Я один вижу подсказки 17 (СИ) - "Son" - Страница 28

Если же смотреть в корень проблемы, то одни просто могли культивировать, а другие — нет.

Сейчас же его сын показывает, что дело не в таланте, не в выборе предков или тотема — дело в неком знании. Раз он смог, значит и другие смогут, граница между двумя кастами сотрётся.

«Хорошо ли это?»

«Я не знаю…»

Меняться тяжело. Легко думать о хорошем будущем, тяжело оказаться на его пороге, где изменения, даже если они хорошие, приносят страх и непонимание.

Уже сейчас лица некоторых Служителей Тотема говорили сами за себя. Огромное желание подойти к Алеку, прервать его тренировку и попросить:

«Научи нас тоже!»

Настолько очевидное желание, что оно было почти осязаемым, как жар от костра.

Сдерживаясь, все тихо шептались, понимая, что не могут просто прервать тренировку.

Ведь культивация требует тишины, требует сосредоточенности. Одно лишнее слово или резкое движение рядом — человек теряет «поток», в который войти снова будет тяжело.

Алек делал круг за кругом. Его глаза были серьёзными и сосредоточенными. Он не видел никого вокруг, его концентрация была настолько сильной.

Я тренировался, пока мог. Даньтянь, ранее полный после плотного обеда, с каждым новым кругом истощался.

Огненная Ци (энергия огня) в пещере была плотной, но она не была бесконечной. Если её слишком долго и упорно поглощать, то Пламя Тотема может ослабнуть.

Будет холодно, а ночью морозный яд проникнет в пещеру. Потому после девятого круга, несмотря на то что мне хотелось продолжать, я был вынужден остановиться.

Эх… Беда же.

На третьем испытании шинсу можно было черпать энергию прямо из пространства вокруг. Та была бесконечной, этакой основой, из которой было сотворено всё вокруг.

Здесь же такого не было. Была лишь жёсткая зависимость от небольшого тотема, который сам был вынужден прятаться в пещере и зависеть от людей.

Сравнивать те и эти условия было бесполезно. Но само сравнение хорошо показывает, насколько скудны в данном племени ресурсы для культивации.

По крайней мере стало понятно, почему в племени самый высокий уровень — четвёртый. Потому что ресурсов катастрофически не хватало.

Я стоял и думал об этом, план формировался сам собой. Племя кормит тотем четырьмя деревьями — этого хватает на одну небольшую тренировку и на то, чтобы пещера оставалась тёплой.

Люди едят раз в день. Опять же, хватает, чтобы не голодать, но культивация страдает.

Решение было простым: больше дров для тотема, к примеру восемь, а лучше десять. Пусть в пещере будет настолько жарко, как в аду. Чтобы черти заходили погреться.

Больше охоты, чтобы люди ели не раз в день, а три или даже четыре раза. Больше мяса, больше энергии, быстрее рост.

Математика не сложная. Приняв решение, я выдохнул:

— Фух…

Внимание переключил на метку на запястье. Если раньше та была просто татуировкой на теле, то теперь она ощущалась как что-то живое.

Не инородное, а скорее как орган, которым можно управлять с помощью сознания. К примеру: человек не может осознанно управлять сердцем.

Он может попытаться успокоиться, может, наоборот, заставить его биться быстрее, но это не сравнить с теми же руками и ногами, которые требуют осознанного понимания: что брать или куда идти.

Сейчас данную Метку можно было включить. Я помыслил об этом — и наконечник копья в моей руке зажёгся.

Выглядело как факел, с единственным исключением: факел, сжигая себя, дарует свет и тепло, это же пламя расходует мою энергию и не вредит копью.

Так как я стал Воином Тотема, то теперь могу с помощью огня усиливать свои атаки. Копьё хоть и было из кости морозной твари, но с его помощью я мог наносить мощные удары.

Я подумал о сегодняшнем волке. Мне пришлось звать на помощь из-за чувства беспомощности, но если бы ситуация повторилась, то с копьём в руках и меткой Тотема, быть может, не за один удар, как сделал отец, но за десяток точно я бы оборвал жизнь волка.

Небольшое изменение, но меняющее всё. Я посмотрел на пламя на копье, а затем выключил его — копьё потухло.

