Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 39

В племени был траур. Кормление тотема в этот день было совмещено с «другим» ритуалом — преданием тела огню.

В племени не хоронили людей. Я видел такое впервые. Тело Ранва вымыли, раны сшили, шаман достал какую-то пахучую траву, которой окурил тело.

Йоту много молился, долго и монотонно. Вместе с ним молились и девушки. Они читали молитвы, будто отпевали его душу.

Позже соплеменники подходили по одному к телу, трогая его, прощаясь. Морэ держала его руку до последнего. Потом тело «отдали» тотему.

Огненный демонёнок принял его так же, как принимал дерево. Открыл рот — вскоре тело начало сжигаться. Вид был отвратительный, но недолгий, и не было запаха, что было хорошо.

Я смотрел и не знал, что думать. Люди вокруг привыкли давно. Так делали на протяжении многих поколений. Мне же было непонятно, потому я спросил у шамана:

— Зачем людей предавать огню?

Шаман объяснил:

— Мы не просто сжигаем тела. Внутри тотема живут души наших предков. Ранв теперь среди них.

— …

— Теперь тотем хранит воспоминания его жизни, его знания. Данный обряд очень важен для племени.

— Да?

Я вытаращил глаза, так как вдруг что-то понял. Ведь тотем даёт знания людям: он в день Образования учит людей читать и писать, а в день Пробуждения даёт наследие о техниках Воинов Тотема.

Раньше я не понимал, откуда там могут появиться знания. Однако теперь всё стало на свои места.

Знания, что есть в тотеме, перешли туда от погибших людей племени. Всех, кто жил до нас: кто культивировал, кто охотился, кто выживал, кто собирал растения и многое другое.

Все они там, внутри этого маленького огненного существа. То, как я смотрел на тотем, изменилось. Не как на демона, а как на существо, которое является частью племени. Племя — это тотем, тотем — это племя.

Они срослись между собой на таком высоком уровне.

— То есть когда я умру, — сказал я медленно, — моё тело тоже предадут огню?

— Да.

Я посмотрел на людей в пещере. Морэ сидела в стороне, дети жались к ней. Другие воины стояли молча, у каждого на лице было что-то своё.

Я не озвучивал мысль, что была в голове, но она почему-то очень часто приходила ко мне:

«Есть ли моя вина в том, что Ранв умер сегодня?»

«Если бы я не давил на них… Может быть, он был бы более осторожным?»

После похорон начали есть. Можно сказать, что это были поминки — трапеза в честь Ранва.

Все разговоры велись только о нём. Он делал в племени куда больше, чем можно подумать.

Помимо охоты он входил в команду ремесленников. Помогал делать копья, чинил снаряжение, никогда не сидел без дела.

Руки его всегда были чем-то заняты. К тому же он умел слушать. Не просто кивать, а давать дельные советы, как психолог.

Я слушал всё больше, узнавая о жизни Ранва.

…

После трапезы началась тренировка. Всё внимание, конечно же, было приковано к двум заячьим пилюлям.

— Вот.

Я вынул их из Бочки Пожирателя Плоти и показал всем. Круглые, тускло светящиеся, они притягивали взгляды.

Одну взял Бран, а вот со второй всё было сложно. Ярв немного помедлил и сказал:

— Бери ты, — указал он на Кики. — Я сегодня не заслужил награды. Смерть Ранва… Боюсь, не смогу сосредоточиться.

Удивился не только я, но и все. Так как Ярв был груб не только со мной, а чуть ли не со всеми.

Не сказать, что он прямо жёсткий человек, но и чутким его не назвать. Мне казалось, что чужая смерть никак на него не повлияет.

Вот только я ошибался. Охотничья команда — это семья внутри семьи. Они доверяли друг другу жизни. Каждый день, каждую охоту. Такая крепкая связь разорвалась, что Ярв не находил себе места.

Он молча отошёл в сторону и сел у стены, а остальные начали тренироваться.

Все ожидали, что отец и Кики прорвутся на новый уровень. Я тоже на это рассчитывал.

