за всё, что происходит с закрытым классом.

— Проверок сегодня больше не будет, — сказал Ардан.

— Это решаете не только вы.

— В моей Академии — я.

Селеста улыбнулась, но Элиана заметила, как дрогнули её пальцы под рукавом.

— Как скажете, милорд ректор.

Она развернулась и пошла по коридору, оставляя за собой лёгкий аромат зимних цветов и золота. Элиана проводила её взглядом до поворота, пока свет янтарного дракона не исчез за стеной.

Только тогда позволила себе выдохнуть.

— Отдайте коробку мастерам контура, — сказал Ардан.

— Нет.

— Элиана.

Она посмотрела на него, и он снова будто споткнулся о собственную ошибку.

— Леди Верн, — исправился он.

— Я уже слышала ваш совет.

— Это не совет. Эта вещь могла быть рассчитана именно на то, чтобы остаться у вас.

— Значит, я не стану оставлять её без присмотра.

Он протянул руку.

— Вы упрямы до безрассудства.

— А вы скрытны до предательства.

Слова повисли между ними. Слишком резкие для коридора, где стены слушали. Слишком честные для людей, которым давно следовало поговорить без Совета, без Селесты, без ректорской печати и разводной книги.

Ардан опустил руку.

— Сегодня вы проведёте занятие под наблюдением.

— Нет.

— После случившегося…

— После случившегося детям нужен урок, а не очередная проверка. Если Тарвин или Селеста войдут в класс, они будут ждать срыва. Дети это почувствуют.

— Вы не можете просто закрыть двери перед Советом.

— Зато вы можете.

Он молчал.

Элиана поняла ответ раньше, чем он сказал хоть слово. Не может. Или не хочет раскрывать, почему не может. Эта разница уже начинала сводить её с ума.

— Хорошо, — сказала она. — Тогда я проведу урок не в классе.

Ардан нахмурился.

— Где?

— В малом внутреннем зале. Там, где нет северной двери, подарков, Тарвина у доски и Селесты с её улыбками.