Я моргнул, только сейчас возвращаясь в «реальность», обращая внимание на происходящее вокруг.

Слишком тихо!

В пещере редко когда бывает такая тишина, если все не спят. Однако ещё было слишком рано — пещера ещё не была закрыта.

Обычно всегда кто-то двигается, переговаривается, дышит или портит воздух. В племени никто не стеснялся.

Сейчас же как будто все вымерли. Я поднял взгляд — сначала на замершего отца. Его рот чуть приоткрылся, плечи застыли. Он буквально старался не дышать.

Обернулся, заметил, что у остальных примерно то же самое. Я не выдержал и спросил:

— Вы чего это притихли?

После моего вопроса их будто прорвало. Кто-то крикнул:

— ААААААААА!

Причём ещё так громко, будто боевой клич. Крикнул один, а подхватили все. Наверное, было слышно даже в лесу.

Шквал голосов, такой внезапный и такой громкий, что я едва не отступил на шаг.

Они кричали и двигались: вскочили с места и неслись ко мне со всех сторон одновременно.

— ЧТО ВАМ НУЖНО⁈ — успел крикнуть я.

Ближе всех был отец. Он приблизился первым и крепко обнял:

— МОЛОДЕЦ, СЫНОК!

А потом меня подняли в воздух. Не сразу понял, что земля ушла из-под ног и я летел к потолку.

Когда падал, меня ловили десятки рук и снова швыряли вверх, на два-три метра.

— ОН СМОГ! ОН СТАЛ ВОИНОМ ТОТЕМА!

В пещере образовался хаос безудержной радости. Я бы, наверное, тоже проникся их чувствами и, быть может, даже порадовался, если бы меня не подбрасывали в тот момент, как мешок с камнями.

— Хорошо, — крикнул я в очередной раз, оказавшись внизу. — Меня сейчас стошнит. Отпустите.

Благо, что мои слова перестали быть пустым звуком, и меня поставили на землю.

Я стоял в толпе, окружённый людьми, и слышал доносящиеся со всех сторон просьбы:

— Алек!

— Алек, научи меня.

— Я тоже хочу стать Воином Тотема.

Голоса накладывались друг на друга, каждый считал своим долгом попросить. Глаза их буквально маниакально горели.

Я поднял руку, чтобы те замолчали.

— Тихо.

— …

— Я не буду скрывать, я действительно нашёл метод…

Вкратце рассказал про сердечный меридиан.

— Возможно, именно в нём проблема у всех. У кого-то более крепкий, у кого-то менее.

Теорию приняли с осторожностью: не отвергали, но и не верили до конца. Всё же слова остаются словами.

Только отец:

— Значит, у тебя было так… И что же ты сделал?

— Переделал технику.

— Что⁈

— Не только внешние движения, но и внутреннее.

Ещё пришлось объяснить им. Пещера замолчала, пытаясь понять смысл слов.

Однако звучало это невероятно: наследие, что передавалось из поколения в поколение, которое не менялось сотни, быть может, тысячи лет.

Сегодня мною было изменено под мою физиологию. Из-за этого люди не понимали, что сказать. В их взглядах лишь читалось:

«Что за монстр?»

Для них — невероятно, для меня — обыденность. Один из Служителей задал вполне конкретный вопрос:

— Будешь ли ты передавать метод? Если да, то когда?

— Буду, но не сейчас.

— А когда?

Сказать было сложно, потому я не ответил сразу. Всё же в голове и так крутилось много планов, которые нужно реализовать.

Просто сейчас не было уверенности, что тот метод, который подходит мне, подойдёт и другим.

Всё же у меня был духовный корень, который сыграл свою роль. Также меридианы у всех людей разные.

У меня вот так пришлось делать, другому, быть может, данный метод не поможет, а наоборот — убьёт.

Данную вину, конечно, возложат на меня. Потому я не спешил сразу же рассказывать им технику полностью.

Для начала заверил их:

— Я вас научу, как только во всём разберусь. Дайте мне время, чтобы отточить навыки. Как буду готов — так сразу же передам.

Они не были довольны. У некоторых лица вообще скривились, губы поджались, а взгляды отводились в сторону.