Однако заячья пилюля — это не чудодейственный эликсир, тем более их уровни были слишком высоки. Энергии попросту не хватило для прорыва.

— Не прорвались?

— Нет.

— Не переживай, всё хорошо!

Никто не был расстроен. Бран указал на «татуировки» на своей оголённой груди. Там, среди старых рисунков тотемных меток, появились новые.

— Я продвинулся, — сказал он с довольным видом. — Стал намного ближе к пятому. Быть может, не сейчас, но есть большая вероятность, что я прорвусь!

То же самое было и у Кики. Пилюля не подняла его на четвёртый уровень, но заметно приблизила к нему.

— Осталось ещё чуть-чуть!

Они, как опытные Воины Тотема, понимали, что перед ними большой путь. И что сегодня они сделали большие шаги к нужному результату.

Пока я наблюдал за ними, про себя тоже не забывал. Задача стояла непростая: переработать технику.

На первом уровне движений было шесть. На втором — восемь. Два новых, и каждое из них сложнее предыдущих вместе взятых.

Как только я пытался перейти от шестого движения к седьмому, возникала Книга Жизни и Смерти.

[Я сделал шесть движений и перешёл к седьмому…]

Что?

Описание болезненной смерти появилось перед глазами. Поэтому я сразу же прекратил и вчитался в текст.

Я уже был знаком с этим процессом: на основе подсказок проверять свои догадки и пытаться сделать так, чтобы при культивации данной техники я не умер.

Потому пришлось тщательно подумать. Переделывать внешние и внутренние движения. Снова и снова, пока не сложится правильно.

За весь вечер, после сотни попыток, я сумел уверенно пройти только семь движений. К восьмому так и не подступился.

Торопиться не стал. Всему своё время. Не получилось сегодня — получится завтра. По чуть-чуть, по капле — и в итоге приду туда, куда нужно.

По крайней мере, я в это верил!

…

Ночью у меня появилась одна гениальная идея. Я решил начать вести дневник.

Не потому, что было скучно. Просто жизнь в племени была монотонной. Она состоит из повторяющихся событий: охота, кормление тотема, тренировка, сон.

Иногда два дня сливаются в один, и потом не можешь вспомнить, что было вчера, а что позавчера.

Чтобы не запутаться, я решил записывать. На русском языке, чтобы никто здесь не понимал написанного.

Всё же конфиденциальность очень важна. Мне совершенно не хотелось, чтобы мой личный дневник кто-то читал.

Первым делом восстановил по памяти дни с первого по седьмой. Сложно было поверить, что с момента моего попадания в этот мир прошла неделя.

Я усмехнулся.

Время здесь летит быстро. Слишком быстро для того, чтобы расслабляться.

…

День восьмой.

Новый день, новые возможности.

Я вышел на охоту сам. Перед этим сделал для себя руническое копьё и топор. Идти решил не с отцом, а с Роктом. Бран сразу же расстроился и спросил: «Почему ты не хочешь идти со мной?»

Я объяснил: если я пойду с ним, то в одной команде окажутся воин четвёртого уровня, воин третьего и я с руническими артефактами.

А в команде Кики — он один, без артефактов, без сильного вождя рядом. Какой смысл в такой охоте? Между двумя командами нужно создать баланс.

Отец выслушал, подумал и кивнул. Но по лицу было видно, что он понимал головой, что так правильно, но ему очень хотелось охотиться вместе с сыном.

Что тут сказать? Тогда я просто развёл руками.

Второе руническое копьё я всё же передал его команде, чтобы и у них был инструмент для ловли добычи.

…

Сама охота прошла быстро. Без жертв и без ран. Обе команды вернулись с добычей до обеда.

К тому моменту бочка уже сделала своё дело. Три новые пилюли ждали внутри.

Их получили Рокт, Ярв и Йоту. Никто из них не прорвался на следующий уровень — энергии снова не хватило.

Но тотемные метки на их телах стали заметно крупнее. Все трое были довольны, и это главное.

Я же в тот день бился над восьмым движением. Думал, что со свежей головой пойдёт легче, но легче явно не было.